Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

так пойдет, то можно ожидать того, что как привезли, так и отправят обратно. Хотя неизвестно, что о нем мог наплести Забияка и как воспринимает их общение этот явно умный ПГУшник.

Самым неожиданным поворотом событий стало то, что генерал из внутреннего кармана достал… кругляш светлого, серебристого металла со знакомым рисунком на его лицевой стороне и славянскими письменами Белоярова завета. Не науз, опознавательный медальон, подтверждающий старшинство в роду, положил на стол перед Михаилом. Каретников чуть не поперхнулся на слове, замолчав, тупо смотрел на медальон.

– Ну?

Услышал вопрос, добравшийся до сознания не сразу. Потянувшись, извлек с груди предмет опознавания Варны, через голову выпростал шнурок, положив свой кругляш рядом.

– Здравствуй, брат. Я боярин из рода Аксы.

– Здравствуй, брат. Я боярин из рода…

– Я знаю, ты потомок боярина Будая.

– Откуда…

– Знаю. С главой волхвов недавно общаться пришлось. Вот он-то как раз и попросил взять молодого перевертыша под крыло. Ха-ха! А тут еще как удачно вышло, Забияка мой, бобик доморощенный, тебя в Контору пытается протащить. Вот и пришлось…

– Слушай, – оборвал собеседника. – Очень бы не хотелось в Комитет влезать.

– Это почему же?

Кажется, обиделся генерал. Михаил пояснил:

– «Течет» ваша Контора. Причем нехило так течет. Ты в каком году оборотился?

– В марте шестьдесят девятого, на острове Даманский.

– Во-от! А я в две тысячи семнадцатом в Сирии.

– Слышал. Вагул кое-что рассказал.

– Вагул?

– Главный у волхвов. Егор Данилович, дай боги ему долгих лет жизни!

– Так вот, должен понимать, сколько воды утекло с тех пор, как ты переродился. У вас предателей в рядах, как на Жучке блох. Даже в «Лесу» один высоко взлетевший окопался и сдает всех, кто через ворота КПП перешагнет.

– Кто?

На Николая страшно смотреть стало, действительно распереживался человек. А как иначе? В собственном доме грязью зарос! Поседеть ему уже не светит, и так весь седой, а вот кондрашка хватить мо… Нет! Мужик крепкий. Сдюжит.

– Кто?

– Освобожденный секретарь парткома Института полковник Пигузов. Насколько помню, завербован ЦРУ в семьдесят шестом, разоблачен и будет расстрелян в восемьдесят шестом. Сейчас спецслужбы противника имеют доступ ко всем личным данным слушателей.

– Т-твою ж мать!

– А я о чем?

Генерал справился с навалившейся информацией. Глаза как у волка, хищные и пронзительные. Такой точно загрызть может.

– Еще кто?

– Ну-у, ты спросил! Всех не упомню, но…

– Ты кем по той жизни был?

– А тебе не сказали?

– Нет.

– Твоим коллегой из смежного ведомства. ГРУ ГШ.

– Значит, многое должен помнить.

Каретников вздохнул, приводя мысли на нужный лад.

– Ты как, записывать или запоминать будешь.

– Пока послушаю, а там поработаем с тобой.

– Ну, слушай.

Закрыл глаза, вспоминал, перебирая в памяти оперативные сводки, выжимки, аналитику, монотонно заговорил:

– Владимир Ипполитович Ветров, подполковник ПГУ КГБ.

– Ветров?

Понятно, что даже подозрения в адрес такого человека во многом невозможны, и именно это позволяло некоторое время заниматься подрывной деятельностью. Истоки предательства стоит искать во Франции, куда его отправили с целью научно-технической разведки. Он должен был искать ученых, которые лояльны к СССР, и выведывать о новых разработках. Фактически он связался с ученым Жаком Прево, но не знал, что тот сотрудничал со спецслужбами Франции. Так что сам Ветров оказался в поле интересов.

А объектом он был интересным, учитывая его любовь к роскоши, а также спиртным напиткам. Вскоре он каким-то образом разбивает служебный автомобиль и просит Прево о помощи, дабы власти не узнали. Тот соглашается и считает, что теперь-то Ветров, что называется, «в кармане». Однако машину починили, но срок командировки Ветрова подошел к концу, и воспользоваться тем, что он теперь в долгу, спецслужбы Франции не сумели.

После этого Ветрова отправляют в Канаду, где он смог себя полностью скомпрометировать. Очевидно, это было связано с пристрастием к алкоголю, дорогим вещам и машинам, или же он допустил какую-то другую ошибку.

В общем, его оставили в Союзе, причем на достаточно серьезной должности. В его задачи входил анализ научно-технической информации, которая поступала из-за рубежа. Ведь был у человека опыт, вот и решили использовать, но контролировать.

В восемьдесят первом году ему надоела такая скучная жизнь, и он решается пойти на сделку с французской разведкой. Находит представителя французской фирмы «Шлюмберже» и через него тайно передает письмо к Жаку Прево. Там уже значится то, что он согласен, за определенную плату, передавать секретные сведения.

Понятное дело, что французы пошли на сделку, и таким образом осуществлялась контрразведка, причем не только во Франции, но и во многих странах мира. В общей сложности, в прошлой жизни Каретникова, Ветров передал спецслужбам около четырех тысяч секретных документов, включая списки агентов СССР, которые работали под видом «дипломатов» по всему миру.

Затем Ветров полностью раскрыл схему работы научно-технической разведки СССР. И назвал семьдесят имен, которые являлись источниками для советской разведки в разных странах мира, то есть иностранные агенты СССР, а также сдал четыреста пятьдесят сотрудников разведки СССР.

После предоставленной информации большая часть людей, которая значилась в списках, была выслана из этих стран. В период деятельности как агента Франции Ветрова так и не раскрыли. Произошел странный инцидент: Ветров в своей машине с любовницей пил шампанское, а ему в лобовое стекло постучал сотрудник КГБ. Что он ему сказал, понять сложно, однако Ветров его зарезал ножом. Такой вот был человек.

– Задержат его сразу, а затем осудят на пятнадцать лет с лишением воинского звания и наград. Спустя два года выяснится, что господин Ветров был сотрудником западных спецслужб. Утечка информации. В итоге его дело переквалифицируют в «Измену Родине», и уже на новом судебном заседании приговорят к смертной казни, – закончил повествование по фигуранту Каретников.

– Дальше.

– Да-альше. Дальше подполковник внешней разведки Морозов. Примерно сейчас работает в Италии… Полковник внешней разведки Ощенко. В семидесятых работал в Англии, а с восемьдесят пятого выедет во Францию. Он должен будет вернуться в Москву в девяносто втором году, но исчезнет вместе с семьей, попросит политического убежища в Англии. По его наводке арестуют ваших троих крупных разведчиков КГБ во Франции. Также из Парижа вышлют четырех дипломатов. Ну и в Англии арестуют нескольких агентов… Шеймов – офицер шифровальщик, этим все сказано. В восемьдесят пятом сбежит на Запад… Офицер ПГУ Кузичкин… Макаров… Воронцов… Сотрудник внешней контрразведки Юрченко. Резидент в Италии. Выйдет на контакт с сотрудниками ЦРУ в Риме. Те переправят его в США.

– Вот Юрченко не трожь! – вздыбился собеседник.

– Ясно. Значит, правда, что готовите и проведете операцию по прикрытию агента Эймса, а то мы все больше по слухам анализ проводили.

– Прикуси язык.

– Понял,