Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Человек, которому сказали, что ребёнку нужна устойчивая мужская линия.

— Имя.

— Архив не сохранил его безопасно.

— Потому что вырезали девятнадцать дней.

— В те дни несколько людей решали одну проблему разными способами.

— Дамблдор был одним из них.

— Да.

— Он знал о подмене?

Кассиан посмотрел на белый узел.

— Сначала нет, — сказал он после короткой паузы. — Позже ответ зависит от версии.

— Какая версия настоящая?

— Та, которая удержится.

Алексей поднял палочку.

— Это не ответ.

— Это устройство вашего положения, — спокойно пояснил Кассиан. — Тело стало точкой, где версии обязаны договориться хотя бы о движении руки.

— Миртл различает движения лучше вас.

— Поэтому стала полезнее и опаснее.

— Её архив вам недоступен?

Кассиан слегка улыбнулся.

— Не полностью.

— Но след Арагога вы не получили.

— Знаю только, что он находится в водной памяти.

— Значит, Миртл выиграла.

— На этом участке.

[Прекратите разговор.]

[Уничтожьте целевое дело.]

[Внешний наблюдатель не уполномочен менять условия миссии.]

Кассиан посмотрел на золотую иглу.

— Она предложила голос матери?

Алексей не ответил.

— Предложения всегда становятся личнее после отказов.

— Вы видите интерфейс?

— Нет. Я знаю бухгалтерию.

— Хотите научить меня платить правильнее?

— Предложить ограничение взаимного ущерба.

— Сначала объясните девятнадцать дней.

— Они сохранились в повреждённых воспоминаниях, следах феникса, поздних подписях и вашем теле.

Кассиан поднял трость. Родословные деревья повернулись к серебряному свету.

— Архив признаёт вас.

— Я консультант и Куратор, — ответил Вейр. — Эти роли совместимы.

Свет прошёл вдоль груди Тома. Под кожей появились три схемы: первая соединяла тело с Меропой и Реддлом-старшим, вторая — с Меропой и пустым мужским узлом, а третья вообще не имела родителей и связывала тело напрямую с внешним контуром.

— Третья означает создание Системой?

— Нет. Причинная линия способна заменить биологическую, если её подтверждают документы, свидетели и будущие поступки.

— Убийство Реддлов подтвердит отцовство.

— Частично.

— Ненависть к маглам подтвердит происхождение от магла, а имя закрепит линию.

— Да.

— Значит, биография строит значение крови задним числом.

— Именно значение, не саму кровь.

— А Дамблдор?

— Удерживал распадающееся ядро будущего ребёнка.

— До зачатия?

— Вы всё ещё считаете тело только биологическим следствием, — Кассиан посмотрел на него внимательнее. — Дневник замыкает собственную память, а тело — собственное происхождение.

— Через неизвестную кровь, имя, ожидание Меропы, обряд Дамблдора и будущую легенду.

— Да.

— Кто начал?

— Неправильный вопрос. Вы ищете первого виновного в круге.

Дневник выпал на пол и раскрылся.

Он лжёт структурой, а не фразой.

Кассиан посмотрел на страницу.

— Поэтому он опасен. Он отличает верное утверждение от выбранного порядка правды.

— Вы участвовали в создании происхождения Тома?

— Нет.

— В сокрытии?

— Да.

— Знали об удалении девятнадцати дней?

После паузы Кассиан кивнул.

— Узнал до завершения коррекции и не остановил.

— Почему?

— Альтернативы были хуже.

— Покажите.

[Запрещено принимать внешние вероятностные ветви как достоверные сведения.]

— Я знаю.

Кассиан коснулся тростью белого узла, и архив исчез.

Перед Алексем возникла ветвь, в которой он передал Дамблдору дело Меропы, сведения о Системе, Маске, медицинском уровне и формуле. Дамблдор помог разрушить контур Тайной комнаты, после чего василиск перестал удерживать трещину.

Хогвартс начал исполнять собственные страхи: лестницы исчезали под ногами, столы раскрывались зубами, имена отделялись от людей, комнаты вели в несовместимые пространства. Каждое заклинание Дамблдора получало несколько значений, а тело Тома менялось между ребёнком, школьником, Волан-де-Мортом и безликим Алексеем. После смерти василиска замок сложился внутрь, смешав пространства, имена и несостоявшиеся решения.

Видение погасло.

— Немота.

— Локальный прорыв после разрушения карантинного контура.

— Насколько вероятный?

— До вашего появления — около одиннадцати процентов при полном признании Дамблдору, — Кассиан убрал трость. — Сейчас меньше.

— Есть ветви, где он помогает и школа выживает.

— Да.

— Покажите.

— Нет.

— Значит, манипулируете.

— Конечно, — Кассиан даже не попытался отрицать. — Вы просили показать ветвь, повлиявшую на моё решение, а не все возможные исходы.

— Вы выбрали катастрофу для давления.

— Да. Но сама угроза не выдумана.

— Он формирует согласие через ограниченный набор вариантов, — сказала Маска.

— Как Система.

— Система хотя бы не скрывает обязательность.

Кассиан усмехнулся.

— У Маски есть преимущество прямого контроля над телом.

— Вы контролировали Слизнорта нитью.

— Усиливал уже существующие реакции.

— И обеспечили ему формулу крестража.

— Доступ к источникам.

— Седьмую строку он изменил сам?

— Возможно, в состоянии сопротивления.

— Дневник считает её дорогой назад.

— Потенциально.

— Почему не исправили?

— Сопротивление полезно, пока измеримо.

Алексей поднял книгу.

— Вот ваше предложение: вы позволяете лазейки, пока они не угрожают конструкции.

— Да.

— И рассчитываете цену.

— Вместе с вами.

— Кто дал вам право?

— Тот же источник, который позволил вам оставить Грейвса, сломать руку Вейну и переписать биографии детей.

— Способность выполнить.

— Именно.

— Миртл сказала, что это не право.

— Она права, — спокойно согласился Кассиан. — Но отсутствие права не отменяет необходимости решения.

Маска одобрила формулировку.

— Вы хотите быть наставником.

— Нет. Я предлагаю договор наблюдения.

— Условия.

Кассиан погасил трость.

— Пока общая устойчивость линии выше восьмидесяти процентов, Хранители не будут напрямую блокировать отдельные отклонения.

— Система показывает пятьдесят с лишним.

— Это локальный школьный индекс.

— Покажите общий.

— После соглашения.

— Что считается допустимым отклонением?