Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— А я знаю, что вы способны увидеть возможного сына и сразу сжечь доказательство.

Плечи профессора напряглись, и ладонь Алексея снова стала горячей.

— Значит, дистанция сохранена.

— Да.

Дамблдор ушёл под арку.

Миртл поднялась из фонтана.

— Вы оба получили повод приблизиться и использовали его, чтобы обвинить другого в расчёте.

— Да.

— Очень семейно.

— Не называй его отцом.

— Почему?

— Доказательство уничтожено.

— У меня остались знак и реакция Фоукса.

— Этого недостаточно.

— Для давления достаточно.

— На кого?

— На обоих, если один попытается сделать другого единственной причиной происходящего.

Алексей посмотрел на воду.

— Копию всё равно не отдашь?

— Нет. Вы превратили возможное родство в проверку Дамблдора, а он сделал то же самое с вами, поэтому архив не получит ни один.

— Что ещё сохранила?

— Отказ Бузинной палочки войти в ваше жизненное ядро.

— У этого могут быть другие причины.

— Запишите их в своём списке, — Миртл начала опускаться в воду. — Мой архив не предназначен для ваших оправданий.

Она исчезла.

Из-под арки донёсся голос Дамблдора. До двора дошло только одно слово: «опасность», и ладонь Алексея сразу нагрелась. Отражение в воде подняло руку вслед за ним, но на этот раз не улыбнулось.

В независимом архиве Миртл два кровяных контура лежали один поверх другого, образуя феникса. Рядом она сохранила Бузинную палочку, отказавшуюся войти в жизненное ядро Тома, Фоукса, который первым исцелил мальчика, и два решения по разные стороны огня: Дамблдор уничтожил доказательство, чтобы оно не дало Тому власть через признанную связь, а Том позволил уничтожить его, чтобы Дамблдор не получил право первым определить смысл этой связи.

Ни один из них не произнёс слово «сын», однако Фоукс узнал кровь раньше обоих.

Глава 10. Девятнадцать дней

Защищённого крыла Хогвартса не было на школьных схемах. Министерство заняло его осенью после пожаров в двух хранилищах магических документов. Вход скрывался за галереей доспехов: днём там дежурили служащие, ночью оставались металлический стул и печать, вмурованная в пол.

На каникулах замок почти опустел. Алексей пришёл за двадцать минут до полуночи в старой мантии старосты, уже без значка. Печати всё ещё узнавали ткань, голос и след прежних полномочий, а Круг обеспечил расписание патрулей, подпись архивариуса и копию министерского пропуска, оставив ему тридцать семь минут.

Абраксас подменил страницу журнала, Нотт скопировал подпись, Эйвери приготовил отвлекающее зелье. Алексей назвал целью проверку родословных документов, и этого оказалось достаточно, чтобы Малфой заинтересовался, а остальные не потребовали подробностей.

В старой трубе возле входа Миртл заранее отметила три разных контура: школьный, министерский и третий, начинавший двигаться всякий раз, когда она пыталась пройти глубже.

Алексей положил ладонь на печать.

[Старостинский доступ распознан.]

[Министерское полномочие не подтверждено.]

Он предъявил поддельный пропуск.

— Том Марволо Реддл, — произнёс Алексей ровно. — Проверка эвакуированных родословных дел.

[Основание доступа недостаточно.]

Вместо отказа появилось новое окно.

[Обнаружено приближение к обязательному архивному узлу.]

[Дополнительный доступ разрешён.]

[Миссия активирована: «Архивная коррекция: происхождение наследника».]

[Найдите дело Меропы Гонт.]

[Уничтожьте документы, противоречащие официальной истории происхождения Тома Марволо Реддла.]

[Восстановите родословную линию Реддлов.]

[Покиньте архив без взаимодействия с внешним наблюдателем.]

Стена разошлась, выпуская сухой воздух с запахом пыли и лекарств.

— Ты разрешаешь вторжение.

[Доступ соответствует целям миссии.]

— Пропуск поддельный.

[Нарушение административного порядка не препятствует восстановлению причинной версии.]

— Значит, внутри есть то, что ты хочешь уничтожить.

[Найдите дело Меропы Гонт.]

— Внешний наблюдатель уже внутри?

[Ответ ограничен.]

— Вход нужно использовать, пока разрешение не изменилось, — сказала Маска.

— Ты не удивлена наблюдателю.

— Внешний контроль уже проявлялся у Слизнорта, — холодно напомнила Маска. — Запрет на контакт указывает либо на конфликт полномочий, либо на постановку.

Алексей вошёл. За спиной исчез шов.

В тамбуре стояли железная решётка и стол с книгой посетителей. Под последней записью уже значилось: «Том Марволо Реддл. Полномочие: архивная коррекция».

Чернила были сухими.

— Запись появилась до моего входа.

[Она соответствует допущенному событию.]

— Я не подписывал.

[Подпись не требуется.]

— Архив признал причинный доступ раньше физического, — сказала Маска.

— Или запись подготовили заранее.

— Оба варианта остаются возможными.

За решёткой находились медицинские шкафы и стеклянные трубы с белым дымом. Зеркала на дверцах показывали лица последних посетителей.

Фальшивый пропуск не сработал, однако имя Меропы Гонт открыло решётку.

Картотеки делились по родовым проклятиям, повреждениям ядра, принуждению и нарушениям происхождения. Фамилия Гонт стояла сразу в трёх разделах: наследственная нестабильность, семейное принуждение и нарушенная родословная.

Внутри ящика лежала единственная папка с красной отметкой: «Родословная версия восстановлена».

[Целевое дело обнаружено.]

[Уничтожьте противоречивые слои после ознакомления.]

— После ознакомления?

[Для идентификации несоответствий требуется чтение.]

— А потом ты скажешь, что сжечь.

[Да.]

Алексей перенёс папку на защищённый стол и приготовил карандаш, копировальную бумагу и стеклянную пластину Розье.

Официальная версия утверждала, что Меропа покинула семью, привязала к себе Тома Реддла-старшего любовным зельем, забеременела и была оставлена после прекращения воздействия. Несколько фраз почти дословно совпадали с будущим рассказом Дамблдора.

Аптекарь подтверждал покупку ингредиентов для любовного зелья, но дата стояла за пять месяцев до предполагаемого зачатия. Хозяин лондонской комнаты писал, что Меропа жила с молодым человеком по имени Том, однако фамилию Реддл вписали поверх стёртого слова.

Под стеклянной пластиной проступило:

Вейр.

Дневник ударился о стенку сумки.

— Видишь?

— Стёртое слово ещё не доказывает присутствие Кассиана Вейра, — ответила Маска.

— Но совпадает.

[Нерелевантное повреждение документа.]

— Его