Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Спасение человека, сохранение улики, изменение вторичного мотива или перенос цены.

— А обязательные узлы?

— Остаются.

— Крестраж?

Кассиан помолчал.

— Первый якорь души обязателен.

Дневник раскрылся в руках.

Нет.

— Сосуд обязателен?

— Первый якорь должен возникнуть, — Кассиан посмотрел на книгу. — Дневник является предпочтительным вариантом.

Нет.

— Возможен другой?

— С высокой ценой.

— Какой?

— Здесь обсуждать нельзя. Система может принять разговор за подготовку ритуала.

— Дальше.

— Вы не раскрываете Хранителей преподавателям, Министерству, Кругу или независимому свидетелю.

— Миртл уже знает.

— Её знание возникло раньше соглашения. Дневник до ритуального закрепления внешним человеком не считается.

Книга ударила страницами.

— В обмен Хранители не блокируют ваши минимизации напрямую, — продолжил Кассиан. — Система сохранит собственные наказания, но часть способов оплаты сможете выбирать вы.

— Пример.

— Канонически погибающего человека можно объявить умершим без физической смерти, как детей из приюта, только заранее и с контролируемой ценой.

— Вы превращаете сопротивление в меню.

— Вы уже это делаете. Я предлагаю видеть стоимость до выбора.

[Не вступайте в соглашение с неавторизованным наблюдателем.]

[Предлагаемые отклонения не имеют системной гарантии.]

[Кассиан Вейр не уполномочен изменять обязательные узлы.]

— Она отрицает ваши полномочия.

— Верно. Я могу только не вмешиваться там, где коррекция принадлежит Хранителям.

— Система всё равно накажет.

— Да. Но между двумя видами наказания останется пространство.

Дневник написал:

Он не предлагает спасать. Он предлагает заранее называть жертву.

— Точно, — сказал Кассиан.

— Вы согласны?

— Он честен, когда ненавидит.

— Что получаете вы?

— Статус наблюдателя внутри системных заданий Тома. Я увижу условия, результаты и выбранные отклонения.

— И моё имя?

— После соглашения смогу использовать его в официальной коммуникации контура.

— Чтобы отделить меня от Маски и Тома.

— И закрепить как причинную аномалию.

— Которую потом можно удалить.

— Не разрушив накопленные отклонения — нельзя.

— Значит, спасённые люди становятся заложниками.

— Они уже связаны с вашими решениями. Я только зарегистрирую связь.

— Регистрация опасна, — предупредила Маска. — Она может ослабить моё право на тело и дать Системе отдельный доступ к вам.

— Поэтому мы обе против.

Кассиан ждал.

— Без имени договор невозможен?

— Иначе нельзя определить сторону.

— Назовите стороной Тома.

— Тогда ваши отклонения станут его решениями и укрепят будущего Волан-де-Морта. Спасение детей пока считается действием внутреннего субъекта.

— Значит, регистрация отделит часть моих поступков от Тома.

— И закрепит вас отдельно.

Дневник написал:

Он хочет двух авторов, чтобы каждому продавать вину другого.

Кассиан кивнул.

— Точно.

Алексей посмотрел на часы. Оставалось шестнадцать минут. Подпись Дамблдора уже бледнела на копии, а точная форма медицинской руны начинала распадаться в памяти.

— Изменим условия.

— Предлагайте.

— Общая устойчивость выше восьмидесяти процентов, и показатель показывается заранее.

— Принимается.

— Все известные цены показываются до выбора: плательщик, способ выбора и категория свидетеля.

— Принимается.

— Миртл, Дневник и Круг не подвергаются коррекции без отдельного нарушения.

— За всех Хранителей я отвечать не могу.

— Тогда предупреждение до вмешательства.

— Только если оно проходит через мой контур.

— Недостаточно.

— Другого условия не будет.

Алексей задержал золотую иглу над тканью.

— Дамблдор. Вы не направляете его против меня.

— У него нет моей нити.

— А другая?

— Мне неизвестна.

— Акростих ALBUS?

— Не мой. Возможно, Системы.

— Слизнорт остаётся под вашей нитью.

— Да.

— Снимите её.

Кассиан улыбнулся.

— Нет. Он согласился на контакт.

— Не на десятилетия.

— Не прочитал срок.

— Вы используете ошибку согласия как вечное право и при этом предлагаете мне договор.

— Именно поэтому вы читаете внимательнее.

Алексей посмотрел на него.

— Седьмая строка остаётся без коррекции, пока не применена или не доказано, что вызывает Немоту.

Улыбка Кассиана исчезла.

— Она может оставить канал заражения.

— Тогда докажите прямой риск школе.

— До ритуала это невозможно.

— Значит, строка остаётся.

После паузы Кассиан кивнул.

— Принимается.

— Копии дела Меропы остаются во внешних носителях.

— Дневник и архив Миртл допустимы как нестабильные носители.

— Прямого доступа к ним вы не получаете.

— Нет. Наблюдение последствий останется.

[Не подтверждайте соглашение.]

[Кассиан Вейр получит статус постоянного наблюдателя при любом формальном принятии.]

[Внутреннее имя Алексей Лис будет зарегистрировано как причинная аномалия.]

— Именно этого вы хотите.

— Да.

— Зачем вам моё имя?

— Сейчас Система считает вас отклонением внутри Тома, — объяснил Кассиан. — После регистрации вы станете отдельным причинным участником.

— С большими правами?

— И с отдельной ответственностью.

— На память?

— В первую очередь.

— Без имени договор невозможен?

— Нет.

Алексей посмотрел на исчезающие записи.

— Я принимаю временное соглашение до падения общей устойчивости ниже восьмидесяти процентов или первого нарушения условий.

[Подтверждение запрещено.]

— Я не признаю Хранителей нравственным или законным авторитетом.

— Не требуется.

— Только ограниченное невмешательство.

— Принимается.

— Все известные цены показываются заранее.

— С оговоркой о расчётной доступности.

— Седьмая строка сохраняется.

— Да.

— Копии дела Меропы остаются во внешних носителях.

— Да.

— Имя регистрируется только для этого соглашения и не означает согласия на личные миссии.

Кассиан на мгновение задумался.

— Это не в моей власти. Я могу зафиксировать ваш отказ от личных заданий.

— Недостаточно.

— Это максимум.

Из памяти уже исчезала точная форма подписи Дамблдора. Девятнадцать