Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

достаточно ознакомится с историей этого города, чтобы увидать в римской республике опасного для себя конкурента. Читая доклады тайных осведомителей, Александр отдавал должное хватке римского сената и народных трибунов, под управлением которых, Рим и римский народ уверенно шел к завоеванию всего полуострова. Для этого была создана армия, уверенно одерживающая победы над своими многочисленными, но разрозненными врагами.

  К моменту начала большого похода, внутренняя обстановка благоприятствовала планам македонского царя. Легионы римской республики были по рукам и ногам связаны своей очередной войной с самнитами и этрусками. Удар со стороны недавно замиренных италиков, вкупе с выступление пусть даже одного из городов «Великой Греции», мог стать тем самой соломинкой, что сможет переломить хребет молодому и агрессивному хищнику с семи холмов.

  Кто поднимет италиков на борьбу с Римом, этот вопрос пока оставался без ответа, но чем больше Александр думал над ним, тем тверже приходил к убеждению, что дело это следует поручить лучше Птоломею, чем Эвмену.

  И дело было не в том, что старый друг был умнее и обаятельнее бывшего личного секретаря. В этом случае, царю, было выгодно иметь переговорщика македонца, человека из близкого к Александру круга, но не грека. После многовековых общений с обитателями греческих полисов, италики относились к любому греку с предубеждением.

  Таковы были черновые наброски Большого Западного похода. Так виделось будущее великому полководцу из Александрии, с затененного балкона загородного царского дворца. У дверей которого, стояли воины с обнаженными мечами, готовые убить каждого кто посмеет потревожить их повелителя в неурочный час.

  Оставалось лишь воплотить планы в жизнь и это воплощение происходило, мало заметное для посторонних глаз.

  Раньше всех из когорты царских полководцев, покинул Александрию стратег Кратер. На быстроходном корабле он отправился в Эпир, где его уже ждала небольшая армия во главе с Лисимахом.

  В её составе были молодые македонцы, эпироты и фракийцы, собранные под знамена дома Аргидов по приказу регента Птоломея  сразу после окончания Афинской войны. Созданная как резерв на случай новых беспорядков среди греческих полисов, она пригодилась для иной цели, кровной мести за смерть царского родственника, эпирского царя Александра.

  О своем намерении отомстить луканцам за гибель дяди, Александр говорил много и часто на больших пирах или при публичном рассмотрении государственных дел.

  Для того, чтобы скрыть свои замыслы от посторонних ушей, коих в Александрии было в избытке, царь устроил торжественные проводы Кратера. На глазах купцов и посланников иностранных государств, Александр дал стратегу наказ, строго спросить за смерть Александра Эпирота, только с тех луканских племен, что были причастные к его гибели. С остальными было приказано не вступать в боевые действия, а если с ними возникнут конфликты, то решать их следует исключительно мирными путями.

  Получив столь ясный и недвусмысленный приказ, стратег клятвенно заверил царя, что будет строго его выполнять и отступит от него только в крайнем случае. Когда ему или его солдатам будет угрожать смерть.   

  Александр остался доволен этим спектаклем, что должен был на время скрыть истинные намерения царя относительно Италии. Пусть её обитатели, думают и говорят о причудах александрийского владыки, решившего заняться запоздалым возмездием.   

  Другой такой же спектакль, был разыгран чуть позже, когда Александр отправлял в поход на нубийцев войско под командованием Чандрогупту. Но в этом случаи лейтмотив был иным. 

  Никто особенно не скрывал, что главной целью похода были нубийские золотые рудники. Однако, собранное в Александрии войско, по своей численности заметно превышало нужное для такого похода количество солдат. Поэтому, было объявлено, что захват Нубии – это только первый этап, большого похода на юг.

  Вслед ушедшему на юг стратегу Гупте, в скорое время пойдет и сам Александр. Он намерен дойти до самых южных гор, где живут счастливые эфиопы и в таинственных пещерах, берет свое начало божественный Нил.

  Поход предстоял трудный и опасный, поэтому царь лично наблюдает за тренировкой своих воинов, которым предстоит шагнуть на самый край Ойкумены.

   Александр действительно принимал самое действенное участие в подготовке к походу. Часто устраивал смотры воинов, спрашивал солдат, знают ли они как вести себя в условиях жаркой пустыни и горах. Проводил совещание с географами, требуя от них все новых и новых сведений о стране эфиопов и одновременно, внимательно следил за положением дел в Кирене и Сицилии.

  Тайные «пташки» в виде купцов, исправно доносили македонскому царю о самых последних новостях во всех уголках Западного Средиземноморья. И вести принесенные ими ласкали слух Александра.

  В Киренаике местные жители были готовы отдаться под руку великого царя. Требовался лишь публичный знак внимания и уважения со стороны Александра и для его свершения, в Кирену был отправлен Птоломей.    

  Также благоприятствовало для царских замыслов и положение внутри Сицилии. После взятия македонцами Афин и сведения его роли как главного полиса Греции, города Сицилии, находившиеся в сфере интересов афинян, оказались на перепутье.

  Карфагеняне уже начали зариться на них, но быстро прибрать к рукам оказавшееся «бесхозное хозяйство» не позволяла война, которую пуны вели с племенами Иберийского полуострова. Многочисленные и разрозненные между собой, они были лакомой добычей для карфагенян, медленно, но верно продвигавшихся от побережья вглубь полуострова.   

  Греки были не против, заключения военного союза с Сиракузами, на взаимовыгодных условиях, но главный город Сицилии переживал сложные времена. После смерти правителя Сиракуз Тимолеонта, в городе началась борьба за власть между местными олигархами. Все это свело на нет значимость Сиракуз среди остальных городов полисов Сицилии и потому, союз с Александром, был для греков благом.

  Конечно, свободолюбивые греческие полисы не хотели становиться частью огромной македонской империи и проводивший переговоры Эвмен ни словом не обмолвился об этом. Хитрый кардиец, больше говорил о греческой солидарности против «варваров» пунов и этрусков. Великий царь по его словам, был рад оказать помощь своим соотечественникам эллинам, в обмен на разрешение царским кораблям пользоваться греческими гаванями.   

  И чтобы слова не расходились с делом, он был готов прислать небольшую армию во главе с Эвменом, чтобы успокоить карфагенян. В состав этой армии в основном входили греческие наемники и пельтеки. Большего, по мнению Эвмена не требовалось, и греки были согласны с ним.    

   Кардиец уже готовился к отплытию на Сицилию, но быстроходный корабль, прибывший из Кириены, все переиначил. Получив условный знак от Птоломея, что все готово к захвату города, Александр приказал выступать.

  В тот же день тысячи воинов стали