Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

Он представляет как именно Марина среагировала бы на его признание в том, что он на самом деле — бывший разведчик, человек Бюро, агент ГРУ «на морозе». Как бы среагировала? Да никак. Сказала бы «хорошо» и «снимай обувь, я тут помыла, нечего по чистому». Вот и все.

Он снова поднял бинокль и навел его на компанию у костра. Мысленно представил себе перекрестье оптического прицела СВД, поймав в верхнюю галочку лицо этого Полищука. Мысленно же положил палец на холодную сталь спускового крючка и задержал дыхание… если бы у него в руках была винтовка, то с этим выдохом жизнь одного удачливого ликвидатора закончилась бы… он довел давление на воображаемом спусковом крючке до предела и…

В этот момент Виктор Полищук поднял голову и встретился с ним взглядом! Он поспешно убрал бинокль и опустил голову, стараясь не дышать.

Как⁈ — билась в голове мысль. В голове метались догадки, от самых диких и до рациональных… должно быть объяснение! Случайность! Случайность, никак иначе! Скала — в ста пятидесяти метрах, плюс вверх еще метров десять, поздний вечер, даже ночь, освещение — луна и та за облаками. Объект сидит у костра, он практически ослеплен пламенем костра, не может он его увидеть! Даже днем чтобы его оттуда увидеть нужно мощную оптику использовать… никак он его увидеть не мог! Просто случайность!

Он выдыхает, берет себя в руки. Контроль, прежде всего контроль, никакой паники. Пусть даже его противник — универсальный агент Бюро из тех самых «код альфа», но ведь и он не лыком шит! Он — бывший офицер ГРУ, работавший «на морозе», три года специально подготовки и пять лет активной работы за «Железным Занавесом», в то время как некоторые и полугода не выдерживали! Он хладнокровен и спокоен, он уверен в себе и… даже если произошло худшее и этот Полищук раскрыл его местонахождение — у него все еще есть время! Сигнальный ловушки, установленные на единственной тропе — не дадут застать его врасплох. А за то время, что противник будет продвигаться к скале — он уже успеет уйти. Вопрос времени и расстояния, он сделал все как надо… и вообще это все воображение. Вот сейчас он снова поднимет бинокль и увидит, что это — случайность. И что это был просто взгляд в пустоту, не более…

Он поднимает бинокль снова, осторожно подносит его к глазам и находит взглядом компанию у костра… ага, как он и думал, Полищук смотрит уже в другую сторону, обнимая одну из девиц, высокую спортсменку из Средней Азии.

Наполи выдыхает. Все хорошо, думает он, все хорошо, никто его не заметил… он осторожно начинает собирать свои вещи, упаковывает бинокль. Нужно уходить. Сперва вниз, к схрону, там дождаться утра и уехать, раз уж решил «отбой» операции сделать. Единственное что его беспокоило на подсознательном уровне — та самая пачка «Беломора»…

Он осторожно спускается со скалы, следя за тем, куда ставит ногу. Тихо, аккуратно, спокойно. Иногда все же под стопой предательски хрустит сухая ветка или шуршит куст, выпрямляясь. Наконец он внизу, у подножия скалы. Глаза уже привыкли к рассеянному свету луны, в нем все кажется немного другим чем при свете дня. Но он знает где именно он оставил свой схрон, вот тут, у кривой сосны, немного левее…

Он садится на корточки и прикусывает губу. Схрона нет. Нет мотоцикла, нет рюкзака с едой, припасами и патронами. И самое главное — нет винтовки, которую он взял с собой «на всякий случай».

Только без паники, думает он, только без паники… должно быть рациональное объяснение. Хотя куда уж рациональнее, если бы кто случайно наткнулся бы, то шум бы подняли, в лесу никто так тишком не уводит… а это значит что чертов Полищук действительно агент Бюро или Конторы. И что у него своя группа прикрытия есть и что пока он тут виды в бинокль разглядывал, его пасли! Черт!

Он сглатывает слюну и оглядывается. Никого не видно. Но это еще ни о чем не говорит. В данный момент он может находится под прицелом, вокруг могут таится профессионалы, а где-то уже готовится тихий и уютный закуток для полевого допроса третьей степени интенсивности.

Как там говорят на Дальнем Востоке? Если ты видишь тигра — это хорошо, значит он на тебя не охотится. Почему? Да потому что если бы он на тебя охотился, то ты бы его не увидел…

Глава 8

Ранее в пещерах у водопадов

— Не нравится мне это. — сказал Лобо, присев у входа в пещеру: — не нравится. Слышь, Понтовый, куда Винниту ушел?

— Сказал, что проверил и вернется. Да ты ж его знаешь, сука. Только что был и уже нету, едить его в копыто. — откликается Денис Портнов, одна тысяча пятьдесят восьмого года рождения, осужденный по статье сто сорок четвертой УК РСФСР часть вторая, с отягчающими.

Денису хочется есть. Хочется есть так сильно, что последние два дня он испытывает гастрономические галлюцинации, ему как наяву грезится жареная говяжья котлета, жареная на сливочном масле, как готовила бабушка, с отварным молодым картофелем, политым сливочным же маслом и посыпанным зеленью… мелко нарезанным укропом и петрушкой. Не обычная столовская котлета, которая и сверху серая и внутри серая с розовым, а еще безвкусная и резиновая как подошва у башмака. Именно такой на его взгляд и была подошва ботинка, который ел Чарли Чаплин в кинофильме «Золотая Лихорадка»… безвкусной и резиновой.

Он бросил взгляд на свои ботинки и только головой покачал. Это раньше ботинки из хорошей кожи делались, а современные шузы все из каучука да синтетики. У него на ногах и вовсе лагерные «боты» на кирзе, такое не отваришь, а если и отваришь — то не поешь. Это ж какие зубы должны быть, чтобы кирзу прорезиненную откусить… а у него и так половины зубов нет.

Другое дело — бабушкины котлеты… поджаристая корочка сверху, румяная, золотисто-коричневая, хрустящая… а внутри — сочное, мягкое, вкусное…