Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Кто знает, может, существуй у нас всё это, не случилось бы той самой эпидемии холеры, что унесла жизнь семьи моего друга.

Однако проблема была в том, что помощь Лимоновой нужна в эту же секунду. Да, Шумакова сейчас введёт все необходимые препараты. Но начнут действовать они далеко не сразу.

Поэтому я сосредоточился и активировал прану на полную мощность. Направил её в мозг, на участок воспаления. Заставил снять отёк, восстановить кровообращение, уменьшить количество вируса.

А сам чувствовал, как вирус кори буквально цепляется за клетки мозга Оксаны. Это было как сражение на невидимом фронте. Я атаковал, а вирус защищался.

На моём лбу выступил пот. Шумакова этого не замечала, распоряжаясь по поводу препаратов. Руки мои автоматически помогали ей, а сам я продолжал борьбу. Прана истощалась быстрее, чем обычно. Инфекции всегда требовали гораздо больше энергии.

Но отступать было нельзя. Если я сейчас остановлюсь, женщина умрёт или останется калекой.

План Б. Изменим тактику.

Вместо того, чтобы атаковать вирус напрямую, я начал укреплять защитные силы организма Оксаны. Направил прану на стимуляцию иммунной системы, на активацию лимфоцитов и антител, которые должны были бороться с вирусом естественным путём.

Это было сложно. Невероятно сложно. Я чувствовал, как прана вытекает из моих резервов, как истощаются запасы энергии, которые я так тщательно накапливал последние недели.

Но ситуация начала меняться. Отёк мозга начал спадать. Воспаление уменьшилось, иммунная система начала активно уничтожать вирус.

— Судороги ослабевают, — объявила Шумакова. — Температура начала снижаться!

Я кивнул и ввёл в организм Оксаны ещё немного праны. Совсем немного, потому что сам уже был на пределе. Чисто чтобы закрепить результат.

Что ж, я сделал всё, что мог. Организм Оксаны больше не был на грани смерти. Вирус всё ещё присутствовал в теле, но теперь иммунная система справлялась с ним, а лекарства, которые ввела Шумакова, помогали в этой борьбе. Критический момент миновал.

Тяжёлая же это оказалась работа! Ну ничего, оно того стоило.

Шумакова склонилась над Оксаной, проверяя её состояние. Женщина дышала ровнее, глаза её закрылись, но теперь это был не бессознательный бред, а просто сон. Лицо расслабилось, судороги полностью прекратились.

— Оксана, — снова позвала Ирина Владимировна. — Оксана, вы меня слышите?

Веки Оксаны дрогнули, приоткрылись. Взгляд был мутным, но осознанным. Она посмотрела на Шумакову.

— Всё хорошо, — успокоила она пациентку и поправила кислородную маску. — Всё хорошо, Оксана. Самое страшное позади. Отдыхайте!

Оксана слабо кивнула и снова закрыла глаза, погружаясь в глубокий, но уже здоровый сон. Организм восстанавливался, набирался сил для дальнейшей борьбы с болезнью.

Шумакова вновь измерила температуру. Тридцать девять и семь. Спадает потихоньку, отлично. Пульс девяносто пять, сатурация девяносто четыре процента. Спасена.

Убедившись, что Лимонова в порядке, мы с Ириной Владимировной вышли из бокса. Она устало прислонилась к стене и приложила руки к вискам.

— Честно говоря, это просто чудо какое-то, — выдохнула она. — При такой температуре и таких показателях шансы спасти её были минимальными. А здесь прошли какие-то минуты, и она стабилизировалась.

Я спокойно пожал плечами.

— Возможно, препараты подействовали быстрее, чем обычно, — сказал я. — Или организм Оксаны оказался сильнее, чем мы думали. Иногда бывают такие случаи: пациент на грани, а потом вдруг резкий поворот к выздоровлению. Медицина не всегда может объяснить всё.

Шумакова внимательно на меня посмотрела, затем кивнула.

— Наверное, так. Да, — согласилась она. — Спасибо вам за помощь. Вы помогли стабилизировать пациентку.

И гораздо больше, чем Шумакова могла себе представить. Я улыбнулся и кивнул.

— Рад, что всё обошлось, — ответил я. — Думаю, теперь пациентка будет в порядке.

— Но всё равно как-то странно… — чуть слышно добавила Шумакова.

Объяснение этому она придумать не сможет, так что, думаю, сойдётся на медицинском чуде. Излечение энцефалита за минуты. Хотя энцефалит до конца не прошёл, Лимоновой ещё предстоит восстановление и приём препаратов. Но она точно поправится.

Мы вернулись в кабинет заведующей, я ненадолго присел на стул, чтобы перевести дух.

— Вы выглядите уставшим, — заметила она, внимательно глядя на меня. — Тяжёлый день был?

Ещё какой.

— Тяжёлый, — согласился я. — Но это ничего. Зато ситуация разрешилась. Теперь со спокойной душой можно идти домой, отдыхать.

— Спасибо вам, — ещё раз улыбнулась Шумакова. — Надеюсь, ещё свидимся с вами, но при других обстоятельствах.

И буду надеяться, что это случится не в инфекционном отделении. Одной кори мне за глаза хватило.

Я попрощался с заведующей и вышел на улицу. Глубоко вдохнул вечерний весенний воздух.

До дома пешком было далековато, но всё-таки решил прогуляться. Заодно раскладывал в голове мысли по местам, обдумывая нерешённые проблемы и текущие задачи. Да и вообще шаги — очень полезная активность, а спорт я тоже не собирался забрасывать. Что бы ни происходило вокруг, о собственном организме также надо думать.

Дошёл до дома, и из соседней квартиры на шум тут же выглянула Стася.

— Заходи к нам на ужин, — улыбнулась она. — Я курицу приготовила, вкусную.

Заманчивое предложение, учитывая, что у меня сил на готовку не было. Так что я кивнул и поспешил к ним в квартиру. Разулся, прошёл в комнату… и очень удивился. Это мягко говоря.

На одной из стен красовались несколько дырок и оборванные обои. На полу под этим всем стояла полка, прислонённая к стене. И вокруг валялись книги, осколки и какие-то вещи.

А на диване сидел Гриша с виноватым выражением лица. Ага. За этим явно скрывается какая-то история.

— И что тут произошло? — поинтересовался я.

— Это я попросила вызвать мастера, чтобы повесить полку, — усмехнулась Стася. — Но Гриша сказал, что он мужик и сделает всё сам.

Гриша покраснел и опустил взгляд в пол.

— Я и инструменты все одолжил, — пробурчал он. — Всё вроде правильно сделал. А она сразу свалилась, не знаю как.

— Правильно? — Стася вздохнула. — Гриш, ты четыре дырки просверлил для двух креплений. Как это вообще возможно?

Мой друг тяжело вздохнул, взгляд он так и не поднял.

— Ну, сначала я отметил карандашом, где надо сверлить, — начал он оправдываться. — Потом начал сверлить первую дырку. А она ушла куда-то не туда, дрель соскользнула. Ну, я думаю, ладно, просверлю рядом. Просверлил вторую. Но она получилась слишком высоко. Тогда я решил, что надо ниже. Просверлил третью. Но она, блин, оказалась слишком низко! А когда я наконец просверлил четвёртую, то полка всё равно не держалась, потому что дырки были кривые и дюбели не держали. И она… Ну, она упала.

Стася прыснула со смеху, я тоже не сдержал улыбки.

— Хоть никого не ударила? — уточнил я.

— Да нет, — отмахнулся Гриша. — Там вон пара безделушек разбилась.