Проект: "Возмездие" Книга 8 - Игорь Игоревич Маревский

— Не совсем, — ответила Фи, заметив мою реакцию. — Нас, наверное, можно назвать близнецами. Остальные двое были такими же копиями меня и Черники. Не знаю, может, в принтере произошёл сбой, и нас напечатали в двойном экземпляре, но внешне было не отличить.

— Может, вы и выглядели одинаково, но начинка явно должна быть отличаться. В принтере не хранятся дублированные матричные импринты, по крайней мере, мне их не посчастливилось встретить. Но это не важно. Так что с ними стало? Они всё ещё в гетто?

Фи кивнула:

— Трев мне рассказал о твоём опыте проникновения в принтер, поэтому я верю тебе, — а затем, резко покачав головой, продолжила. — Они уже давно мертвы, это было почти десять лет назад. Как только Черника сообразил, что система наградила его уникальным телом, то попытался их оттуда вытащить. Естественно, сил у него больше, чем мозгов, поэтому его схватили ещё на подходе и два месяца продержали в тюрьме. Там он познакомился с тем барыгой, на которого я работала, который, в конечном счёте, его подставил и продал Тысячникам. Иронично, да? Спустя почти десять лет то же самое произошло со мной. Так что, можно сказать, жизнь нас мало чему учит.

— А что насчёт тебя? — спросил я после того, как она сделала длинную паузу. — Где ты всё это время была?

— Где и все остальные — пыталась выжить на улицах трущоб. У меня не было ни омни, ни способностей, ни характеристик, чтобы хоть как-то помочь ему. Обычная чёрная девочка с ВР-2, на которую всем было плевать. Лишь когда нашла возможность подзаработать и начала ходить в Санктуум, поняла, что неплохо справляюсь с инфополем.

— Кстати, — решил напомнить о полученном на ВР-2 знании. — Я думал, что конструкторов запретили, и профессию удалили из выбора интерфейса.

Фи задумалась.

— И да, и нет. Видишь ли, у меня был спонсор, наставник, который всему обучал, и я была одна из последних, кто успела отхватить профессию, пока её не вывели из списка. Считай, повезло, не более того.

— Так значит, Чернику вытащила ты? — спросил, заметив вдалеке резкий обрыв, уходивший ещё ниже.

Фи выдохнула, в этот раз тяжело, как будто всё ещё носила на плечах вес прошлого.

— Черника... он… он слишком доверчивый, понимаешь? Вот скажи мне, как ты с ним познакомился? Ты тоже был в Либертале?

Я покачал головой.

— Он пытался меня убить, причём два раза. Во второй раз я почти его прикончил, но тогда им уже управляли удалённо, превратив в безмозглого раба.

Фи недовольно поморщилась.

— Скарабеем? Ужас, — а затем внезапно оживилась и быстро проговорила. — Вот и я об этом говорю! Им постоянно пользовались, в том числе, и Тысячники. Он убивал за деньги, работал за еду, делал всё, что они ему велели, как послушный раб. Ему не хватило силы воли, чтобы разорвать цепи самостоятельно. В конечном счёте, его выкупил Либертал, но это уже совсем другая история…

— Стоп, ты так говоришь, будто, по-твоему, сидеть на цепи у Тысячи лучше, чем присоединиться к Либерталу?

Фи вновь поморщилась, покачала головой и раздражённо ответила:

— Ты… тебе всё равно не понять, Смертник, поэтому даже и не пытайся. Черника такой, какой он и есть, и если думаешь, что раньше всё было иначе, то нет! Ему всегда надо за кем-то следовать, куда-то идти, а люди им пользуются. Тысячники, Либертал, даже ты, поэтому какая разница? Наша жизнь сложилась так, как сложилась, и думать о том, что что-то могло пойти иначе — пустая трата времени.

Пускай со всем сказанным я не был согласен, однако на последнем её предложении мы сошлись во мнениях. Каждый из нас нёс на себе крест прошлого, который давил на спины с разной интенсивностью. У кого он ощущался как лёгкая авоська, перекинутая через плечо, а кто-то едва мог разогнуть спину, всю жизнь стараясь держаться ровно.

Так что, возможно, в этом Фи и была права. Вместо того, чтобы копаться в прошлом, лучше сосредоточиться на настоящем, которое привело нас к спуску вниз.

Монстры ещё некоторое время преследовали нас, а затем, шугнувшись от моих раскалённых докрасна клинков, протяжно прошипели и исчезли во тьме.

— Думаешь, он приведёт нас в Ясли? — спросила девушка, кивнув в сторону глубокого спуска под углом в сорок пять градусов.

— Либо туда, либо внизу нас будут ждать монстры, — ответил, надеясь всё же на первое. — Мы прошли по единственному пути, по которому шли и Крысоловы, только если они действительно не умели превращаться в крыс и пользоваться норами.

Фи вновь не оценила мою остроту и с опасением посветила фонариком вниз.

— Далеко скользить, — а затем, не проронив и слова, прыгнула первой.

— Куда с… — невольно сорвалось с языка и, я, прикусив нижнюю губу, рванул за ней следом.

Девушка, благодаря своей хрупкой комплекции, быстро набирала скорость, поэтому мне пришлось вскочить на ноги и воспользоваться моей превосходящей скоростью. Удивительно, но весь процесс её развлекал, правда, когда впереди показалась твёрдая поверхность, обильно устланная белоснежным покровом, настроение девушки резко изменилось.

Я спрыгнул с обрыва, и первое, что услышал, это характерные треск и хруст. Мне удалось быстро вскочить на ноги и заметить, что оказался по лодыжки погружен в человеческие кости. Маленькие человеческие кости. Их было такое количество, словно больной могильщик разрыл целое кладбище и стащил все останки именно сюда.

Пустыми глазницами на меня смотрели детские черепа, которые едва не рассыпались от нашего падения. Фи сидела на пятой точке и, светив фонариком на маленькие позвонки, едва слышно стонала. Её рот был широко распахнут, а губы беззвучно двигались в отчаянной попытке сложить хоть какое-нибудь слово.

Вдали послышалось загадочной шуршание, будто мы прервали чью-то трапезу. Сначала подумал, что там роились экскувиаторы, но их появление обычно сопровождалось характерным стуком лапок о твёрдую поверхность и противным шипением. Однако, кто бы это ни был, он решил остаться в тени и изучать внезапно появившихся гостей издали.

Я протянул руку ошарашенной Фи, которая продолжала водить лучом фонарика по черепам и костям, но девушка уже успела погрузиться в пучину страха и ужаса. Да, такое увидишь не каждый день, особенно для той, которая потратила последние два года жизни на поиск Яслей и защиту детей этого проклятого рубежа.

— Фи, — произнёс я как можно