Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1 - Шуан Мэйхуа

– Из всех взятых в плен демонов на душу Четвертого пала самая тяжелая ноша. Поэтому я и запомнил его. Хотя наследный принц и выбрал этого несчастного себе в услужение для личных целей, о которых нам пока ничего не известно, но у Четвертого и без него был покровитель. Вопрос еще в том, разрешит ли император оставить юному господину его при себе или же решит избавиться.

– У пленников императорского дворца есть покровители? – спросил И Чан. – Судя по тому, что мы увидели в темнице, этот покровитель мог бы лучше позаботиться о нем. Его тело и эти раны… Это…

Мальчик не успел закончить мысль, как его учитель продолжил:

– Это нечеловечески жестоко. Семья Чэнь всегда была хладнокровными убийцами. Что касается покровителей… Порой человек всем сердцем пытается помочь, но, к сожалению, сам оказывается жертвой обстоятельств. Даже мы, лекари, не боги. Возможно, у судьбы свои планы на Четвертого. Он столько пережил и столько раз был сломлен. Даже хорошо, что из-за провалов в памяти он помнит не все.

И Чан, еще не вышедший из детского возраста, не мог мыслить так же, как его учитель, который прожил долгую жизнь. Хотя мальчик был талантлив и умен не по годам, его знания ограничивались лишь медициной. Белое ханьфу его учителя было залито кровью демона, а взгляд выдавал сильную усталость.

– Можете отдохнуть, – предложил И Чан. – Я прослежу за ним. Если начнет буйствовать, позову стражу…

Лекарь действительно утомился. Он работал при императорском дворце уже давно, и годы брали свое. После того как на его руках умерла императрица, а следом – любимая наложница императора, ему с трудом удалось сохранить голову на плечах. Он остался в живых лишь благодаря тому, что в то время целителя лучше него в столице не было. Когда все утихло, его понизили в должности и урезали жалованье, оставив при дворе как лекаря для прислуг и пленников.

У него не было семьи и детей, но он сразу присмотрелся к мальчонке кухарки, что частенько мешался под ногами. Ребенок есть ребенок, и он любил его как родного.

Лекарь кивнул и, пошатываясь, направился к выходу. На прощание добавил:

– Если что, зови… Помнишь, чему я тебя учил?

И Чан ответил:

– Неважно, какого происхождения и насколько богат тот, кто нуждается в моей помощи. Жизнь каждого имеет ценность.

Губ Цзянь Чжуна коснулась довольная улыбка. Закрыв дверь, старый лекарь проговорил:

– Многим в твоем возрасте уже неведома жалость. Пока кто-то способен на сострадание, надежда на будущее еще жива.

Как только И Чан остался наедине с Му Яном, он сосредоточился на его состоянии, отбросив лишние мысли. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь звуками дыхания демона и легким шорохом. Мальчик сменил уксусный компресс, заменив на новый. Бледные губы демона продолжали что-то тихо нашептывать. И Чан, задержав дыхание, приблизился в попытке уловить слетавший с губ шепот.

– Так жарко… жарко…

И Чан быстро перепроверил температуру. Дыхание демона стало прерывистым, грудь высоко вздымалась, словно ему не хватало воздуха. В бреду Му Ян откинул одеяло и пытался снять бинты, как будто жаждал избавиться от старой кожи, доставляющей ему дискомфорт.

Мальчик не растерялся. Он быстро отыскал нужный пузырек с лекарством. Зажав деревянную пробку зубами, И Чан резко вытащил ее и влил содержимое в рот демона. Лекарство было горьким и обожгло горло. Му Ян разразился кашлем, и ему потребовалось время, чтобы восстановить дыхание.

Ресницы демона дрогнули, и он открыл глаза. Рассеянный взгляд демона блуждал по комнате, пока не остановился на мальчике. Голос демона звучал хрипло:

– Где я?

Он попытался приподняться, но раны напомнили о себе острой болью, из-за которой движения давались с трудом. Он резко рухнул обратно на кровать, ощутив, как мир вокруг него начинает расплываться.

– Тебе лучше пока меньше двигаться, – мягко произнес И Чан, уверенно подходя к нему и собираясь поправить одеяло.

Му Ян никак не мог сфокусировать взгляд. Мысли путались, сменяясь то яркими, то смутными воспоминаниями. Когда И Чан попытался подойти ближе, демон бездумно сорвал со лба уксусный компресс и швырнул в мальчика.

– Не подходи ко мне! – прорычал он.

Собравшись с силами, Му Ян стиснул зубы и поднял свое израненное тело с кровати. Черные брови сомкнулись на переносице, а с кончика носа скатилась капля пота. Каждый шаг давался с огромным трудом, вызывая невыносимую жгучую боль, словно иглы пронизывали его изнутри. Он поспешно облокотился на стол, но не рассчитал силы, и аккуратно сложенные снадобья с громким звоном разбились, разлетевшись на мелкие осколки.

От этого шума двери в покои приоткрылись, и внутрь заглянули два взрослых охранника. Увидев, что пленник пришел в себя, а на полу разбросаны целебные снадобья, они сразу же схватились за оружие. Юный ученик лекаря поспешил уладить ситуацию:

– Все в порядке, это случайность. Ничего не произошло.

Переглянувшись, охранники уставились на демона. Его взгляд был полон ненависти и злобы. И Чан продолжил:

– Я должен перевязать его раны. Если понадобится помощь, я вас позову.

Приказ следить за новой игрушкой Его Высочества наследного принца был отдан свыше. Никто из них не хотел лишиться должности или головы, если что-то пойдет не так. Но единственное, что могло произойти в этой небольшой комнате, отведенной для раба на время его выздоровления, – это убийство мальчика, возомнившего себя врачом. Час был поздний, и, желая поскорее закончить смену, один из стражников подтолкнул второго, и оба направились к выходу.

Как только они ушли, Му Ян, не в силах держаться на ногах, упал на пол. И Чан проворчал:

– Я же просил оставаться в кровати.

Прищурившись, демон вслушался в его детский голос, который звучал спокойно и рассудительно, несмотря на юный возраст лекаря. Му Ян поднял голову и посмотрел на него с любопытством. Кажется, в бреду Му Ян уже слышал голос этого мальчика.

– Ты что-то со мной сделал.

И Чан вздохнул, стараясь скрыть тревогу.

– Если я что и сделал, то только тебе во благо, – признался он. – Я помогаю. Я не калечу.

Му Ян попытался подняться, но сильная боль вновь сковала его. Постанывая, он снова опустился на пол. Не в силах наблюдать за его страданиями, И Чан бросился к нему:

– Я помогу!

Девятнадцатилетний демон был на две головы выше четырнадцатилетнего мальчика. Вопреки тому, что его морили голодом и кости выпирали из-за истощения, он имел хорошо развитое телосложение. Пока юный лекарь помогал больному вернуться в постель, у него сбилось дыхание. Он налил себе воды. Му Ян ворочался,