Гордость, зомби и демон - Вениамин Шер

— Э-э! Куда? — удивился я.

— Завтракать! Куда же ещё! Когда я ещё так посижу за одним столом с зомби-шинигами и своим персональным демоном, — сказала она, и в этот момент мы зашли на кухню.

Японец развернул целую адскую телепередачу «Готовим вместе с Великими демонами»! Прямо на обеденном столе, на переносной печке, он варил некое блюдо, нарезая ломтиками какие-то овощи. Зомби стоял в белоснежном переднике, с перчатками на руках.

— Йо! Прошу к столу! Сегодня отведаем местные кулинарные изыски! — улыбнулся он, указывая на два места возле жаровни.

— Ты чего удумал? Какие местные изыски⁈ — изумлённо спросила девушка.

— Я нашёл кулинарный журнальчик с описанием всех овощей и специй. С картинками! Моего скудного словарного запаса хватило, чтобы всё понять! Я благодаря картинкам изучил несколько местных слов! Ха-ха-ха! — засмеялся японец.

— Да ты зомби! Тебя к еде подпускать нельзя! — возмутилась Руся и сложила руки на груди.

— Маруся, у тебя иммунитет. К тому же, ты видишь — он в перчатках, — снисходительно сказал я, подталкивая девушку к столу.

— Я тебя просила называть меня Мару! И так все прохожие на нас косо смотрят, когда слышат это слово, словно какое-то блюдо, — фыркнула Руся.

На самом деле не блюдо, а «Мару-иеся» переводится на местный язык как «нежный хлеб». Конечно, её имя произносится немного не так, но когда слышишь со стороны, то вполне можно подумать, что говорят о хлебе. Насмехаться по этому плану над девушкой я не рискнул, ибо негативные мысли женщин неконтролируемы, а для меня — опасны.

— Мару-сан, я стерильно всё сделал! И я бы не приступил к готовке, если бы Крондо не сказал, что у вас иммунитет! — обиженно нахмурился Хикару.

— Ладно… Мне уже самой интересно, чего ты там готовишь, — вздохнула Руся, услышав, что её назвали по имени, как ей нравится.

Ещё в том небоскребе, с местными ребятами, Маруся начала стыдиться своего имени узнав его значение. Когда я продолжил называть её по имени, она не возмущалась, потому как вслух я его произнести не мог, только по большей части в её голове. Но теперь, когда я во плоти, ситуация немного изменилась, и придётся перестраиваться.

Блюдо, что приготовил Хикару, было местным только отчасти. От себя он добавил в него ломтики какого-то мяса из консервов и какой-то солёный соус, напоминающий соевый, и настоял, чтобы ели это прямо из бурлящей сковороды. Я-то знаком с японской кухней, для меня это не было чем-то необычным, но всё было очень вкусно. А Руся, спустя более месяца на обычных консервах, была в полном восторге. Сразу стало видно, что японец поразил девушку прямо через желудок, а значит, дальнейшего предвзятого отношения с её стороны уже можно было не бояться.

Когда Хикару всё убрал и принялся мыть посуду, девушка присоединилась к нему, нахваливая его кулинарные таланты. В этот момент прозвучал звонок в дверь, и ребята оглянулись на меня.

— Продолжайте. Я открою, — улыбнувшись, махнул я рукой и направился к выходу.

За входной дверью стояли три монаха в робе со снятыми копюшонами. Двое из них отшатнулись от моего вида, а тот, что посередине, лишь слегка удивился, но спустя секунду вернул себе невозмутимое выражение лица.

— Я хранитель истории, старший архивариус Кохран. Я так понимаю, вы Крондо Версус? — сухо спросил старик на иврите, глядя на меня с приподнятой бровью.

— Всё верно, архивариус Кохран. Входите, — кивнул я и, шире отрыв дверь, пригласил всех в дом.

Когда они вошли, архивариус продолжил:

— Согласно приказу верховного клирика Менегусха Араста, мы должны ознакомить вас со всеми упоминаниями иных миров, что хранятся в наших базах знаний. В этом деле мне будут помогать мои помощники Солис и Пхон, — указал он на мужчин лет тридцати, которые до сих пор посматривали на меня с ошеломлением.

Сам старик выглядел статно: зачесанные назад седые волосы, стильная бородка с окантовкой вокруг рта. Все трое были стандартно кареглазые. Два помощника — чернявые и короткостриженые под ёжик. Хоть они и выглядели, как монахи с недалекого средневековья, в разрезе их робы виднелся черный высокотехнологичный доспех, аналогичный стражам периметра Датарока. А пояс, что опоясывал их робу, имел набор каких-то датчиков и лампочек, которые — как я ощущал своей духовной силой — сканировали пространство вокруг.

На плечах помощников висели серые пластиковые контейнеры, типа небольших чемоданчиков двадцать пять на пятнадцать сантиметров — глупо было бы предположить, что они принесут с собой половину библиотеки ветхих книг.

— Вы говорите на языке содружества? — поинтересовался я, закрывая дверь за гостями. — Моя хозяйка не понимает иврит, а хотелось бы, чтобы она тоже была в курсе всех дел.

— Как вы сказали? — удивлённо спросил старик.

— Э-э, на языке сод… — но седой перебил меня:

— Вы сказали — иврит?

— Да. А разве не так называется ваш язык? — удивился я, а старик усмехнулся.

— Наш язык называется Датарохский или язык Датарока. В древних письменах мало упоминаний о самом названии «Иврит», более он значится как «Лешон xа-Кодеш». Клирик Саахат был прав, мне будет интересно с вами работать, — уже откровенно улыбаясь, сказал он.

— Взаимно. Но что насчёт насущного? — задал я вопрос на языке содружества.

— Не беспокойтесь. По возможности мы будем применять в разговоре именно язык содружества в разговоре, — кивнул старик.

— Замечательно! — улыбнулся я двумя рядами своих зубов и приглашающе указал на кухню. — Проходите, там все в сборе и ожидают только вас.

Когда я прошёл за гостями на кухню, то чуть не врезался в помощников, что резко остановились. Первым делом я услышал громкий разговор на русском:

— Хикару! Фу-у-у! Вынь палец из уха! — возмущалась Маруся, глядя на зомбака, что ковырялся у себя в ухе, засунув мизинец в голову полностью.

— Мару-сан, я вообще-то не просто так это делаю. У этого тела странные процессы, и мозг чешется. Мне нисколько не…

— КХМ! — громко кашлянул я, привлекая внимание ребят, что находились спиной к нам за кухонной мойкой.

Девушка обернулась и лучезарно поприветствовала гостей:

— Ой! Здравствуйте! Уважаемые архивариусы!

Японец вынул позеленевший