Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

чем в глубине. Я был занят разглядыванием домиков впереди нас, пытаясь определить, стоит ли в них заходить, опасны ли они, или уже давно пусты. Ближайший дом выглядел неинтересным для нас: задняя дверь была то ли снята с петель, то ли вообще выбита, и мне был виден недлинный коридор, ведущий насквозь дома, и заканчивающийся таким же дверным проемом без двери. Некоторые окна были распахнуты, некоторые – выбиты. Проволочный забор в двух местах был примят ниже уровня разросшейся травы. Тут явно до нас хозяйничали.

Опасность заметила Юлия, и вцепилась мне в запястье. Я сперва глянул на нее, а потом туда, куда она смотрела, на большое заросшее травой и цветами поле справа от нас. На поле, на небольшом бугре, около неряшливо разросшегося одинокого куста, стоял волк. Может это и собака, почему-то подумал я, достаточно крупная. Из травы выступала только голова с поднятыми вверх треугольными ушами, и часть спины – зверь как будто плыл эдакой подлодкой по зеленому морю травы. Если бы он не вышел на бугор, мы бы его даже скорее всего и не увидели. Да и так не увидел его никто, кроме Юлии. Хищник поднял морду вверх, словно принюхивался к ветру, а скорее всего, так оно и было. Я попытался понять, откуда дует ветер, да и есть он вообще, и что нам теперь делать, когда зверь нас почуял и увидел.

Секунду мы смотрели друг на друга. Я – со стремительно нарастающей тревогой, он – с яростью, и тут зверь поднял морду вертикально вверх и завыл. Я не знаю, что это означало. То ли он увидел, что нас много, и решил позвать друзей на обед. То ли это был просто вой ярости а-ля "я щас всех порву". Знаю, что как только услышал его вой, я сразу побежал вперед, к покинутому дому, крикнув что-то вроде "за мной". С бесшумной частью нашего похода в этот миг было окончательно покончено.

Я несся вперед так, как давно, наверное, не бегал. Не знаю почему, но я был практически уверен, что на вой волка отзовутся его собратья, и тогда нам уже точно кранты. Пулей долетел до заборчика, лишь раз мельком обернувшись через плечо, и убедившись, что вся компания бежит за мной. Перепрыгивая через прогнутую в траву сетку забора, я умолял судьбу, чтобы за ней не лежали осколки стекла, или грабли, скрытые от моих глаз густой растительностью. Никаких богов вспомнить я не мог, потому взывал только к судьбе. Повезло, в траве ничего такого не лежало, и я в несколько прыжков добежал до снесенной с петель двери в дом. Забегая в гулкий пыльный коридор, я увидел лестницу на второй этаж справа от меня, с остатками ковра на растрескавшихся ступеньках. Мелькнула мысль забежать наверх, но я ее прогнал на этом же шаге – даже если мы забаррикадируемся на втором этаже, то окажемся в ловушке. Дом на отшибе, просматривается идеально. Если не четвероногие, то двуногие враги нас тут точно достанут.

Дом мы пролетели насквозь, я успел заметить, что парадная дверь словно заботливо снята с петель и прислонена к стенке рядом со входом. Я притормозил на секунду, пытаясь отчаянно сориентироваться. Мимо дома идет улица, на другой ее стороне такие же дома, тоже с виду заброшенные. У дома напротив нас так же дверь снята с петель, вход зияет чернотой, но насквозь дом не просматривается. Справа и слева другие дома. Сзади добежали мои компаньоны, и Адриан сдавленно крикнул:

–

Вперед, вперед, они уже близко!

Слово “они” послужило следующим триггером для меня, и я рванул опять вперед, через дорогу, местами активно заросшую пробившейся травой. Топот ног по асфальту показался странным и давно забытым звуком, из той жизни. Я добежал до дома напротив, некогда белого, с темно-коричневыми декоративными квадратами из досок, разделяющими фасад на красивые сектора в тирольском стиле. Сейчас его белые стены стали серыми, особенно заметно у крыши и у фундамента. Несколько досок отвалились с фасада, да и штукатурка понемногу сбегала, придавая зданию некий послевоенный вид. А может, дом и вправду обстреливали, кто знает.

Удивительно, как много всего можно заметить и обдумать за короткий спринт. Мы все влетели в небольшую прихожую, в которой ничего не было, кроме какой-то грязи и нанесенных ветром сухих листьев на полу. Из прихожей налево и направо вели две двери,обе были прикрыты. Я обернулся на тот дом, через который мы только что пробежали, и увидел, как длинная тень мелькнула в просвечивающемся насквозь коридоре. Волки на секунду приостановились, забежав в помещение, но я рассматривать их не стремился. Рванул ручку двери справа от меня, получил вонючую волну затхлости в лицо. За дверью оказалась кладовка или подсобка, темная и вроде пустая. Адриан, не спрашивая, толкнул дверь слева – она вела на кухню, куда мы и бросились все, не сговариваясь. Я захлопнул дверь за собой – к сожалению, она ничем не запиралась, и бросился к другой двери, огибая большой стол, стоящий у стены кухни. Хрустя битым стеклом, в изобилии рассыпанным по полу, за мной ринулись остальные.

Следующая дверь вела в совсем короткий коридор, тоже темный и затхлый, но в конце его подсвечивалась солнцем снаружи задняя дверь. Прогрохотав по деревянному полу коридора, я толкнул дверь, нажав на скрипнувшую ручку – заперто! Толкнул ещё раз, смутно надеясь, что дверь просто заела, но ничего. И тут на улице, наверное прямо перед самым входом, раздался снова протяжный волчий вой. Это было так неожиданно и так близко, что мне показалось, будто волк завыл у нас в коридоре.

Я отпрыгнул на шаг, и со всей силы влетел в дверь плечом, сразу же высадив и маленькое стеклянное окошко, и кусок косяка вместе с замком. Мы выскочили на задний двор, и я чуть не наступил на три трупа, скинутых друг на друга почти сразу за дверью, и уже порядком разложившихся. Желудок дернулся вверх, на выход, я поспешил отвернуться от неприглядной картины, но от запаха отвернуться все равно не удалось.

Дворик был совсем маленьким, и сетка его забора была цела. Забор тут значительно выше: метра полтора в высоту. Местами сразу за сеткой густо росли кусты, напирая своей зеленой массой на проволоку. Слева за забором находилась подъездная дорожк, ведущая видимо к соседнему дому. И как раз у левой секции