"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

В его голосе не было ярости — только твердость.

Крутояр заскрежетал зубами. За десятником он не угнался.

Станимир попытался выдернуть запястье, но Вячко держал намертво.

— Ты сдурел?! — захрипел сотник. — За кого вступаешься?! За гулящую девку? Против союзника своего князя руку поднимаешь? Знай свое место!

Набрав в грудь побольше воздуха, Крутояр расправил плечи и шагнул вперед.

— Довольно! — прогремел он голосом, в котором слышался отец. — Отпусти его.

Взгляд Вячко — бешеный, с яростной пеленой — все же нашел своего княжича. Он смотрел ему в глаза несколько мгновений, а потом подчинился. Разжал хватку, и Станимир вырвал ладонь.

— А теперь отойди от моей невесты! — тотчас велел сотник.

— Нет, — отрезал Вячко.

Мстислава стояла за его спиной, и лицо у него было такое, что сдвинуть с места его могли разве что камни, коли начали бы те падать с небес на землю.

— Значит, я заставлю силой, — Станимир развернулся к своим людям.

И неведомо, чем бы все закончилось, коли на площади не показался воевода Стемид с десятком кметей.

— Что здесь творится?! — воскликнул он.

Взгляд новоградского наместника скользнул по толпе, по княжичу и сотнику Станимиру и задержался на Вечеславе и Мстиславе, которая по-прежнему стояла за его спиной. Ее короткие, неровно обрезанные волосы говорили красноречивее любых слов.

Какая-то добрая баба сунула ей платок, и та поспешно покрыла им голову, спрятав свой позор.

Крутояр с досадой поморщился и отвернулся.

— Я этого поклепа не прощу. Не погляжу, что девка — спрошу, как с равной, коли уж посмела мою честь лаять, — процедил Станимир, едва разжимая губы.

Он смотрел то на бывшую невесту, то на воеводу Стемида и всячески избегал хоть взглядом касаться застывшего неподвижно Вячко.

— Я не лгу, — упрямо разомкнула уста Мстислава, и княжич вновь поморщился.

Лучше бы ей помолчать.

— Четыре зимы назад ты сговорился с норманнами, и...

— Что-о-о?! — Стемид, наконец, услыхал, о чем шла речь, и изменился в лице.

Толпа вокруг заволновалась, зашаталась, и слово пошло далеко за ее пределы.

— Лжешь, дрянь! Лжешь! — закричал Станимир.

Крутояр, сцепив зубы, шагнул вперед и перехватил взгляд наместника. Но Стемид и сам разумел, что пора разгонять толпу и уводить всех с площади, пока не стало хуже. Не при людях же разбираться.

— Довольно, — повторил он слова княжича. — Довольно! Расходитесь, потеха закончена!

— Нет уж! — остервенело выкрикнул сотник. — Какая-то беспутная девка станет лаять мою честь, а мне прикажешь молча слушать поклеп?!

— Ты перед ней на коленях стоял и невестушкой звал всего седмицу назад, — очень тихо, старательно глядя в сторону, промолвил Вечеслав.

Станимир дернулся как от удара и, сверкнув лютым взглядом, метнулся к десятнику, но Крутояр преградил ему путь. Сотник остановился не сразу, сперва чуть грудью не влетел в княжича, но все же обуздал свирепый норов и замер.

— Пошто выставляешь себя на потеху? — хмурясь, сквозь зубы обронил Крутояр. — Довольно веселить народ.

Станимир, у которого разве что пена не выступила на губах, кривовато хмыкнул и дернул щекой.

— Я буду требовать суда, — угрожающе прорычал он. — Никому не позволю возводить на меня лжу!

Выплюнув это, он развернулся, хлестнув плащом воздух, и прошагал к воинам, что его поджидали. На коня взлетел одним махом, поводья из рук мальчишки-отрока вырвал с такой силой, что его повело вперед, и бедняга едва не свалился под копыта. Толпа хлынула в стороны, расступившись, и отряд сотника Станимира быстрой стрелой вылетел с площади.

— Княжич, — кто-то, повиновавшись приказу Стемида, спешился и подвел жеребца Крутояру.

Тот обернулся: возле Вячко также топтался кметь, держа под уздцы коня.

— Уходим, — велел новоградский наместник.

Крутояр забрался в седло, десятник подсадил сперва обмякшую, словно неживую Мстиславу, затем запрыгнул сам, кто-то походя подхватил Лютобора, и они также ускакали прочь. Едва ступили за ворота терема, Стемид соскочил на землю и принялся раздавать приказы.

— Всех в городище разыскать и вернуть, — кричал он. — Чтоб каждый кметь на подворье очутился до полудня! Никакого торга, никаких гуляний.

На шум стеклось немало людей, и вскоре перед теремом образовалась толпа. Появилась на гульбище и жена наместника, Рогнеда Некрасовна. Одного взгляда ей хватило, чтобы почуять неладное. Особенно долго всматривалась она в Мстиславу, замершую подле кобылы, с которой ее снял Вячко. На ее непонятный, не девичий, но и не бабий платок.

— В горнице потолкуем, — велел Стемид и зашагал первым. — А Ждан где? — спросил, поравнявшись с женой.

Легкая рябь тревоги прошла по ее лицу.

— Так тебя разыскивать отправился...

— Так он и нашел. Я велел ему в терем воротиться, — помрачнел наместник. — Своевольный мальчишка. Ну, коли не явится к полудню... — пробормотал Стемид сквозь зубы и сжал кулак.

Перешагивая через ступени, он поднялся на крыльцо и вошел в терем. За ним — Крутояр, а после него — Вечеслав и Мстислава. Перед любопытным носом Лютобора захлопнули дверь.

— Что за заговор с норманнами? — спросил Стемид, едва они остались в горнице без чужих ушей.

Он повернулся к Мстиславе, но смотреть на нее избегал. Та с трудом отлепилась от сруба, к которому прижималась лопатками, и выпрямилась.

— Четыре зимы назад тот северный князь Рюрик сговорился с боярскими родами... потому его пустили в городище, потому и не прогнали. И перед битвой замыслили предательство… — она прервалась и облизала сухие, искусанные губы. — Наш отец прознал... к нему пришел каяться кто-то из них... переписал все имена да послание от князя Рюрика передал.

Сделав судорожный вздох, Мстислава вновь замолчала.

— Не многовато ли ты знаешь для девки, дочери воеводы? — с недоверием прищурился Стемид.

— Отца пришли убивать в ночь битвы. Тогда и узнала, — два пятна румянца вспыхнули на бледных щеках Мстиславы. — Станимир там тоже был.

И она перевела взгляд на свои пальцы, в которых судорожно комкала подол богатого платья боярышни.

— Твое слово — против него, — жестко сказал Стемид. — Станимир — добрый воин, новоградский защитник. Как он по тебе убивался — все видели. До сих пор жену не взял, по тебе ссохся.

— Он убийца! — воскликнула Мстислава. — Лжец! Истязатель!

— Твое слово — против него, — наместник покачал головой. — А после того, что Станимир рассказал на площади... — и он красноречиво замолчал. — Тебе никто не поверит.

Мстислава слушала его, мелко-мелко дрожа.

— Довольно, воевода, — не выдержав, вперед ступил мрачный, черный лицом Вечеслав.

— Ты тоже помолчи, — огрызнулся на него Стемид. — Притащил не пойми-кого из леса на нашу беду.

И, прежде чем Вячко вскинулся, поспешил заговорить Крутояр.

— Она спасла мне жизнь. Дважды, — строго напомнил он.

Долг платежом красен, и он не собирался забывать,