"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

выжидали и летели по инерции, пока наши скорости не сравнялись, и дистанция между фрегатами не начала расти. Меркурий включил маршевые и пошёл вперёд, смещаясь и продолжая корпусом прикрывать торпеду, фактически просто выброшенную из пусковой шахты.

Если мой план провалится — нам придётся очень туго даже при самом оптимистичном сценарии.

— При запуске торпеды сразу применяем завесу! Дронов на прикрытие!

— Я проконтролирую полёт, — сказала Афродита. — В последний момент предлагаю усилить помехи до максимума.

— Дерзай. Крис, Лили, следите за Дюной. Никто из этих отбросов не должен выжить. Желательно просто подбейте шоковой ракетой.

Команда приняла приказ. На мостике на несколько секунд повисло напряжённое молчание.

Вся надежда на торпеду. Если честно, сейчас этот архаичный термин из эры морских сражений, закрепившийся за тяжёлыми ракетами, кажется вполне уместным. Мы идём в отчаянное сближение, чтобы тихоходный противник просто не успел увернуться от медленного, но смертоносного снаряда.

Пусть установки Меркурия несут самый лёгкий класс торпед — лишь немного крупнее тяжёлых анти-корветных ракет. Но пиратской лоханке они не оставят и шанса!

Вот только когда противник настолько близко и сосредоточен, самое опасное — это момент запуска. Если они попадут по нестабильной боеголовке, детонирующей от повреждения, и подорвут её около Меркурия… мы останемся без щитов ещё быстрее. Но в ближний бой я иду в первую очередь потому, что это самый верный способ повысить вероятность попадания.

— Афродита, включай щиты на торпеде. Запуск через пять… четыре…

— Дюна сейчас её засечёт! — предупредила Лили, следившая за вектором движения истребителя. Мы более не прикрывали последнюю надежду своим корпусом.

— Запускайте!

Системы постановки помех Меркурия включились на полную, слепя сенсорные массивы Песчаной Бури и, в придачу, Дюны. С такой дистанции в перестрелке фрегатов в этом мало смысла — по кораблю всё равно попадут. Зато торпеда и три оставшихся дрона становятся трудными целями. Облако химического светящегося дыма подарит ещё пару секунд на разгон.

Торпеда ближнего радиуса, за которой следил отдельный экран, выбросила длинный шлейф выхлопа. Двигатель, включённый в экстремальном режиме форсажа, не смог бы прожить и нескольких минут, прежде чем расплавиться.

Шесть рельсовых орудий в режиме средней мощности поочерёдно стреляли по фрегату. Энергетические вспышки щита и разлетающиеся на куски раскалённые вольфрамовые снаряды добавляли больше помех.

— Ракеты! — предупредила Лили. — Ещё четыре! Нет — шесть! Дюна тоже выпустила!

Противник перезарядил пусковые установки, но до сих пор берёг ракеты. Все доступные оборонительные турели открыли прицельный огонь. Команда пыталась помочь их прицеливанию, в космосе мгновенно вспыхнуло несколько взрывов.

Не все ракеты оказались боевыми — две отправились на перехват торпеды. Подстрелить их было ещё сложнее. Хорошо, что это примитивные модели местного производства, иначе наши шансы на успех стали бы околонулевыми.

Секунды тянулись бесконечно долго. Торпеда ускорялась, её также пытались сбить их орудия. Но изначально летевшие впереди дроны в свою очередь прикрывали её своими корпусами, паля из всех орудий.

Один погиб, за ним второй…

Недалеко от щитов Меркурия взорвалась синим пламенем какая-то особенно ядрёная химическая ракета. Попасть по ней удалось слишком поздно и пылающее облако растеклось по мерцавшему барьеру. В интерфейсе тут же загорелись красные предупреждения.

Чёрт возьми — щитобойная боеголовка!

Будь у нас больший заряд барьера, поле могло бы удержаться. Но едва живые сегменты просто рассыпались голубоватыми искрами энергии. Череда выстрелов с Песчаной Бури прошлась по корпусу.

А всего секунду спустя наша торпеда, укрытая щитами, прорвалась через обстрел оборонительных орудий фрегата и неудачные взрывы противоракет.

Песчаная Буря сгинула в плазменном взрыве. Мощная боеголовка легко преодолела броню и без малейшего труда достала до реактора и топливных баков. Всё, что я успел сделать, это немного повернуть Меркурий и подставить ещё целые сегменты щита, чтобы они приняли удар разлетающихся осколков.

— Почти смогли без повреждений… — вздохнула Афродита.

— Где там Дюна⁈ — на эмоциях крикнул я, продолжая поворот и беспокойно смотря на едва-едва живые щиты.

После смерти товарищей, тяжёлый перехватчик держался вдали и всячески применял весь комплекс систем для помех в прицеливании. Иными словами, бесчестно драпал.

Мы немедленно послали за ним последние ракеты из нашего арсенала. Одну он так же сбил на подлёте, едва выдержав доставшую его волну пламени. А затем его догнала ионно-дуговая… в рассеянном облаке заряженного газа промелькнули молнии, множество дуг гуляло по броне истребителя.

Вот только одного попадания не хватило. После заметного перебоя двигателей, перехватчик вновь перешёл к завидному ускорению и удалялся от нас со стремительно возрастающей скоростью. Этот подкласс спроектирован с высокими ходовыми характеристиками, позволяющими догонять быстроходные цели. Энергетическая сигнатура скакала, его системы работали на какой-то благосклонности пиратской удачи. Сбоили, но, чтоб ему в чёрную дыру залететь, работали!

И, что самое паршивое, у него тоже нашлись специальные ловушки. Сброшенные устройства фонили электромагнитным излучением и лазерными сетками на длине волны лидаров. Наши сенсоры получили повреждения и хотя мы били ему вдогонку всем арсеналом, никак не могли попасть по пилоту, который маневрировал как ненормальный.

— Вокруг цели формируется искажающее поле, — сообщила Афродита. — Он активирует прыжковый двигатель.

Я перестал стрелять — бесполезно, только пустой износ орудий. Вот же скользкие черти! Я уже понадеялся на трофейный корабль! Шоковые ракеты как раз и предназначены для отключения с минимальным ущербом! Увы, изоляция и системы защиты от перепадов напряжения выдержали.

Цель исчезла в яркой вспышке света, мгновенно пропав с радаров.

Они использовали прыжковый двигатель. В отличие от скользящих, такой вместо скоростного полёта в произвольном направлении, создаёт короткий тоннель через глубинные слои гиперпространства и почти мгновенно переносит корабль в целевую точку в радиусе досягаемости. Потом следует долгая перезарядка, из-за чего на дальних перелётах реальная скорость примерно та же. Зато на ближней дистанции они имеют колоссальное преимущество. Пара минут — и ты в другой звёздной системе.

Главный недостаток таких двигателей: это возможность рассчитать направление прыжка по оставшейся пространственной аномалии. А ещё в точке выхода он так шумит, что ещё до прибытия о тебе знают все вокруг. Применяли этот тип межзвёздного привода заметно реже, нежели скользящий.

— Направление прыжка проанализировано, — деловито сообщила Афродита. — Море спокойствия РХ-580. Учитывая его состояние, ему потребуется ремонт. Можем попробовать нагнать.

— Или сначала взять трофеи… — я вздохнул, недовольно поморщившись. — Нам нанесли серьёзный урон, и надо это компенсировать.

На миниатюре корабля одно из шести рельсовых орудий было подсвечено красным. Несравненная помощница подтвердила неприятный итог.

— Прямое попадание тяжёлой фотонкой. Основное орудие номер один полностью уничтожено вместе с механизмом турели. Заметный урон сенсорным массивам и контуру инфракрасных радиаторов. Есть пробития брони, загерметизированы несколько технических тоннелей, незначительные повреждения