"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

ко мне, когда у тебя поджилки тряслись, а не к родственникам. И кантовался у Соломки, а не у тётек и дядек. А сейчас, значит, всё наладилось. Ну ладно, молодец. Я рад за тебя.

— Чё, на дискач не пошёл? — кивнул я. — Сегодня же закрытие сезона. Конец первой четверти. Тусэ.

Он пренебрежительно хмыкнул.

— Я на эти вечеринки уж лет пять не хожу. Полный отстой.

— Зря, — пожал я плечами. — Я вот любитель, только ты мне сегодня всю малину обломал.

— Некогда развлекаться, — пожал плечами Жан. — Нужно дела делать.

— О! — хмыкнул я. — Смотрите-ка, серьёзный мужчина говорит серьёзные вещи. Согласен. Если нужно делать дела, то я за. Но иногда можно и расслабиться. Вот вам всем, мужчины, неплохо было бы расслабиться. Какие-то вы очень напряжённые.

Никто не ответил.

— Жан, куда едем?

— К новому барону, — недовольно процедил он и снова глянул на водилу.

— А, выбрали уже, да? — спросил я.

— Выбрали.

На самом деле я знал, что его выбрали. Читал в интернете. В одном независимом канальчике была заметочка. Андрей Мордоя, бизнесмен, ответственный и уважаемый как в цыганской среде, так и в бизнес-сообществе города.

— Ничего себе я шишка, что вы меня аж к самому барону на аудиенцию везёте, — усмехнулся я.

Разговорить никого не удалось. Даже Жан замолчал и всё оставшееся время смотрел в окно.

Дорога естественно шла на «улицу Роз». Кажется, она обладала какой-то магией, поскольку вся моя судьбинушка, начиная с марта 1995 года, была связана с этой не очень большой, не очень широкой, не очень длинной дорогой.

Машина съехала не в сторону Поляны, а в сторону Осиновки. Выехала за черту города и понеслась по серой дороге, под серым небом, навстречу сгущавшимся серым сумеркам. Зажигались огни, включались вывески, празднично мигали светофоры.

Я устроился поудобнее и прикрыл глаза. Но долго наслаждаться поездкой не пришлось. Вскоре мы притормозили, и машина плавно свернула направо, не доезжая до места, куда мы выкатывались на «Мустанге» с Жанной.

Я вспомнил о Жанне. Этой ночью она показала себя во всей красе. Хотя, может, ещё и не во всей. Тут я, конечно, на сто процентов быть уверенным не мог. Но, кажется, она вчера тяпнула лишнего и пересекла границы, так что сегодня утром выглядела немного растерянной. Вероятно, осознала, что теперь не сможет в отношении меня безоглядно пользоваться властью, данной должностью.

И, естественно, теперь она была уязвима перед законом. И давить на меня ей следовало с этого дня с большой осторожностью и с оглядкой на возможные последствия. Прошу заметить, не я это предложил, говоря словами гражданина Велюрова.

Машина подкатила к шашлычке. На парковке было много тачек. Мы подъехали, встали на свободное место и вышли. За руки меня никто не держал и пистолетом в спину не тыкал. Всё выглядело достаточно свободно. Типа вот приехали пацаны шашлычком побаловаться. Ну, немногословные, ну, мрачноватые, так что поделать? Жизнь такая.

Особого интереса к этой встрече я не испытывал. Хотя, в принципе, ожидал, что она случится. Однако то, что вчерашний свежий инцидент попал в число обозначенных вопросов, было достаточно любопытно и, в общем-то, неожиданно.

То, что предыдущий бомжатник сотрудничал с предыдущим бароном, было мне известно. И допустить, что это сотрудничество продолжалось, вполне было уместно. Но как они так быстро и оперативно узнали о моём участии, было непонятно и довольно странно.

Мы подошли к рубленной избушке. Поднялись на крыльцо и прошли в горницу. Здесь было всё по-простому. Деревянные стены, деревянные столы, лавки, стойка с пивным краном. И народу было довольно много, не зря же говорят, будь проще и люди к тебе потянутся.

Зал был приличный по размеру и почти полный. Стоял гомон, пахло жареным мясом. Кто-то хохотал, кто-то пил пиво. Атмосфера царила оживлённая, свойственная заведениям, где едят и пьют хмельные напитки. Потолок, правда, был немного низким и давил. Высокому человеку наверняка было здесь некомфортно. А в остальном всё было вполне сносно.

Мы прошли через зал, не останавливаясь и вышли в большой холл. Пересекли его, и водила постучал в деревянную дверь с ручкой, сделанной из настоящего древесного сучка.

— Заходи, — воскликнули там.

Он открыл и махнул мне и Жану. Торпеды остались в холле.

Комната представляла собой отдельный кабинет с довольно длинным столом. На рубленых стенах висели дешёвые картинки с южными пейзажами.

За длинным деревянным столом сидело семеро цыган. Водитель с уважением обратился к барону. Я узнал его по фотографии в интернете. Завали его Андрей Мардоя, и недавно он разменял полтинник. Был он дядечкой плотным, ухоженным, активно занимался бизнесом, но чёрные волосы с проседью, густая круглая борода и тяжёлый жёлтый перстень на пальце придавали ему вид скорее ярмарочного купчины, чем современного бизнесмена.

— Это он и есть? — спросил барон, скользнув по мне взглядом.

— Это он и есть, — подтвердил водитель.

Барон глянул на Князя. Тот сразу подтвердил, что я — это я. Тогда босс повернулся к соседу справа и кивнул. Тот усмехнулся и как бы нехотя обронил:

— Я с ними там поговорю.

Он встал из-за стола и, не глядя на нас с Жаном, лёгкой пружинящей походкой направился к двери. Князь без разговоров двинул за ним. Ну, и я тоже. Оказавшись в холле, чувак дёрнул дверь, ведущую на улицу и выскочил из избы, пошёл по дорожке.

Ступал он мягко, будто кошак. Мы подошли к теремку, рассчитанному на посиделки человек пятнадцати и зашли внутрь. Он присел на стол чуть боком, оставив одну ногу стоять на полу. Мы с Князем оказались прямо перед ним, а троица боевиков рассредоточилась позади нас.

Парняге этому было около сорока. Среднего роста, чернявый, жилистый, он будто был собран из переплетённых нервов. Взгляд у него было опасный, хищный. Больше всего поражали глаза, жёлтые, как у гиены. Казалось, он просвечивал тебя насквозь, выискивая слабину.

Он посмотрел внимательно сначала на Жана, а потом уставился на меня. Прищурился и чуть наклонил голову вперёд, пытаясь проникнуть в мой мозг. Я стоял спокойно, не проявляя опасений или нервозности. С животными лучше всего работает язык тела. Ты должен показать полное спокойствие, невозмутимость и уверенность в себе. Это же касается и адреналина. Если допустишь хоть маленький впрыск, зверь обязательно бросится на тебя.

— Я Сашко Пустовой, — сказал он. — Слыхал?

— Нет, — покачал я головой, хотя, разумеется, это