Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

а о том, как помочь дочери. Мне кажется, открывшаяся правда принесет ей пусть и небольшое, но все же облегчение. Может, удастся отговорить от пострига. Да и с зятем побеседуйте, возможно, он и не причастен к преступлению этой безумной девицы. Не факт, что у них даже интрижка была, но тут уж не мне судить.

Дожидаться, пока на купца снизойдет просветление, я не стал и быстро выбрался наружу. Мне его благодарность без надобности — главное, что все получили по справедливости, включая деда и мать бедной девочки. Теперь им не придется нести тот груз, который они не заслуживали. Что же касается зятя, то мне его судьба абсолютно не интересна. Пусть он и не злоумышлял против собственного ребенка и даже не состоял с убийцей в интимной связи, но именно этот идиот привел чокнутую дамочку в дом, где жили те, кого он должен был защищать всеми доступными способами.

Глава 6

Несмотря на то что ночью мне снились и домовой в образе девочки, и Зинаида в виде призрака, выспался я вполне неплохо. И все же образовавшаяся череда беспокойных дней настораживала, заставляя подспудно ждать очередной пакости. Когда заканчивали утреннюю тренировку, все время косился в сторону ворот, не явится ли какой курьер.

Не явился, так что к завтраку я спустился успокоенным и с ясным взглядом в будущее. Дел на сегодня запланировано не было, так что остался дома с намерением разобрать скопившую документацию — от бухгалтеров синемаконцерна и присланную финансовым директором Омского сборочного завода.

Убедившись, что все мои прогрессорско-инвестиционные проекты работают исправно и приносят неплохую прибыль, я выбрался под солнышко во двор к своим домочадцам. И стар, и млад, и даже усато-полосат расположились на большой лавочке, ведя неспешную беседу. Дед поучал мальца жизни, а мудрый кот подфыркивал в нужных местах.

Я присел с краешка, но включиться в воспитательный процесс не успел — в калитку постучался почтальон. Чиж быстро сбегал за свежей корреспонденцией и принес ее мне.

«Топинский вестник» проявил удивительную расторопность и на первой же странице поместил полную мрачной интриги статью о некоей Зинаиде Проскуриной. В сем опусе раскрутили жуткую историю, в которой оная девица прямо в неглиже явилась на кладбище, где и пыталась разрыть могилку недавно усопшего ребенка. При этом вопила на всю округу, пытаясь выпросить у покойницы прощение за то, что утопила ее в ванной. Также просила не приходить к ней по ночам. Откровения явно скорбной умом девицы до заикания перепугали не только многое повидавшего кладбищенского сторожа, но и явившегося на свист сторожа околоточного. Вдвоем они попытались оттащить умалишенную от могилки, но та вырывалась и даже кусалась. А еще оба мужчины утверждали, что видели призрак покойного ребенка.

Статья получилась впечатляющей. Автор не только нагнал жути, но и вспомнил о недавней трагедии в доме, где проживала дочь купца Куприянова с супругом. Репортер явно губил свой талант, работая в уездном издании, а не творя мистические романы. С призраком он, конечно, загнул — домовой на кладбище точно не явится. Они покидают свои дома крайне редко, да и отлучаются очень недалеко. Меня интересовал другой вопрос — это подручные купца отвезли детоубийцу на погост или она сама туда явилась?

Отложив газету, я взялся за письма. Оных имелось в наличии аж две штуки. Первым было приглашение на благотворительную ярмарку.

Еще бы они упустили возможность вытрясти из меня немного денег. Много этим клушам я не дам. И без них найду, как помочь тем, кто нуждается. Сам удивился тому, что письмо вызвало укол раздражения. В последний год приглашали только вот на такие мероприятия. Дни ангела, свадьбы и просто званые вечера обходили меня стороной. Конечно, если не считать празднеств в доме судьи. Явной вражды топинская элита не выказывала. При встречах все доброжелательно раскланивались, но все же не решались проявлять, так сказать, официальную симпатию — боялись, вдруг моя вражда с императрицей выйдет им боком. Я их конечно же не винил, но все равно не очень приятно чувствовать себя белой вороной.

Второе письмо обратного адреса не имело. Оно тоже содержало приглашение, но совсем иного толка.

— Однако, — хмыкнул я, прочитав послание.

— Что-то интересное? — с показным равнодушием поинтересовался Корней Васильевич.

— Меня тут приглашают на свидание в Соловьиную рощу.

— О как, — не особо удивился старик. — Небось ваша вертихвостка?

— Корней Васильевич, вот не понимаю я вашего ворчания. Можно подумать, сами в молодости не заводили интрижек.

— Так то я, — не унимался старый вояка. — Кто ж упрекнет мужика, попавшего в солдатчину, ежели он пристроится под бочок к скучающей вдовушке? А вам, Игнат Дормидонтович, самое время жениться да детишек завести. Неужто до старости один куковать собрались? Кому мильены свои оставите?

— Найду кому, — улыбнулся я. — А пока все же откликнусь на приглашение, тем более обещают увлекательную поездку.

— Увлекательную? — тут же встрепенулся Чиж.

— Да, — улыбнулся я, глядя на воспитанника, — поэтому тебе там делать нечего. И вообще, я до вечера собираюсь сидеть дома, так что можешь прямо сейчас идти по своим делам.

— Понял, — оживился Осип. — Кое-что захвачу и побегу.

Вскочив с лавки, он убежал в дом.

— Вот вы неугомонные, — вздохнул Корней Васильевич, явно вспоминая свою молодость. — Тоже небось к зазнобе какой побежит.

Что-то разворчался наш старик. Интересно, как бы он отреагировал на вечеринки у бассейна с девчонками в бикини, которые любил устраивать мой начальник в другой реальности. Думаю, Корней вполне мог побежать за батюшкой, чтоб тот совершил массовое изгнание бесов. Кстати, мысль не так уж плоха. Нет, я не о том, чтобы позвать гулящих девок и обрядить их в бикини, а насчет бассейна да с гидромассажем.

Помечтав пару минут под ласковым весенним солнышком, я ушел в кабинет, где посвятил несколько часов чтению парочки новых сценариев, которые Серж отобрал из той горы макулатуры, что шлют ему со всех концов страны.

Чтиво неожиданно увлекло, особенно история о компании сибирских гимназистов, раскопавших старинный тюркский курган и нашедших там мумию, увешенную золотыми украшениями. Расхитители гробниц радовались свалившемуся на них богатству ровно до того момента, как мумия ожила да начала жрать их почем зря.

В принципе, почти стандартный ужастик из моей родной реальности, но кое-что все же зацепило. В группу кладоискателей затесался бывший семинарист, и он молитвой и крестным знамением сумел упокоить монстра. Правда, при этом спас только одного товарища из десяти.

А что, если чуток переделать историю и ввести в нее некоего святого отшельника? Так можно и