Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Вы уничтожили связь, которую дневник мог считать путём к собственному сохранению.

— Он опасен.

— Поэтому вы не будете решать без свидетеля.

— Какого?

Из коридора донёсся тихий плеск.

Алексей забрал сумку.

— Сейчас — Слизнорт.

— Не назначайте меня частью своего контура без согласия, — поморщился профессор.

— Вы уже в нём.

— Именно без согласия.

— Знаю.

Дамблдор посмотрел на сумку.

— Берите. Купол останется до лазарета.

— Хорошо.

— Слишком легко согласились.

— Система требует сохранить дистанцию, и ей важен внешний результат.

— Удобная лазейка.

— Поэтому я назвал её вслух.

Дамблдор отвернулся. Под повязкой его пальцы сжались, и рука Алексея вспыхнула почти невыносимым жаром.

— Вы боитесь.

— Уходите.

— Чего?

— Не задавайте вопросов, раз решили исполнять миссию.

— Вы считаете молчание манипуляцией.

— Потому что так и есть.

— Вы тоже молчите.

— Я уничтожил опасный документ.

— И сохранили возможность отрицать.

— Да.

Алексей выдержал паузу.

— Значит, мы оба сделали то, чего хотела Система.

Дамблдор резко повернулся.

— Я не хотел его уничтожать.

Фоукс поднял голову.

— Но уничтожили.

— Да.

— Почему?

— Потому что верная схема изменила бы слишком многое.

— Что именно?

— Вы уже задали достаточно вопросов.

За закрывшейся дверью протяжно вскрикнул Фоукс.

В лазарете Алексею дали кровать у окна, сумку накрыли прозрачным куполом и запретили вставать до утра. Слизнорт задержался у двери, но сразу предупредил, что не останется.

— Альбус велел сообщить о новом приступе.

— Сообщите.

— Не провоцируйте резонанс.

— Почему?

— Вы не знаете, какое чувство вернётся через связь, — Слизнорт поправил воротник. — Страх Альбуса может оказаться опаснее чужого гнева.

— Вы его боитесь?

— Я боюсь людей, принимающих самообладание за доказательство безопасности, — профессор посмотрел на Алексея. — Особенно вас обоих.

Ночью дневник несколько раз открывался под куполом. На обложке проступали два крыла, исчезавшие при прямом взгляде, а около полуночи правая ладонь снова нагрелась; вскоре в коридоре послышался хлопок крыльев.

Фоукс прошёл сквозь закрытое окно в золотой вспышке и сел на подоконник.

— Он вас отпустил? — спросил Алексей. — Или не смог удержать?

Феникс наклонил голову. В жаре ощущалось чужое желание приблизиться, которое кто-то подавлял.

— Он хочет прийти и не приходит.

Птица тихо ответила.

— Ты реагируешь на него или на кровь?

Фоукс опустил голову к зажившей ладони.

— Считаешь меня его частью?

Крылья дрогнули.

[Кровный резонанс активен.]

[Эмоциональные импульсы Альбуса Дамблдора могут вызывать непроизвольные магические реакции.]

[Активность Фоукса повышена.]

— Миссия ещё не завершена?

[Ожидается оценка скрытых свидетелей.]

Алексей посмотрел на стакан воды.

— Миртл.

Ответа не было. Фоукс ударил клювом по стеклу, и в воде мелькнула трещина её очков.

[Обнаружен неучтённый компетентный свидетель.]

[Субъект: Миртл Элизабет Уоррен.]

[Свидетель наблюдал диагностический символ и приоритетную реакцию Фоукса.]

[Миссия выполнена частично.]

[Материальное доказательство уничтожено.]

[Диагностическая неопределённость нарушена независимым свидетельством.]

[Подавление кровного резонанса не предоставлено.]

[Эмоциональный резонанс между Альбусом Дамблдором и телом Тома усилен.]

Вода поднялась над стаканом, и из неё появилась Миртл.

— Вы разговариваете с птицей так, будто она обязана отвечать.

— Ты видела знак.

— Да.

— Почему молчала?

— Вы с Дамблдором были заняты уничтожением.

— Я не уничтожал его.

— Стояли рядом и помогали называть доказательство неопределённым.

Алексей не стал спорить.

— Что сохранила?

— Знак, кровь, палочку и реакцию Фоукса.

— Где?

— Не у вас.

— Смогут найти Хранители?

— Уже искали, — Миртл поправила очки. — Я перенесла запись глубже.

— Отдай копию.

— Нет.

— Это касается меня.

— И меня тоже. Если Дамблдор связан с вами как родитель, он всё равно позволил закончить обвинение Хагрида и смотрел на вас как на опасного ученика.

— Схема показала передачу ядра, а не обычное отцовство.

— Значит, он либо отец, либо человек, вложивший часть себя в ваше тело. Мне не нравится ни один вариант.

— Поэтому сохранишь свидетельство для давления.

— Да.

— На кого?

— На обоих.

Правая ладонь Алексея снова нагрелась, а Фоукс начал ходить по подоконнику.

— Дамблдор сейчас боится.

— Откуда знаете?

— По руке.

— Это не доказательство.

— Фоукс тоже беспокоится.

Миртл посмотрела на птицу.

— В зеркале отражение Дамблдора подходило к вам раньше тела, а сам он останавливался.

— Значит, это другой контур.

— Возможно, кровный.

Фоукс тихо вскрикнул.

— Спросите его, — сказала Миртл.

— Пока нет.

— Почему?

Алексей посмотрел на покрасневшую ладонь.

— Он ждёт вопроса и думает, что я уже знаю ответ, а я думаю, что он солжёт.

— Значит, оба снова промолчите.

— Пока.

— Удобно для Системы.

— И для меня, — Алексей не стал отрицать. — Неопределённость не позволяет ему первым назвать значение связи.

Миртл начала опускаться в воду.

— Я сохраню несколько версий.

— Что сделаешь со свидетельством?

— Ничего, пока один из вас не попробует сделать другого единственной причиной происходящего.

— Свиток не доказывает чувств.

— Фоукс доказал, что кровь узнала раньше вас.

— Это тоже можно объяснить иначе.

— Именно поэтому архив останется у меня.

К утру жар не исчез. Он возвращался каждый раз, когда в коридоре звучали шаги Дамблдора, но профессор так и не вошёл. Фоукс оставался на подоконнике до рассвета и исчез только с появлением целительницы.

Последняя диагностика показала, что два