Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Руны закрепили тело Меропы и связали кровь с будущим ребёнком. Формула имени и ядра оказалась вырезана белым пятном, а губы Дамблдора двигались без звука.

— Повреждение намеренное, — сказала Маска.

Меропа закричала. Над кругом возник огненный отпечаток феникса, кровь в чаше закипела, и Дамблдор упал на колено.

— Ещё девятнадцать дней, — сказал он, тяжело дыша. — Потом связь станет собственной.

— А я?

— Вы должны забыть этот промежуток, — Дамблдор посмотрел в пустой угол. — Иначе через вас найдут изменение.

Сцена оборвалась. Флакон треснул, а воспоминание вернулось в зеркала.

— Дамблдор проводил кровный обряд в 1925 году, ещё до официальной беременности.

— Да.

— И кровь принадлежала не Реддлу-старшему.

— Вероятно.

[Просмотр повреждённого воспоминания завершён.]

[Достоверность не подтверждена.]

[Воспоминание могло быть изменено.]

— Но поздняя подпись подтверждает, что Дамблдор знал о событии.

[Она является архивным несоответствием.]

— Значит, либо он восстановил собственную запись, либо кто-то воспользовался его именем.

[Да.]

Во втором зале Алексей нашёл газетную заметку о большой рыжей птице над закрытой лечебницей. Наблюдения продолжались те же девятнадцать дней, а на двадцатый учреждение открылось с пустым журналом и без пациентов.

Когда Алексей попытался снять копию, текст исчез. Почти сразу начала стираться память о названии улицы и имени журналиста.

— Документы исчезают.

[Архивная коррекция ускорена вследствие провала скрытого доступа.]

— Я ещё не провалил миссию.

[Копирование несоответствий подтверждает намерение сохранить их.]

Дневник начал равномерно ударяться о застёжку. Алексей достал его и открыл.

— Записывай.

Назови, что нужно сохранить.

— Четвёртое — двадцать второе ноября 1925 года, — продиктовал Алексей, удерживая исчезающие детали. — Закрытая лечебница, феникс над зданием, Меропа Гонт, Дамблдор проводит кровный обряд, кровь неизвестного человека, а девятнадцать дней должны быть забыты.

Кто является отцом тела?

— Не знаю.

Система знает?

— Утверждает, что Реддл-старший.

Но он был во Франции.

— Да.

Страница похолодела.

Тогда она сохраняет не отца. Она сохраняет фамилию.

— Реддл нужен как официальная линия и будущая жертва, — Алексей закрыл глаза на мгновение. — Если он не отец, убийство семьи станет не местью, а закреплением версии через насилие.

— Или устранением свидетелей, — добавила Маска.

Не давай ей назначить мне отца.

Алексей закрыл книгу.

Третий зал занимали движущиеся родословные деревья. Ткань Гонтов сгнила, многие имена были выжжены, а от Меропы шла ветвь к Тому Марволо Реддлу. Связь с Реддлом-старшим прерывал белый безымянный узел, через который система силой натягивала красную нить.

[Подтвердите родословную линию.]

[Соедините Меропу Гонт и Тома Реддла-старшего.]

На полке лежала золотая игла.

— Награда включает защиту от родословных расследований и одно утраченное воспоминание, — сказала Маска.

— Голос моей матери?

[Возможен выбор после выполнения.]

— Ложная родословная в обмен на настоящий голос, — Маска говорила без интонации. — Практическая ценность высока.

— Кровь тела её не признаёт.

— После коррекции признает.

Алексей взял иглу. На ткани появилась светлая дорога от Меропы к Реддлу-старшему.

Он помнил слова матери: «Лёша, чай остынет, иди сюда», но самого голоса больше не слышал.

[Предварительный выбор награды доступен.]

[Воспоминание: тембр и интонация голоса матери Алексея Лиса.]

Дневник резко ударился о бок.

— Слишком точное предложение.

[Утраченная память имеет внешний резерв в дневнике.]

— Ты уже объясняла это.

[Восстановление снизит зависимость от нестабильного носителя.]

— И усилит зависимость от твоих наград.

[Да.]

Честный ответ остановил его сильнее угрозы. Алексей вернул иглу на место.

[Отказ от предварительной коррекции зафиксирован.]

Красная нить дёрнулась. Белый узел расширился, открывая серебряную ветвь, уходившую за пределы ткани в том же направлении, что нить в кабинете Слизнорта. На узле проступила буква «К» и сразу исчезла.

— Кассиан.

— И всё же не отец, — ответили из глубины зала.

Между родословными стоял Кассиан Вейр — министерский консультант, которого Слизнорт однажды приглашал на ужин. На нём была тёмно-синяя мантия с серебряной застёжкой, в одной руке он держал трость, в другой — кожаную папку.

— Добрый вечер, Алексей.

Настоящее имя заставило тело напрячься. Маска сразу выровняла подбородок.

— Это имя не существует в документах, — сказала она его ртом.

— В документах этого мира.

— Кто вы?

— Сегодня — консультант по историческому праву.

— А в кабинете Слизнорта?

— Нить.

— Куратор?

— Должность, не имя.

— Дневник написал ваше.

— Он ненавидит всё, что напоминает о будущем ограничении.

Книга ударилась так сильно, что раскрыла застёжку сумки.

— Он уже узнаёт меня, — Кассиан посмотрел на неё без удивления. — Быстрее, чем в устойчивой версии.

— Вы знаете другие версии.

— Несколько.

— Система ваша?

— Нет.

— Вы ею управляете?

— Иногда получаю право наблюдать, реже — предлагать, — Кассиан опёрся на трость. — Полного управления у меня нет.

[Обнаружен неавторизованный внешний наблюдатель.]

[Взаимодействие запрещено.]

[Покиньте зал.]

Кассиан посмотрел в пустое место перед лицом Алексея.

— Она требует молчать?

— Вы знаете тип реакции.

— Вы здесь из-за миссии.

— Из-за документов, часть которых должна исчезнуть по решению контура, существовавшего до меня.

— Удобно.

— В этом главное достоинство иерархии.

Кассиан подошёл к дереву. Белый узел сжался.

— Не касайтесь.

— Вы защищаете ложь от человека, которого подозреваете в её создании?

— Защищаю след.

— Хорошо.

Он остановился.

— Реддл-старший крови не давал. Это вы уже установили.

— Кто дал?

— Не я.

— Вы были в лечебнице?

— Нет.

— Тогда почему в показаниях фамилия Вейр?

— Фамилия существовала до меня.

— Кто принёс кровь?