Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

[Да.]

Алексей снял механическую копию вдавленных букв. Защитная ткань нагрелась, но не остановила карандаш.

Немагические документы показывали, что Том Реддл-старший в предполагаемый период зачатия находился во Франции. Гостиничные журналы и пограничные записи последовательно помещали его в Марселе, Лионе и возле швейцарской границы. Двадцать семь дней официальной версии не совпадали с подтверждённым маршрутом.

— Он мог вернуться портключом.

— Немагический человек.

— Под воздействием волшебника.

— Тогда зачем ежедневные записи в гостиницах?

Маска замолчала на мгновение.

— Для алиби.

— Чьего?

— Неизвестно.

Французские документы окрасились красной рамкой.

[Архивное несоответствие.]

[Требуется уничтожение.]

— Потому что они ложные?

[Потому что противоречат восстановленной родословной.]

— Это не одно и то же.

[Для миссии различие несущественно.]

Показания родителей Реддла-старшего записывали разные служащие на разной бумаге, но три предложения совпадали дословно, включая запятые. На полях одного листа Алексей заметил вдавленные точки: семь, пауза, ещё семь. Ритм напоминал кураторскую метку.

Он сделал копию и открыл следующий конверт.

Внутри лежала тонкая тетрадь Меропы без обложки. Страницы пахли дымом и дешёвым мылом. Среди записей о ценах, комнатах и приступах слабости встречалось имя Том, но Меропа не уточняла, говорила о мужчине или ребёнке.

В день предполагаемого зачатия она написала:

Он во Франции. Я видела подтверждение и всё равно проснулась с его именем во рту.

На следующий день появилась новая запись:

Человек принёс кровь. Сказал, что имя появится потом, когда станет безопасно.

Ниже:

Я не хотела ещё одного чужого голоса, но ядро уже рвалось.

Девятнадцать следующих страниц были аккуратно вырезаны. После них осталась одна строка:

Теперь он говорит, что ребёнок удержится, если я забуду девятнадцать дней.

Щёлкнул шкаф. В зеркале на дверце беззвучно открыл рот незнакомый архивариус и тут же исчез.

Тот же промежуток — с четвёртого по двадцать второе ноября 1925 года — отсутствовал в медицинской карте и журнале частной лечебницы.

— Девятнадцать дней.

[Промежуток не содержит обязательных событий.]

— Тогда почему он удалён из всех слоёв?

[Архивная коррекция могла устранить незначимые противоречия.]

— Кем?

[Ответ ограничен.]

Маска коснулась срезов.

— Листы удалили значительно позже заполнения тетради.

— Насколько позже?

— Нужна диагностика.

— Свиток уничтожен.

— Ваше решение в предыдущем узле ограничило инструменты.

— Ты помнишь причину.

— Причина не возвращает инструмент.

Алексей нанёс на медицинскую карту раствор для определения возраста чернил. Бумага посерела, подтверждая 1925 год, а подпись целителя стала синей.

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор подтверждал, что лично осмотрел Меропу во время девятнадцатидневного лечения и признал её состояние стабильным.

— Он тогда был преподавателем трансфигурации.

— Мог знать кровные медицинские ритуалы.

Раствор показал, что подпись появилась не раньше 1938 года.

— Через тринадцать лет после события.

— Возможно, он восстановил утраченную запись.

Система обвела подпись красным.

[Документ содержит позднее восстановление.]

[Для официальной версии подпись Альбуса Дамблдора не требуется.]

[Уничтожьте документ.]

— Ты хочешь убрать французское алиби, имя Вейра, дневник Меропы и подпись Дамблдора.

[Да.]

— После этого останутся только любовное зелье и покинувший отец.

[Официальная родословная будет восстановлена.]

— Ты называешь родословной причинную историю.

[Для наследника Слизерина различие ограничено.]

Алексей скопировал подпись. Белый дым в трубах остановился, а все зеркала одновременно повернули отражения к нему.

Из пола поднялись четыре стойки, отрезавшие выход прозрачной плёнкой. Над столом появились золотые слова:

НАЗОВИТЕ ПРАВО НА КОПИЮ.

— Личное происхождение.

СУБЪЕКТ ДЕЛА: МЕРОПА ГОНТ.

— Я её сын.

Архив проверил кровь тела Тома. В груди отозвалось пустое место, словно система ожидала материнского присутствия.

РОДСТВО НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

— Архив не признаёт меня сыном Меропы.

[Родословная защита повреждена несоответствиями.]

— Или Том не её сын.

[Недопустимый вывод.]

— Это факт или команда?

[Том Марволо Реддл является сыном Меропы Гонт и Тома Реддла-старшего.]

[Официальный факт.]

— Кровь не согласна.

[Поэтому требуется коррекция.]

Под столом открылся ящик с флаконом воспоминания от шестнадцатого ноября 1925 года.

— Ловушка, — сказала Маска.

— Архив сам предлагает проверку.

[Извлечение воспоминания не требуется.]

— Поэтому я его извлеку.

Руны разрешали просмотр родственнику, целителю или архивариусу. Первое право архив отверг, второго у Алексея не было, а третье основывалось на подделке.

[Возможно временное восстановление родословной линии.]

[Подтвердите происхождение от Меропы Гонт и Тома Реддла-старшего.]

— Что изменится?

[Архив признает доступ. Подтверждение войдёт в официальный слой.]

— Без доказательств.

[Версия уже является обязательной.]

Алексей не подтвердил. Он порезал палец и уронил кровь на пробку.

Флакон вспыхнул. Во всех зеркалах появилась одна сцена: молодой Дамблдор стоял в закрытой лечебнице перед истощённой Меропой, а между ними лежал кровный круг, разделявший тело, волю и имя. В руках профессора была чаша с густой тёмной кровью.

— Оно не удерживается, — сказала Меропа.

— Я вижу.

— Вы обещали, что кровь подходит.

— По линии подходит.

— Тогда почему оно говорит чужим голосом?

Дамблдор опустил чашу.

— Линия и личность не совпали.

— Вы знали?

— Нет.

— Другой человек знал.

— Кто?

Меропа посмотрела в серебрящийся пустой угол.

— Он не назвался, — прошептала она. — Сказал, ребёнку понадобится сильный отец, даже если отец не придёт.

На лице Дамблдора появилось узнавание.

Несколько секунд воспоминания отсутствовали. Когда сцена вернулась, он уже стоял внутри круга с рассечённой ладонью.

— Я удержу ядро до стабилизации.

— Чьё?

— Ребёнка.

— Вы не ответили.

— Сейчас это