Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Всё может быть, – сказала Таня. – Им и так в последнее время житья нет. На прошлой неделе кто-то ночью забрался в церковь Святой Анны и сломал орган. У них же службы под музыку… Кстати, так здорово! Я один раз слушала там мессу. А совсем недавно, кажется, в понедельник, у них почти все окна перебили. Ребятня какая-то. Вроде бы, их видели, но никого не поймали.

– Юные светоносцы, – усмехнулся Ганс Фишер. – И будущие чистильщики…

– Да брось, – поморщилась Таня. – Все мы были в Лихтен-Югенд, однако в Партию борцов за чистоту никто из нас почему-то не вступил.

– Из нас – никто, но мы ведь не большинство. Думаю, эти ребятишки не случайно похулиганили. Есть с кого пример брать. Помните, элианцы крестный ход устроили? За ними же всю дорогу шли наши святоши с плакатами «Последователи Элиана – еретики и пидор…» В общем, со всякой руганью.

– Лидия, ну зачем ты так щипнула бедного Ганса? – смеясь, спросила Илана. – У нас в гимназии этим словом все стены исписаны. И я уже давно знаю, что это такое. Я вот только не понимаю, почему наша церковь так яростно обвиняет элианцев в мужеложестве… и вообще во всяком разврате? Потому что у ихних священников обет безбрачия? Можно подумать, развратничают и предаются греховным мечтам только те, у кого нет под боком законной супруги! Сколько семейных налево ходят. Причём многие члены нашего парламента ходят не куда-нибудь, а в Римскую Баню. Там, конечно, не все услуги в прейскуранте указаны, но все знают, что мальчики сейчас дороже девочек.

– Неплохая осведомлённость плюс трезвый, аналитический ум, – констатировал Джек. – Иногда я забываю, что ты ребёнок. Ты хоть сама об этом не забывай.

– Илана, ты так и не ходишь на исповедь? – спросила Таня. – И не причащаешься? А ведь вас скоро в Лихтен-Югенд должны принимать…

– Я туда не рвусь, – пожала плечами Илана. – Кажется, из школы за это не выгоняют.

– Конечно, нет, – вздохнула Лидия. – Но мы все вступали. Так уж было принято. Всё равно к этому почти никто серьёзно не относился. А знаете… Мне даже нравилось участвовать в этих шествиях. Особенно когда смеркалось. Идёшь со своими по какой-нибудь тихой узкой улочке, и вдруг навстречу из полутьмы другая колонна. Молчаливые фигуры в белом, в руках – голубоватые огоньки… Раньше во время шествий фонари не включали, и весь город был в таких вот огоньках. А теперь… никакой тебе таинственности. Все улицы освещены.

– Ещё бы, – заметил Ганс. – Раньше дети не пропадали. Во всяком случае так часто. Представляете, если во время шествия кто-нибудь пропадёт!

– Или вдруг появится какой-нибудь тип с дудочкой, – Джек сделал страшное лицо. – И все светоносцы стройными шеренгами двинутся за ним…

– Да ну тебя! – замахала руками Лидия. – Лучше так не шутить. Лично я считаю, что наш город надо переименовать. Имена и названия имеют магическую силу, и очень жаль, что многие этого не понимают. Гаммель – Гамельн… Похожие названия – похожие события. И столь же таинственные. Сколько уже пропало детей, и до сих пор никого не нашли. Даже тел…

– Пока тело не найдено, есть надежда, что человек жив, – сказал Мартин. – И всё же неизвестность – это ужасно.

– Да уж, – вздохнула Таня. – Говорят, сейчас работорговцы людей похищают. В основном детей и молодёжь… Кстати, у нас ведь в последние годы пропало и несколько парней лет по восемнадцать. Есть планеты, где вовсю процветает рабство. В Федерацию они не входят, но их корабли тоже повсюду летают.

– Но у нас в космопорту такой досмотр… – начала было Лидия.

– Ну и что! – махнул рукой Ганс. – Любые документы можно подделать…

– А ты поосторожней, – повернулся он к Илане. – Ты в последнее время хорошеешь не по дням, а по часам. А красавиц во все времена похищали.

– Вот именно, – подтвердила Таня. – Ещё окажешься в гареме какого-нибудь варвара с зелёной кожей и драконьим гребнем. Так что поменьше болтайся по окраинам, где полно инопланетян. Не разговаривай с незнакомцами, а главное – ничего у них не бери.

– Да знаю, – засмеялась Илана. – Бабушка мне уже давно объяснила, что нельзя брать у чужих дядей игрушки и конфеты.

«И я действительно ничего у них не беру, – добавила она про себя. – Игрушку я у чужого дяди не взяла, а купила»

Илана вспомнила загадочного «гнома» и не менее загадочного «манекена», смотревшего на неё сквозь витрину магазина… И по спине её пробежал холодок.

Игрушки она через три дня лишилась. А всё потому, что пропал очередной ребёнок, и полиция выяснила, что незадолго до исчезновения этот двенадцатилетний мальчик где-то раздобыл магическую ледышку. Мэрия наконец разрешила чистильщикам провести акцию, которую они планировали уже несколько лет. Был проведён рейд по самым подозрительным магазинам и по всем школам Гаммеля. Всех детей заставили выворачивать карманы и выкладывать содержимое своих портфелей на учительский стол. Многие ученики – особенно в престижных школах – яростно протестовали и грозили пожаловаться родителям.

– Мой папа на вас в суд подаст! – крикнула Марго Аффенштайн.

– Ничего подобного он не сделает, дитя моё, – прогнусавил долговязый священник с нездоровым цветом лица и длинными сальными волосами. – Мы действуем с разрешения властей и для твоего же блага. Мы заботимся о тебе и твоих друзьях, девочка. Дети не должны держать в руках эти дьявольские игрушки. Дьявол сперва похищает ваши души, а потом забирает вас самих.

– Да ими многие играют, – пробубнил Том Брикс. – Как будто все пропадают…

– Не спорьте, дети! – строго сказала классная дама. – Святой отец знает, что говорит. И уж, конечно же, знает, что делает.

Среди активистов Партии борцов за чистоту были представители разных сословий и профессий, но чувствовалось, что церковников-ортодоксалов там больше всего. В пятом классе «чистку» проводили два священника и какая-то энергичная сухощавая дама с недобрым блеском в глазах.

Илана проклинала себя за то, что не оставила ледышку дома. Вообще-то она редко это делала – боялась, что бабушка затеет в её