Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

Он расслабился и настороженно глянул на призрак, который нахмурился еще больше и зло посмотрел уже на меня.

Мозаика сложилась окончательно. Кого простой поп не сможет вывести, а ведуны и колдуны не тронут вообще ни под каким предлогом? У кого есть такая власть над домом и всем, что в нем находится, вплоть до электропроводки? Кто способен принять любой вид по своему желанию?

— Может, хватит измываться над людьми, хозяин? Ты ведь хочешь нам что-то сказать?

После моих слов фигурка девочки задрожала, как отражение на воде, потревоженной рябью от легкого ветерка, и через секунду мы смотрели на невысокого мужичка в расшитом серебром кафтанчике поверх простой рубахи и таких же незатейливых портов. Лапти и помятый картуз на всклокоченной шевелюре гармонии этому наряду не добавляли. Домовой недовольно покачал головой, затем призывно махнул мне рукой и ушел вглубь темного коридора.

За моей спиной шумно и облегченно выдохнул купец. Его горе меньшим не стало, но была выдернута заноза, не дававшая потихоньку заживать душевной ране. И что-то мне подсказывало, что это только начало.

Покосившись на едва отошедших от испуга супругов Вельц, я подмигнул им и направился следом за домовым.

Кто бы сомневался, что он приведет меня в ванную комнату. Домовой стоял посреди облицованного плиткой помещения и требовательно смотрел мне в глаза.

— Ну и что ты от меня хочешь?

Домовой злобно сжал кулачки, а затем спародировал Илью Муромца с картины Васнецова, приложив козырьком ко лбу свою крохотную ладошку.

— Извини, друг, но прошло две недели, а я тяну только на сутки.

Маленький человечек раздраженно топнул ножкой. Это выглядело бы смешно, но смеяться над домовым духом в его обители не самая разумная идея.

— Хорошо, не надо так психовать, — решил я не спорить и присел в позу, которую мастер Ито называл «кидза».

Глубокий вдох и медленный выдох. Затем — попытка запустить руны видока, которая ожидаемо ни к чему не привела. В данном месте уже давно не осталось того рубца на ткани мироздания, который возникает после убийства. А может, и не было никогда.

Открыв глаза, я собрался высказать домовому все, что думаю о его умственных способностях, и тут же отшатнулся, едва не упав на спину. Домовой подошел вплотную. Даже в такой позиции он был ниже меня, но все же сумел дотянуться ладошками до моих висков.

Руны видока активировались без моего участия. Мир мигнул и изменился. Качество видения было ниже того, к чему я привык. Сама ванная комната виделась четко, а люди в ней казались полупрозрачными призраками. Словно кто-то стер героев картины ластиком, оставив нетронутым фон.

Я видел двух призраков — девочка в ванной и купающая ее мать. Попытка присмотреться к лицу женщины неожиданно дала неплохой результат. Призрачная голова налилась жизнью и красками, так что удалось отчетливо рассмотреть черты лица. Но продлилось это недолго.

Мать продолжала купать свое дитя, но внезапно встала и выбежала из комнаты. Девочка осталась в ванной, и не похоже, что собиралась тонуть. Когда в комнате снова появилась женская фигура, я подумал, что вернулась мать, но этот призрак был немного выше. Девочка протянула руки к незнакомке, которая после небольшой паузы решительно шагнула вперед.

Я сконцентрировался и четко увидел красивое лицо брюнетки с тонкими чертами, чувственными губами и родинкой над верхней губой. Но эта красота была искажена, можно даже сказать изуродована полубезумной гримасой.

Смотреть на то, что должно произойти дальше, у меня не было ни малейшего желания. Резкое движение разорвало транс. Я медленно, словно древний старик, поднялся на ноги.

Судя по всему, лицо у меня было еще то, потому что Леша с Лизой, истуканами замерев в дверях, смотрели на меня с неподдельной тревогой. Им я ничего говорить не стал. Хотел все выложить стоявшему за спинами моих друзей купцу, но вовремя одумался.

— Алексей Карлович, прошу вас, проводите вашу супругу к экипажу. Мне нужно поговорить с Матвеем Ростиславовичем.

— Но в чем дело?

Кто бы сомневался, что слишком настырный следователь даже не подумает никуда уходить.

— Леша, — понизив голос, добавил я, — тебе не нужно этого знать.

— Не согласен, — мотнул он головой, аки норовистый жеребчик.

И тогда я перевел взгляд на Лизу. А вот она все поняла правильно и тут же уволокла возмущающегося мужа прочь из дома.

В коридоре кроме меня остались только купец и Чиж.

— Матвей Ростиславович, — сказал я, глядя на насторожившегося, как рысь в засаде, купца. — Вашу внучку убили, и дочь к этому совершенно непричастна.

Стоявший передо мной человек начал преображаться похлеще оборотня. Давно известно, что ярость — лучшее лекарство от горя. А если суметь достичь катарсиса в мести, то преодолеть последствия несчастья удастся намного легче. Всего минуту назад это был практически живой труп без цели в жизни, ждущий от будущего лишь безнадеги и новых потерь. Сейчас же я видел хищника, который стал купцом первой гильдии не за красивые глазки.

— Кто? — сдавленно прохрипел купец.

— Я скажу вам это через десять минут, когда проверю кое-что и задам пару вопросов.

— Кто?! — взревел Куприянов, ухватив меня за грудки.

Ему под ребра тут уже уперся ствол револьвера.

— Дядя, ты бы ручонки убрал. Не ровен час, пальчик-то у меня дрогнет, и будет у тебя в боку лишняя дырочка, — тихо и пугающе ласково предупредил Чиж.

Я даже узнал змеиную манеру речи, которую мой воспитанник скопировал у нашего общего знакомого вампира. Купца проняло. Подействовали и упирающийся в ребра ствол, и голос, которым заговорил с виду неопасный малец. Да и мое спокойствие тоже возымело успех.

Куприянов отпустил мой пиджак и отступил на шаг.

— Простите, — выдохнул он, но продолжал сверлить меня взглядом.

Мои опасения подтвердились. Если бы я назвал убийцу прямо сейчас, желание отомстить вышибло бы из головы купца любое разумение. И он мог тут же отправиться резать пока неизвестную мне женщину. А я еще и сам не понял, как отнестись к увиденному в трансе.

Домовой явно показал мне то, что хотел. Несмотря на все мои познания о свободных энергентах, как из личного опыта, так и почерпнутые в общении с профессором Нартовым, называть себя специалистом точно не стану.

А что, если дух подсунул мне в фальшивом видении образ той, кого попросту не любил и считал проблемой для подопечной семьи? Может же такое быть? Да кто же его знает. Да уж, дилемма.

Плюс ко всему мои показания в таком виде суд попросту не примет, и не факт, что