Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Уязвленный упоминанием своей семьи и обозленный наглой ухмылкой Вихо, Рин выпалил:

– Полагаю, все мы хоть раз да брали чужое: будь то земли, безлюди или тайны.

Ни его гневный взгляд, ни дерзкие слова, однако, не усмирили наступления вожака, а лишь спровоцировали его на ответные действия.

– Вы правы, – с холодным безразличием признал он и, склонившись над столом, вдруг перешел на хриплый полушепот, в котором звучало нечто угрожающее и уничижающее: – А теперь представьте, каково это: переживать посягательство на свои границы. Объясню на простом языке. Что бы вы, господин Эверрайн, испытали, обнаружив под юбкой вашей женщины чужие руки? Вряд ли бы захотели их пожать, благодаря за оказанное внимание, не так ли?

На миг Рин опешил от этой попытки уязвить его, но быстро нашелся, что сказать.

– Вы избрали дурной пример, говоря о женщине как о собственности, которую я, по-вашему, должен отстаивать. И в этом наше различие. Вы защищаете интересы тех, для кого люди – просто имущество и ресурс для выгоды. А мы боремся за тех, кто хочет сам определять свою судьбу.

– Вы боритесь, – повторил Вихо, и по его ухмылке Рин понял, что попался. Одной неосторожной фразой, сказанной в порыве, он подтвердил все обвинения. – Я рад, что вы нашли с Ризердайном общий интерес и воссоединились. Насколько мне известно, вы вместе учились в Делмарской академии и дружили. Потом между вами случился разлад, и ваши пути разошлись. Верно?

– Можно сказать и так.

Рин не хотел ворошить прошлое. Их дружба, взращенная в стенах академии, как тепличное растение, оказалась не подготовлена к новым условиям, а что этому поспособствовало, уже потеряло всякий смысл.

– И вот, спустя годы, вы приехали в Делмар, чтобы помочь приятелю в сложные для него времена. Он был слишком уязвим и наивен, поэтому принял помощь, о чем позже наверняка пожалел. И, знаете, я удивлен, почему вы не получили того наказания, что и бывший сотрудник Ризердайна, предавший его. Вы слышали о судьбе господина Лоурелла?

Конечно, он знал о нем, потому что сыграл не последнюю роль в этом деле.

– Его объявили в розыск и вскоре задержали в Гельбе. Сейчас Лоурелл отбывает срок в Делмарской тюрьме.

Вихо одобрительно закивал:

– Это было первым, что сделал Ризердайн в статусе градоначальника. Затем на столичных улицах стали отлавливать удильщиков, и, признаться, в тот момент я так гордился им. Мне нравилось, как достойно он распоряжается данной ему властью и разбирается с врагами. Я все ждал, когда очередь дойдет до вас – человека, который воспользовался его слабостью. Представьте мое удивление, когда появились сведения, что вы вступили с ним в сговор и начали охоту на удильщиков на территориях, вам не принадлежащих. И теперь я все пытаюсь разгадать, чей план наблюдаю. Зная Ризердайна, я вполне допускаю, что он выбрал изощренный способ отомстить, затянув вас в такую ловушку, откуда вам не помогут выбраться ни капитал, ни статус вашей семьи. Многократное нарушение Пакта и посягательство на имущество чужих земель – довольно серьезные преступления, не находите?

Он замолчал, позволяя Рину обдумать все, что было сказано.

– С другой стороны, – продолжил Вихо после паузы, – вы типичный представитель аристократии, а потому ваши мотивы могут быть весьма просты: как верный служитель своей фамилии, вы озаботились тем, что в чужих руках находится ресурс, угрожающий семейному делу Эверрайнов. И намеренно уничтожили безлюдя, чтобы защитить интересы промышленников.

Оспорить его домыслы было легко, обратившись к логике и непреложным фактам, но прежде, чем Рин успел сказать хотя бы слово, Вихо отвлекся, чтобы поприветствовать пришедшего. Неизвестно, какую часть разговора услышал Ризердайн, но выглядел он потерянным, будто бы оглушенным.

– Проходите-проходите, мой друг, – поторопил Вихо, снова приняв вид добродушного хозяина. – Мне вас так не хватало.

В молчании он занял подготовленное для него место: слева от Рина, подальше от огня. Бросив взгляд на веревки, стягивающие запястья, Ризердайн оценил ситуацию и помрачнел еще больше.

– Вы слышали притчу о лживом рыболове? – поинтересовался Вихо, когда все фигуры расположились на игральной доске. В ответ они оба покачали головой, не в силах заговорить. Зато властитель Охо был весьма словоохотлив.

– Жил у моря человек и, как многие местные, промышлял тем, что торговал рыбой. Однажды, после шторма, наловил целый мешок и отправился в ближайший город, чтобы продать ее подороже. Путь был неблизким, погода стояла жаркая, изнуряющая, но человек не сдался и пришел в город. Там ему встретился достопочтенный господин. Попавшись на россказни торговца, он купил целый мешок «свежей, икряной рыбы, выловленной в чистых водах». Вот только когда добрался домой, обнаружил, что ему подсунули тухлятину. На следующее утро того незадачливого рыболова нашли на берегу мертвым: и его лживый рот был набит рыбьими потрохами.

– Очень поучительная история, – сухо сказал Ризердайн, чтобы заполнить нагнетающую тишину.

– И, главное, жизненная! – воскликнул Вихо и метнул взгляд в сторону Рина. Стало очевидным, кому достанется роль незадачливого рыболова из притчи. Ризердайн был в более выгодном положении, с его мнением хотя бы считались. – А вы, друг мой, что можете сказать по существу?

– Меня там не было, – глухо отозвался тот, сам похожий на дохлую рыбину. Неподвижный, со стеклянным взглядом, обращенным в никуда. – Возможно, если бы вы позволили мне поехать в Марбр, я бы располагал более точными сведениями.

– Это бы ничего не изменило, – вмешался Рин. – К тому времени безлюдь был уже мертв.

– Надо же. А вы еще живы. – Вихо покачал головой, словно возражал против такой несправедливости. – Что ж, как и сказано в притче, предлагать порченый товар – очень плохо.

– Это стечение обстоятельств.

– Серьезные люди не слушают оправдания, они требуют ответственности. Особенно если терпят убытки.

Зацепившись за эти слова, как за последнюю надежду, Рин спросил:

– Какая сумма покроет ваши убытки? Я готов заплатить.

– Спускаете семейное состояние, Эверрайн?

Вихо зацокал языком в знак неодобрения, и в памяти Рина возник образ гувернера, приставленного к нему с раннего детства, чтобы обучать правильным манерам. Когда Рин делал что‑то не так, например, слишком громко отодвигал стул, вставая из-за стола, или хватался за двурогую вилку для рыбы, перепутав ее с десертной, гувернер журил его таким цоканьем, ибо ругать ребенка и делать прилюдные замечания в доме Эверрайнов запрещалось.

– Что за расточительство. Как легко тратить то, чего не зарабатывал. Правда? – продолжал Вихо, не скрывая презрения. – Возможно, отец не объяснил вам простое правило: чтобы взять что‑то из ящика, нужно вначале положить это туда. Например…