Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Благородный Гупта! – торжественно заявил царский посланник. – Согласно воле нашего великого царя Александра в знак твоей победы я назначаю тебя правителем Нубии. Правь честно и справедливо, что бы твои подданные чтили тебя за справедливость и боялись твоего праведного гнева, зная, что наказание твое будет  неминуемо. Помни, что отныне ты представляешь в своем лице самого сына Зевса-Амона великого Александра, так не посрами его имя бесчестными поступками и помыслами. Преклони колено перед исполнением воли великого царя.

  Войны взвыли от радости, услышав эту благодатную весть. Нубийцы смиренно приняли изменение в их судьбе, разом лишившихся всех своих надежд на освобождение.

  В этой обстановке, жрец величаво возложил на  склоненную голову индийца золотую корону, который перед отъездом ему специально вручил царь. Прекрасно понимая все, опасность пребывания столь одаренного человека в покоренной им Индии, Александр отправил Гупту в Нубию. Зная, что здесь он всегда будет чужаком и не будет подвержен идеям сепаратизмом. Так разделяя опасных для себя людей, царь собирался править долгие годы, извлекая из всего свою выгоду. 

  Потрясенный столь большим даром, индиец громко поклялся честно править во благо царя и его подданных. Вечером того же дня, новоиспеченный правитель Нубии дал пир по случаю принятия на себя венца правителя страны. Нефтеху было отведено почетное место рядом с Гуптой. Пируя с македонцами и нубийцами, жрец по достоинству оценил  выбор царя. Сидя на пиру, Гупта уже думал о покорении Мероэ который остался без своих защитников. Уже на другой день, правитель подготавливал свою лучшую часть армии, для стремительного броска через пески на вторую столицу Нубии. Он настойчиво звал в этот поход Нефтеха, но жрец отказался. Закончив свою трудную и опасную миссию, он спешил отбыть вниз по Нилу на царской ладье несчастного Настасены, вместе с грузом первого нубийского золота для царя Александра.

  Обратный путь в Александрию прошел без особых приключений и угроз для жизни  плывущих. Караван с золотом прибыл в новую столицу Ойкумены вовремя и без потерь. Здесь египтянин узнал, что в его отсутствие царь Александр начал войну с Карфагеном, одним из главных противников в западном Средиземноморье.

                Глава IV. Новые замыслы потрясателя Вселенной.

                Приятно и спокойно было на душе у Александра, когда он сидел на затененной балконе своего дворца, планируя и выверяя план своей будущей компании. Застывшие у дверей, ведущих на балкон подобно статуям, воины с обнаженными мечами, надежно ограждали царя от повседневной суеты его огромного государства.

  В эти судьбоносные минуты, македонскому царю, никто не был нужен. Все помыслы по проведению Большого Западного похода были давно отшлифованы и прочно покоились в его голове, покорно дожидаясь своего часа. Все нужное для их удачной реализации хранилось в большом шкафу, стоявшем в соседней с балконом комнате.

  В нем лежали многочисленные карты, а также свитки папируса со специальными пояснениями, составленные для Александра его советниками и помощниками, по тем вопросам, что его интересовали.

  Расстелив на столе карты и разложив нужные ему папирусы, великий царь выстраивал план будущего похода, определял своим полководцам их цели и задачи в грядущей большой войне.

  С каждым годом былые соратники, с которыми он начинал Большой Восточный поход, становились, все менее удобны для владыки. Они уже в полной мере утолили свою жажду военной славы и богатства и теперь, в тайне друг от друга желали получить немного личной власти. Обрести свой лакомый кусочек среди обширных владений царя Александра, а ещё лучше верховную власть.

  Об этом доносили тайные соглядатаи, об этом постоянно писала его мать Олимпиада, предупреждал Аристотель, об этом догадывался он сам. Смерть отца, предательство Линкестийца, заговор Филоты и пажей, все можно было объяснить и списать на происки коварных врагов в лице персов и родовой аристократии. Однако последующие события показали, что это далеко не так. Бунт на берегах Инда стратегов Кена и Мелеагра. Отравление Гефестиона и попытка Антипатра выбрать другого царя, заставляли Александра по-иному смотреть на своих соратников, вместе с которыми было одержано много славных побед и свершено подвигов. 

  После возвращения из похода в Аравию, друзей для Александра больше не было. Последний человек, которому он доверял, как самому себе был Гефестион. Всё остальное близкое окружение было отнесено к разряду нужных, но заменимых людей.

  Собираясь с ними на советы или собрания для решения очередного государственного вопроса, царь со скрытой усмешкой замечал, как его стратеги пытаются занять место Гефестиона, пихая друг друга при этом локтями.

  Следуя советам Аристотеля, Александр поощрял эту конкуренцию своих полководцев, наличие которой позволяло не опасаться, что они войдут в тайный сговор между собой. Пока старые поденщики будут заняты выяснением отношений между собой, царь исподволь готовил им замену.

  Единственный, кому великий правитель никак не мог найти замену, был Нефтех. Гадателей и пророков вокруг его трона было пруд пруди, но зачастую они либо счастливо угадывали события, либо попадали пальцем в небо. Тогда как предсказания сделанные египтянином имели свойство неизменно сбываться.   

  Сдержанность, подчеркнутое стремление всегда держаться в тени и ждать когда его позовут, импонировали Александру. Однако то, что со временем этот человек стал обладателем слишком многих царских секретов, не предназначенных для посторонних ушей стало беспокоить монарха.

  Кроме того, с некоторых пор, Александр стал побаиваться предсказаний Нефтеха. Пока, они полностью совпадали с планами и намерениями царя, и все было хорошо. Но Александр не исключал возможность того, что в один прекрасный момент, Нефтех исторгнет из уст сестер Мойр предсказание о крахе его начинаниям, а это было для него равноценно катастрофе. Великий царь легче переносил измену или утрату близких ему людей, временные военные неудачи, чем изменение или отказ от своих тайных планов. 

  По этой причине, он решил не брать с собой в поход на Карфаген Нефтеха, предпочтя оставить его в Александрии. На данном этапе, человек который слишком много знает, был ему не нужен.

  Но не только от своих стратегов стал отдаляться македонский властитель. После его переезда из Вавилона в Александрию он стал создавать барьер между собой и простыми воинами, чьими руками он получил свою огромную власть и богатство.

  Отныне ему не было нужно воинское собрание, которое согласно македонским законам выбирало царя – лучшего из равных, по своим правам наследникам или представителей знати. Отныне все должны будут подчиняться его законам, его воле, великого царя, самодержца