Двойник 2 - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Думаешь, я не слышал его слов? — хмыкнул я и посмотрел на блюда, стоящие на столе.

И как в меня столько влезло? При этом все также голоден, а желудок, такое ощущение, пуст. Еда каким-то образом преобразуется в жизненную силу и энергию, пополняя мой источник. Кстати, тот тянет из окружающего пространства магические потоки. По моим прикидкам, давно уже должен быть полон, однако, прибавилось всего-то процентов пять. Можно сказать, что во мне магии почти нет, если смотреть со стороны.

— Баронесса, мы договорили перейти на ты, — чуть запоздало обратился к девушке. — Все же выбрались из серьезной передряги.

— Граф, прости, — виновато улыбнулась та. — Этикет виноват. Ты выше по статусу, а еще и командир отряда.

— Которого нет, — мрачно хмыкнул я. — Хорошо, к вопросу о наших воинах и спутниках мы еще вернемся. Понимаю, что чего-то опасаетесь. Как насчет того, чтобы объяснить мне ваш взгляд на произошедшее.

— Ну, это очевидно, — пожала плечиками баронесса. — Мы оказались в ловушке, но поджидали…

— Ты не поняла, вопрос в другом, — перебил я ее. — Почему меня продолжают опасаться, в том числе и ты с Гарраем? Да, проснулись древние силы, после того как выложился и швырялся стихиями, то должен был выгореть, лишиться разума и умереть. Так гласили легенды. Однако, этого не произошло, я здраво мыслю, на людей не кидаюсь и не собираюсь без разбора всех уничтожать.

Свения задумалась, но потом попыталась объяснить:

— Мы все привыкли к одному, а когда сталкиваемся с чем-то непонятным, то изумляемся и относимся настороженно. Нет, лично я тебе доверяю, но если недавно знала, что будет, то теперь становится непонятно.

— Если бы у тебя проснулась магия раньше, то мы могли отстоять крепость, — произнес Гаррай.

— Смеешься? — покачал я головой. — Мы и так продержались намного дольше, чем рассчитывали. Враг нас многократно превосходил в живой силе.

— Но в древние времена стихийный высший маг, если верить летописям, только бы посмеялся, — возразила баронесса. — Вспомни ванную комнату, которая появилась в этом доме. Загор клянется, что ее не было. Да и некоторые вещи в ней вызывают удивление.

Ну, этот феномен объяснить не в состоянии. Точнее, банное полотенце, смесители и плитка на стенах и полу этому миру точно не принадлежат. В этом нет сомнений. Раздвижной механизм в стене тоже горцам не знаком. Однако, мочалка и даже мыло имеет местное происхождение, в том числе и каменная чаша ванны. Если разобраться, то именно так мне представлялось это место, если совместить технологии. При этом ванную комнату я искал и даже не думал создавать. Неосознанно получилось? Спорно, на это требовалось уйма энергии и, наверняка, многоуровневые заклинания. Да и не приходилось слышать, чтобы из других миров в этот что-то перемещали. Вопросов к этому слишком много, а ответов и даже предположений нет. Ну, мысль, что кто-то другой построил ванную комнату Загор отмел. Чужаки в этом доме не гостили, а сам он построен всего-то лет двадцать назад.

— С ванной комнатой непонятная история, — признал я. — Даже если допустить, что к ее созданию причастен, то повторить не смогу. Наверное, находился в тот момент не в себе и требовалось избавиться от излишка силы.

— Которой у тебя не имелось, — парировала Свения и поспешно добавила: — Не будем об этом, действительно, нет какого-то разумного объяснения. Но то, что ты способен противостоять многим угрозам — очевидно. Могу еще напомнить, как нас с графиней из магического шторма выводил.

— Раз сама Иштанию упомянула, то не пора бы про нее поведать? — решил сменить я скользкую тему.

— А что там рассказывать? — отмахнулась девушка. — Некоторые планы Журбера тебе известны, уверена, он их придерживается. Ты лучше подумай, как избавиться от ожогов. Целитель пытался, но у него не получилось, он даже не смог залечить ранения от болтов, — она хотела еще что-то добавить, но оборвала себя.

Да, вновь признаю ее правоту. Не очень себя комфортно чувствую. Прикосновения к коже вызывает болезненную реакцию, даже с учетом заклинаний обезболивания, которые наложил на поврежденные участки. Опыт восстановления уже есть, но процент поражения тканей большой. Не уверен, что запаса энергии хватит и не факт, что без проблем перенесу болезненную процедуру. После сытного завтрака, плавно перешедшего в обед, я почувствовал дикую усталость. Отправился отдохнуть в выделенную мне комнату. Еще раз осмотрел ванную, приходя к мысли, что это все же моих рук дело. Даже не понимая и не зная, как такое сделал, это внушает определенный оптимизм. Получается, вещи своего прошлого мира можно в этот переместить. А из этого следует, что и не исключен и физический переход. Приходилось сталкиваться с загадочными артефактами, которые находили на раскопках. Мать с отцом часто спорили по этому поводу. Мне тоже приходилось такие предметы в руках держать. Одна из версий давала объяснение, что мол некий человек с буйной фантазией, художник своего дела или сумасшедший ученый создал нечто, не зная для чего. Мол, так он это видел. Другими словами — требовалось придумать обоснование, а не найти истину.

— Айлексис, могу с вами переговорить? — зашел ко мне Загор.

— Конечно, проходите, — кивнул ему я.

— Мне сообщили не очень хорошие новости, — произнес контрабандист.

— Слушаю.

— Император Каршанской империи мертв. Причины смерти расходятся, но его точно нет в живых и символ правления в столице потускнел, — внимательно глядя на меня, сказал Загор.

Он словно ждал какой-то моей реакции. Ну, честно говоря, нигде не екнуло. Как в той известной фразе: «Король умер, да здравствует король!» Правда, понятия не имею, кто на трон усядется и как будет править. Будет ли хуже или лучше тоже никто не скажет. Сейчас война идет, герцогства разобщены, но между ними нет противостояния. Наверняка начнется драчка за императорское место, точнее, она уже в разгаре. Однако, тот кто займет место Волтура окажется в сложном положении. Удастся ли такому человеку усидеть на троне? Нет ответа, смутное время. А вот для Журбера и его планов это серьезный удар. Герцог отправился договариваться от имени Волтура, а того уже нет. Следовательно, все предложения бывшего главы тайной канцелярии никого не заинтересуют. У Журбера остался один козырь — Иштания. А вот ей и вовсе не позавидуешь. На кого она может