Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

в двух сотнях метров далее, на соседней улице расположился шестиэтажный корпус префектуры округа. Любые агрессивные действия рядом с административными службами прозвучат оплеухой власть имущим чинам, нагнав заодно страху за собственную жизнь, а значит, городовых основательно накрутят на оперативное расследование.

Правда, если забыть про высокопоставленное соседство, цель не выглядит особенной и подозрительной: банк «Шелихов и партнеры» занимал два этажа в пятиэтажке на первой линии, но по воскресному времени был закрыт. Еще в собственности банка имелась полоса парковочных мест у дороги, огороженная сейчас цепочкой, и скверик за зданием с отдельным подъездом и асфальтированной площадкой для персонала. Остальные три этажа здания занимали жилые квартиры, парадные которых находились со двора.

Как и прочие банковские учреждения, занявшие жилой фонд, банк купца Шелихова ограничился укреплением перегородок комнаты с банковскими ячейками и сейфового хранилища на первом этаже, а также решетками и кирпичной кладкой на окнах в этих помещениях. Они бы, безусловно, наворотили чего побезопаснее и надежнее, но от излишних нагрузок могли не выдержать перекрытия и треснуть фундамент.

Кроме собственной службы безопасности, вооруженной помповым оружием и караулившей в отдельном помещении, охраной занималось частное охранное предприятие «Витязь-Ц», гарантировавшее прибытие команды в течение трех минут после нажатия тревожной кнопки — это у них так на сайте написано, хотя за это время и «скорая»-то по дневным пробкам не приезжает. Тем не менее в состав тревожной группы входили минимум двое одаренных в ранге «ветеран», и это уже было вполне серьезно.

Пути отхода: восток и север заперты мостами через Сходненский и канал имени Москвы, на западе — огороженная забором промзона корпорации «Эйнем» размером в целый микрорайон. На юге — развязка Волоколамского шоссе, которая если встанет, то запрет намертво. А еще — с востока садик, с севера больница, с запада школа и детская поликлиника, с юга управа и префектура… Любое резкое и нервное действие — и вляпаться можно так, что никакое высокое происхождение не спасет. В общем, есть у Артема чутье на пакости.

Пройдясь пешком до самого Восточного моста, вызвал водителя, дал ему отгул и дальше по столице вел машину сам.

Все же есть нечто захватывающее дух во фразе навигатора: «Прямо, двенадцать километров». Огромный город — и удивительно пустой в воскресенье.

«А отношения с Никой надо приводить в порядок, — вернулась, оформившись решением, утренняя мысль. — Конфетно-букетный период и все сопутствующее — чтобы у Федора перед глазами наконец-таки был пример, как надо».

— Решено, — хлопнув ладонью по рулю, завернул в парковочный карман и немедленно сделал заказ.

Адрес Ники я уже знал — немного опрометчиво брать учебники из библиотеки на дом и не проверять на датчики слежения. Учиться ей еще и учиться…

— Цветы — есть, — удовлетворенно отметил я и положил телефон на соседнее кресло, — остались конфеты.

Иногда бывает так, что просто хорошо на душе. Не надо думать, почему — попытки разбираться в причинах разве что разбередят уснувшие тревоги и воспоминания. Надо быть счастливыми, пока это счастье просто есть — и в каждом шаге, в каждом дуновении ветра появится новая, особая эмоция. Пусть ярко палит солнце над головой — и этот жар принесет радость. Пусть солнечный свет вдруг укроет приятная тень — и та тоже будет принята с восторгом.

— Девушка, вам велели передать, — остановил Нику на полпути мужчина в форменной желтой одежде курьера и передал даже не конверт — открытку.

«Которую, что важно, тоже трогал своими руками», — ворохнулась привычная уже тревожность. Но прежнее светлое состояние души быстро отогнало неприятные мысли, а поселившееся любопытство заставило прямо сейчас поинтересоваться текстом послания. Тем более что внезапно образовавшийся посреди улицы тенек был столь приятен…

Внезапно образовавшийся. Посреди улицы. Ощущение неправильности заставило немедленно форсировать щит Силы прямо в процессе несложного действия просмотра открытки.

«Посмотри вверх».

Ника резко подняла голову.

Чтобы увидеть, как ровно в этот момент белый сорокафутовый контейнер, подвешенный на кране над ее головой, распахнулся и рассыпал над ней двенадцать тонн алых тюльпанов.

В горшках.

Картинка на экране дернулась и рассыпалась цветастыми квадратиками.

«Проверка связи». — Голос, не в пример изображению, был четко различим.

А там и видео стабилизировалось, отразив перспективу угла пятиэтажного панельного дома на окраине Москвы с проходящей мимо пешеходной дорожкой, освещенной вечерним солнцем.

— Принимаю нормально, — сухо ответил я, чуть нервно сверяясь со временем на часах. — Три минуты до акции.

«Коррекция плюс два, — успокаивающим тоном донеслось из трубки. — Объект покупает апельсины».

— Статус?

«Прима-один на месте, Прима-два на месте, Альфа-шесть на месте. Группа прикрытия подтверждает: все спокойно».

Да и так видно, что на месте. Вон стоит автокран за заборчиком и линией кустов, подняв контейнер над пешеходной дорожкой. Непосредственно машину из-за поворота не видно — вылет стрелы позволяет спрятаться за корпусом соседнего здания.

«Обновление: объект у кассы. Внимание! Выходит из здания. Отсчет: сорок секунд, тридцать девять, тридцать восемь…»

Я пододвинулся на край кресла и с предвкушением склонился над монитором, стараясь не пропустить момент появления Ники. Все же самое приятное в любом подарке — это эмоции одаряемого непосредственно после получения. А так как меня нет рядом, то и эмоции наверняка будут самыми искренними.

«Объект в прямой видимости! Десять шагов до места сброса!»

И в самом деле: идет в светлом летнем платье, с распущенными волосами, улыбаясь мечтательно, чуть наклонив голову. На сгибе руки — небольшой пакет с продуктами.

Чуть не забыв, включил запись. Потом Федору покажу — все-таки не абы что, а десять тысяч тюльпанов! Понятное дело, вес не малый — но Нике с ее «ветераном» вообще без разницы. Просто много цветов — целое море цветов! Свежих, прекрасных — только что вагоном из Голландии! И через них можно будет идти в полный рост!

— Сброс!

Щелкнул механизм удерживания боковых строп, и контейнер резко накренился на двух оставшихся. Распахнулись незакрытые створки, и содержимое буквально выстрелило к земле, осыпая девушку…

— Стоп… — неожиданно пересохшим горлом произнес я, привставая с кресла. — Это что за ерунда?

Потому что фигурку Ники немедленно сбило с ног и завалило десятью тысячами тюльпанов в горшках с землей. С горкой завалило. Курганом. И только тюльпаны сверху.

«Упаковку сверху скидывать?» — деловито поинтересовался Прима-один.

— К-какую, к демонам, упаковку!.. — шокированный, прошептал я, не глядя перебирая бумаги на столе.

Где-то там должен быть инвойс на тюльпаны.

«Так контейнер в смысле, — удивились там. — Чтобы наверняка».

— Н-не надо, — покачал я головой, забыв, что меня исполнители не видят.

Вот она — шершавая и чуть прозрачная грузовая таможенная декларация.