Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

все делать основательно. Получив задачу, он не сразу бросился ее выполнять, или, наоборот, приостановив все, что с ней связано, оставить выполнение на более поздний срок. Шеф сказал, чтоб не торопился, две недели у него есть. Но для Виктора это не значит выполнить приказ в последний назначенный день. Нашел предлог, посетил школу. Познакомившись с жертвой лично, даже поговорил с ней. Но самое главное, «осмотрелся по сторонам».

Первым делом Виктор подтянул помощников. Добился, чтоб на две недели, в связи с оперативными мероприятиями по нейтрализации распоясавшегося насильника, их освободили от несения службы. Непосредственному начальству положил на стол подробнейший план работы по делу. В реальности «филькину грамоту», но оформленную грамотно, красочно и с указанием сроков исполнения. Комар носа не подточит! Пока занимался бумажной галиматьей, ребята уже работали «на земле». Можно сказать, ноги истоптали за два прошедших дня.

Позвонил полковнику:

– Это Цыганов! Прошу разрешения прибыть с докладом!

– Х-хы! – послышался в трубке смешок начальника. – Быстро же ты… А есть что доложить?

– Наметки.

– Хорошо. Я у себя. Заходи.

Докладывал по существу, как о проведении планового мероприятия. Чтоб было легче, он и все происходящее воспринимал как служебную необходимость. Чай, не монстр какой! Ему приказали, он сделал. Так легче.

– Товарищ полковник, группа готова к выполнению поставленной задачи. Маршруты изучены, место проведения определено, место нахождения Кутейникова взято под контроль. Сразу после проведения первой части плана приступим к зачистке насильника.

– Молодец, Витя. Но… ты ко мне ведь с каким-то вопросом пришел?

– Да. Семен Аркадьевич, вы знаете, что Головко брюхатая?

– Не понял.

– Она беременная.

Судя по лицу полковника, он об этом не знал. Но представленная подробность изменить что-либо могла вряд ли.

«Выходит так, что дражайший Алексей Кузьмич… Н-да!»

Отвлекшись от присутствия подчиненного, подошел к окну. Стоял и курил папиросу, пытаясь ухватить, вернее, вернуть мысль, краем крыла коснувшуюся мозга, но быстро спрятавшуюся в темноту. Что ж его торкнуло-то так, не успев окуклиться в вывод? Потер лоб рукой. Нет! Не вспомнить.

– Так ты говоришь…

– Беременная баба!

– Что, так уж и видно?

– Рожать, конечно, не завтра, только живот уже, как барабан средних размеров.

– Ну и сравнения у тебя.

– Виноват!

Стоп-стоп-стоп! Есть у Семена Аркадьевича друг армейский. В свое время на пару гоняли после войны бандеровскую шваль по лесам. Недавно звонил, жаловался, с дочкой проблемы. Врачи поставили диагноз, рожать не сможет. А она у него ребенок поздний, можно сказать у Бога выстраданный. Почему бы не помочь товарищу, тем более человек «на самый верх» смог добраться. Сейчас в Москве в министерстве большой кабинет занимает. Если не его, то уж сыну, Михаилу, может такого «пинка» дать, что погоны полковника самым малым покажутся. Ради такого стоит рискнуть.

Решение принял, обернувшись к старшему лейтенанту, заявил:

– Планы меняются, Витя. Значит, сделаем так…

* * *

Панночка в легком сарафане устроилась на лавочке у подъезда пятиэтажки через дорогу, от которой хорошо было видно высокое крыльцо и двери школы. Махина дома затеняла лучи горячего августовского солнца, а росшие прямо под окнами деревья создавали уют в этом безмятежном уголке. Четвертый час дня. Людей на улице мало, даже молодые мамаши с колясками в такую жару не рисковали гулять. Девушка с большим удовольствием грызла брикет какао с сахаром, запивая его лимонадом, глотая сладкую водичку прямо из бутылки. Ее нынешний покровитель и «работодатель», Константин Платонович, дед Костя, ей по этому поводу уже не раз пенял: «Ешь всякую дрянь, а потом мне твой организм чистить приходится! Ведь хочешь выглядеть стройной и красивой, а глотаешь все, что к руке прилипло!»

А она не могла иначе. Привыкла. Раньше такие вот брикеты были единственной отдушиной ее несчастливого детства. А вообще-то, жизнь изменилась кардинально этой зимой. Ох, и наделала глупостей до встречи с дедом и его молодым внуком. Теперь-то все по-иному. Даже дедово поручение ей не в напряг. К тому же старик обучал ее некоторым премудростям своей профессии знахаря. Когда ведьмино наследство из нее удалял, ей и страшно и больно было. Сидела и трясла головой, пуская изо рта слюни. Даже описалась. А вокруг нее злобно скалились маленькие, лысые существа. Больше всего походившие на уродливых новорожденных детей с непропорционально длинными руками и ногами. Страсть! Всю нечисть дед выгнал. Раиса после этого две недели болела, лежала пластом. Едва сам оклемавшийся дед Костя, еще подхрамывая, выносил из-под нее продукты жизнедеятельности. Хотя чего там выносить-то было? Почти ничего не ела, в основном воду пила. Пару раз бабка Наташа во флигель заходила, посмотреть, как она выздоравливает. Только на поправку пошла, а старый пень уже сообщает, мол, в Советском Союзе дармоедов нет, а за бродяжничество и тунеядство в Уголовном кодексе имеются статьи, по которым человека «посадить» не сложно. Все равно, что в носу поковыряться.

«Посему, хошь не хошь, а поднимайся, Рая, на работу пойдем устраиваться!»

Думала, и правда работать придется, а деду всего лишь паспорт ее потребовался да личное присутствие. Оформил ее служительницей городского кладбища. Мерзавец! К слову сказать, она на рабочем месте так ни разу и не появлялась…

Допив лимонад, отставила бутылку под лавку. Всем телом потянулась, как кошка выгнулась. Сморила жара. Из открытого окна на третьем этаже кто-то поставил громкость магнитофона на максимум, крутил «зарубежку». В смысле «зарубежную эстраду». Певших Караклаич, Димитрова, Гота, своей лирикой способных ввести в сон, резко сменил польский рок – «Червоны гитары», «Скальды». О! Марыля Родович! Райка видела ее по телеку. Вертихвостка в рваном пончо, хотя как ни крути, певица уже в возрасте тетки.

…Сначала выполняла дедовы мелкие поручения, потом он вызывал к себе Раису, когда привозили к нему болящих, иногда полумертвых людей, которых разве что к попу на исповедь перед упокоением везти нужно. Сам знахарствовал, «колдовал» над ними, ну и ее подучивал помаленьку. В кармане деньги завелись, могла себе позволить нормально одеться-прибарахлиться. Только все это не долго было. Приставил цепной собакой молодую бабу пасти. Кстати, вот и она.

Со ступенек крыльца сошла подопечная. Панночка встрепенулась. Куда только и делась сонливость? Стрельнула глазами по округе, отмечая третий раз присутствие «жигуленка-единички» канареечного цвета. Чего этим гаврикам за надобность стоять под школьным забором. Медом, что ли, здесь помазали? Поднялась и в отдалении поплелась за беременной училкой.

Между тем как непраздная «клуша» неторопливо взошла в переднюю дверь троллейбуса, Райка, вроде бы как ловившая ворон «курица», то ли тормознутая в развитии, то ли слишком медлительная по жизни девушка, лишь в последний момент заскочила в него. Расположившись на