Студент: Казнь - LikanTrop

— Ахахахаха! — рассмеялся Вова и, отсалютовав мне полной рюмкой, выпил ее одним махом, — ну ты бля и дал! Уважаемые люди молчат! Ахахахаха! Вложились в дело и несете риски! Бля, Славян, да тебе надо деньги брать, за то, чтобы на стрелки ездить ситуации разруливать.

— Так я и беру, — я подмигнул Сереге, который дрожащей рукой наливал себе в рюмку водку из бутылки Вована.

— Слышь, Медвежонок. А ты чо такой зверский вид сделал, когда тебя уважаемым человеком Слава назвал? — продолжал хохотать Футболист.

— Засмущался, — прогудел с другой стороны стола парень с набитым ртом. Миша весь разговор помалкивал и терпел. Терпел отчаянно. Терпел до безумства. Но когда переговоры закончились, набросился таки на оставшуюся на столе еду. Прямо сейчас он активно добивал мясную нарезку.

— Представляешь, что будет когда он разозлится? — подмигнул я Вове, а потом перевел взгляд на покупкашку — ну что, Сергей. Вопрос мы твой закрыли. Деньги барыга взял. На следующие выходные приеду, будем решать по тем, кто тебя кинул. Адрес запиши и Медвежонку отдай, куда подъезжать, — Сергей подозвал официанта и попросил ручку и листок.

— Ну давайте по мороженому и поедем. Нам еще на химию с Медвежонком вечером, — я мазнул взглядом по залу и возле бара увидел молодого пацана, зло смотрящего в мою сторону. Знакомое блин лицо. Точно! Тоша Власов, которого уронила на жопу на дискотеке Даша. Вот так встреча! Он же что-то как раз про гостиницу «Космос» говорил. Неужто сыночек Михал Саныча? Бывают же совпадения! Ну да пусть зыркает, мне не до него сегодня.

* * *

Двое мужчин вошли в средних размеров кабинет, обставленный в классическом стиле. Мебель из темного полированного дерева: большой письменный стол у окна, из которого светило ноябрьское солнце, массивный шкаф и витринные книжные стеллажи с решетчатыми дверцами и рядами книг. На столе — настольная лампа с изогнутой латунной ножкой, телефон, письменные принадлежности и аккуратно разложенные бумаги. Позади стола — кресло, в которое немедленно упал Михаил Александрович Власов и тяжело выдохнул, а перед столом стояло простое кожаное стул-кресло без подлокотников, куда прицелился упасть человек со шрамом.

— Не садись, Женя. Достань-ка сперва мне водочки, — попросил своего начальника охраны кооператор и посмотрел в окно с длинными тяжелыми шторами оливково-коричневого оттенка. Бывший военный кивнул, прошел по паркету с классическим узором, в центральной части которого лежал бежевый ковер с орнаментом. Достал из шкафа графин с белой жидкостью внутри и поставил перед босом, а потом наконец уселся на стул.

— Уф! Что за мальчишка, всю душу вынул. Совершеннейший Мефистофель, Женя, — мужчина достал из выдвижного ящика граненый стакан. Налил туда водки на три пальца и выпил в несколько жадных глотков, — и откуда он только такой взялся? Кто это вообще были?

— Ну. Про Вову Футболиста я краем уха слышал. Это бандит из Балашихинских. Бычка этого С Пандой не знаю. А Слава Студент, — Женя развел руками.

— И за что я тебе только деньги плачу, если ты совершенно ни хера не знаешь, — недовольно проворчал Саныч.

— За охрану ресторана, — исподлобья посмотрел на босса вояка, — а не за разборки с бандитами.

— Так и охранял бы. Меня какой-то шкет на семьдесят тысяч сейчас опустил, — зло прорычал кооператор. Но прозвучал этот рык как-то жалко.

— А не будь меня, опустил бы на сто тридцать, — внимательно посмотрел вояка на босса, — и был бы абсолютно прав. Я не знаю, что это за мелкий гаденыш. Но язык у него подвешен хорошо. Надо отдать ему должное, перевернул он ситуацию красиво.

— Ты блядь ему еще иди руку пожми. За урок ораторского искусства, — снова разорался Саныч. Налил еще водки в стакан и снова выпил, разбрызгивая капли по бумагам на столе, — выясни кто это. И можно ли его как-то наказать!

— Выясню. У меня есть в Долгопе бывшие сослуживцы, — кивнул Евгений, — там же Вовка Григорьев сидит. Наших вокруг себя собирает. Вот у него и спрошу.

— Вот и спроси! — Саныч поставил локти на стол, сложил ладони в замок и добавил, — а если они этого сосунка того. Еще и оприходуют, я совершенно не буду против. Даже премию выпишу, по сто рублей на рыло.

— В понедельник съезжу, — кивнул мужчина, а про себя поморщился, слово «рыло» применительно к сослуживцам прозвучало крайне неуважительно. А на счет этого Студента, так Евгению самому было любопытно узнать, что за краснобай такой заехал к ним в ресторан на обед. С одной стороны, этот мелкий его дико бесил. А с другой, любо дорого было наблюдать, как какой-то школьник спокойно и слово за слово выкручивает руки и ставит на колени этого чванливого жирного мудака Саныча. Эх. Надо было к Сержанту двигать, когда звал. Да гордость не позволила. Майору на службу к Сержанту идти.

Глава 11

13 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Хромов Андрей Павлович

Кооперативный банный комплекс «Афротида» на берегу Котовского залива в этот день выглядел будто кусочек скандинавской Европы. Больше всего россыпь деревянных домиков, на которых сахарной пудрой сыпал мелкий снег, напоминал Финляндию или другую скандинавскую страну, но никак не Советский Союз времен Перестройки. Паша Черный аккуратно двигался по регулярно обновляемой дорожке из гравия в сторону двухэтажного сруба своего босса, стараясь не наступить в многочисленные лужи на грунте по бокам. Погода стояла еще плюсовая и первый в этом году снег моментально таял, соприкасаясь с землей.

Из двери дома на крыльцо, гоняя в руке четки, вышел молодой мужчина под сорокет в черном костюме и сером пальто. Он перекидывал в руке четки с хвостиком из конского волоса и улыбнулся при виде Черного, сверкнув золотой финкой во рту.

— Добрый день, Никита Игоревич, — поздоровался с молодым Вором Паша. Тот ничего не ответил, просто кивнул и двинул в сторону парковки автомобилей, а Черный вошел в дом.

— Кто еще там? — Хромой сидел в зале в кресле у камина и о чем-то размышлял в тишине, которую нарушало лишь тиканье больших напольных часов с кукушкой. При появлении визитера, он с интересом обернулся лицом ко входу, увидел Пашу и кивнул ему садится на соседнее кресло. Нагнувшись и взяв со столика стакан с янтарной жидкостью, мужчина сделал глоток и, дождавшись пока Черный сядет, кивнул на бутылку дорого иностранного пойла, — гляди. Журик притаранил. Самогонка шотландская.

— Виски что ли? — уточнил Паша, расположившись на мягком кресле и вытянув ноги в сторону очага.

— Ага. Оно, — кивнул Андрей Павлович и,