Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  У великого царя давно созрела идея создать свой свод законов, на подобии легендарного кодекса вавилонского царя Хаммурапи. Многое уже было сделано, но поставить в этом деле точку, ему как всегда мешала очередная война, очередной поход.

  К войне против Карфагена, являвшимся самым главным его противником в борьбе за Западное Средиземноморье, Александр готовился давно и весьма основательно. К этому, все ещё недобитому союзнику персов, активно вредившему сначала грекам, а затем македонцам в обмен за золотые «дарики», у Александра были свои счеты.

  Прочитав массу различных документов и вдумчиво проанализировав их содержания, великий царь пришел к следующей оценке своего противника.

  Стоявший во главе Карфагена совет олигархов создал хорошо отлаженную машину по порабощению и уничтожения всех тех, кто имел несчастье граничить с ним или соперничать в торговле и торговых интересов государства пунов. 

  В распоряжении Карфагена всегда имелась хорошо оснащенная и хорошо вооруженная армия, состоящая из иберийских, ливийских, галльских и греческих наемников. Морской флот, создававшийся карфагенянами в течение ряда столетий не без оснований, считался самым лучшим флотом во всей Ойкумене.

  Он  позволял пунийцам, самыми первыми проникать в любые неизведанные районы мира, первыми основывать фактории или города, и в случаи необходимости безжалостно уничтожать своих торговых противников, посмевших сунуться в новые земли.

  Одним словом это был коварный и опасный зверь, борьба с которым предстояла не на жизнь, а насмерть. Но не только одни сильные стороны Карфагена сумел увидеть Александр во время своих уединенных размышлений на балконе своего дворца.

  Острый ум македонца, заметил наличие одного существенного изъяна, который основательно портил благополучный фасад торговой империи пунов. 

  У карфагенян все хорошо шло и работало, когда им противостоял слабый, не обладавший равной по силе и крепости армией и военным флотом противник. Когда они сталкивались не с равным, а даже чуть слабым, чем они врагом, пунийская машина давала явные сбои.

  Так при явном военном превосходстве, карфагеняне не смогли сломить сопротивление греческих городов в Сицилии. После длительно и кровопролитной войны, они были вынуждены довольствоваться разделом острова на сферы влияния с Сиракузами и Афинами.

  В борьбе же за Южную Италию, пуны терпели жестокое поражение от греческих полисов во главе с Тарентом и этрусками. Заключив военный союз между собой, они нанесли карфагенянам ряд ощутимые поражения, заставив на время отказаться от земель «Великой Греции».

  Конечно же, в борьбе с этими врагами карфагеняне тоже имели ратные успехи и победы, но ни одна из них не помогла им добиться окончательной победы. В качестве средства способного переломить ситуацию в свою пользу в этой затянувшейся войне, карфагеняне видели временный военный союз с Римской республикой.

  Быстро прогрессирующая, основанная изгнанниками из Альба-Лонги, она была непримиримым врагом этрусков и италиков, ведя с ними постоянные воины. Подобно своим бывшим союзникам персам, карфагеняне намеривались устранить своих главных врагов чужими руками. В совете олигархов этот вопрос обсуждался неоднократно, и все упиралось в отступные, которые они были готовы заплатить римлянам. 

  Наличие у карфагенян давних и застарелых конфликтов с греческими полисами было очень выгодно для Александра. Обладая огромными финансовыми средствами, ему ничего не стоило обострить ситуацию и выступить в качестве третейского судьи, до поры, до времени скрывая свои намерения. 

  После недолгого размышления, где следует создать этот конфликт, который оттянет на себя часть сил армии пунов охраняющих Карфаген, царь выбрал Сицилию. Даже после заключения договора о разделе острова, угли вражды продолжали тлеть, и достаточно было легкого дуновения ветерка, чтобы вспыхнул пожар новой войны.

  Миссию этого ветерка, Александр без колебания поручил  стратегу Эвмену. Кардийцу было легче сговориться с греками о создании военного союза греческих городов Сицилии против пунов, чем любому другому посланнику македонского царя. Фактор национальности ещё никто не отменял.

  Быстро определившись со способом нейтрализации сухопутной армии карфагенян, Александр долго ломал голову над проблемой флота пунийцев. Решение перетянуть македонские корабли из Красного моря в Александрию по каналу Дария и пополнить их новыми кораблями не гарантировало успех в грядущих сражениях на море.

  С момента основания города, именно флот был той ударной силой африканцев, что позволил Карфагену из заштатной колонии превратиться в великую державу. Пунийские мореходы имели богатый опыт в морских сражениях и могли доставить македонцам массу неприятностей при высадке и осаде Карфагена.

  Создать за короткий срок равных им мореходов, было невозможно. Александр и Неарх это прекрасно понимали, но как не пытались найти достойный вариант решения этой задачи, у них ничего не выходило. В любом случаи флот противника оказывался сильнее флота царя, что ставило под угрозу план всей кампании.

  Как это часто бывает, помощь пришла оттуда откуда её не ждали. Во время обсуждения предварительных наметок, Пердикка предложил неожиданное, но многообещающее решение, которое очень понравилось Александру. Ход был нестандартен, и можно было ожидать, что он застанет врасплох карфагенян, привыкших к классическому виду ведения морского сражения. 

  Свою действенную лепту в его разработку внес Птоломей, но воплощение этой новаторской идеи было поручено Пердикке. В нем, в отличие от Птоломея было больше страсти угодить царю. Своему старому соратнику, Александр поручил иное направление, решив использовать его разносторонние таланты на дипломатическом поприще.

  Птоломей должен был направиться в провинцию Киренаику, прикрывавшую подступы к столице карфагенян со стороны ливийского побережья. Этот осколок персидской империи долгое время жил сам по себе и теперь настала пора прибрать его к рукам.

  Дело было не очень сложным. Несколько месяцев назад, руками тайных агентов царя был устранен спартанец Фиброн. Этот командир наемников Гарпала, после смерти своего нанимателя захватил власть в Киренаики и установил там жесткую тиранию. Смерть тирана вызвало бурное ликование у местных греков и от Птоломея требовалось убедить их заключить с Александром почетный союз, чтобы город вновь не был захвачен новым тираном.    

  Другого своего старого соратника Кратера, Александр решил отправить в Эпир. Откуда ему следовало перебраться в Южную Италию для наказания луканцев, виновных в гибель его родного дяди Александра, царя эпирского. Кровная месть, пусть даже запоздалая на десять с лишним лет, был идеальный предлог для нахождения македонских войск в Лукании.

  Их появление там, было прекрасным рычагом давления на местных греков, которые должны были оказать помощь македонскому царю в предстоящей войне с Римом. Это был второй основной соперник Александра в предстоящей войне.

  Македонскому царю, было,