Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

В зале наверху задерживаться смысла нет – даже в той самой каморке, где мы так удачно прятались, нам ничего не светит, кроме смерти. Я рванул сразу в коридор, вся наше команда ворвалась в туалет, и я захлопнул за нами дверь, скорее для морального успокоения – эта дверь была еще ненадежнее двери в подсобку.

–

Скорее, скорее, Михи, пошел! На крышу, держись там правой стороны!

Я махал рукой, стоя у окна и аж чуть подпрыгивая от нетерпения, пока вся троица друг за другом быстро вылезала через окно на крышу. Быстро, но недостаточно быстро – еще лез последним из трех Адриан, когда дверь в туалет от первого же могучего удара бросившейся на нее туши распахнулась, и в проеме быстро встал на ноги большой грязный волчара. Ну что же, с пяти метров я даже в страхе не промахнулся, отшвырнув тушу волка попаданием в голову назад, в коридор. Последним выстрелом постарался достать сунувшегося было второго зверя, но то ли промазал, то ли только зацепил его: волк скрылся за стеной. Воспользовавшись секундной заминкой у врага, я вскочил на подоконник, и спрыгнул вниз, на тревожно брякнувшую под моими ботинками черепицу.

Крыша, на которой мы с командой оказались, правым пологим скатом выходила на узкую боковую улочку, с торца магазина – как раз туда, откуда появились первые два встреченных нами сегодня бойца. Левый скат был более коротким и крутым, и выходил на задний двор какого-то серого здания без окон. Оттуда мы можем и не выбраться – мне сверху не видно, что там за дворик. Остается только прыгать на улицу направо.

Прыгнул не раздумывая, приземлился на ноги – тут невысоко, метра три. Остальные попрыгали сразу за мной, а я пока оглянулся на перекресток с главной улицей, не поджидает ли нас там кто. И сразу увидел картину, описывающую активную перестрелку недавно. На дороге лежало три или четыре волчьих тушки, расстрелянных неизвестными стрелками, а вот людей видно не было. Стреляли, по видимому, как раз оттуда, куда мы приземлились сейчас. Тут же на неровных булыжниках мостовой то тут то там виднелась кровь – то капельками, то маленькими лужицами. Значит, стрелкам тоже досталось, просто раненых или убитых они унесли. Куда? Не важно сейчас. Сейчас надо бежать, пока на нас сверху не посыпались звери.

Додумывал эту мысль я уже на бегу, выскочив на главную улицу, никого на ней не увидев, и побежав дальше вверх, к центру, оставляя наш магазин за спиной. Впереди, метрах в ста от нас, улица делала поворот, и что за ним я не видел. Но бежал туда изо всех сил – если мы исчезнем за поворотом раньше, чем волки выскочат у нас из-за спины, то это наш шанс. Небольшой, но шанс спрятаться, залезть куда-то и перекрыть проход. В общем, хоть что-то, что остановит погоню за нами.

До угла я долетел, как чемпион мира по спринту. Назад даже не оборачивался, только слышал, что за мной бегут остальные. За углом улица почти сразу выходила на небольшую площадь, и тут я сразу увидел, почему улица позади нас пуста. Выезд на площадь был перекрыт несколькими тяжелыми бетонными блоками, переложенными уже почти сросшимися друг с другом мешками с песком. Вся площадь, насколько я мог видеть, была заставлена автомобилями: от маленьких легковых до солидных кемперов, эдаких домов на колесах. Машины стояли вплотную к баррикаде, мостовая возле которой была завалена каким-то тoлстенным слоем грязи, и мне стало по настоящему не по себе, когда я предположил, что именно спрессовалось в этот слой за прошедшие годы. А на самой баррикаде, на бетонных блоках стояли два подростка, и с изумлением глядели на нас.

Думать что делать и останавливаться было глупо, и я постарался прибавить еще темпа, преодолевая эти пятнадцать метров, отделявшие меня от двух незнакомцев. Один из них перехватил поудобнее кривой стальной прут от какой-то арматуры, а я просто метнул в него свой пистолет – патронов в нем все равно не было. Конечно, я его этим не сбил с ног, но сбил с толка на секунду, которой мне хватило, чтобы добежать до него, и сходу свалить с блока ударом кулака. Я повернулся ко второму, стараясь удержать равновесие, и тут грянули выстрелы – стрелял Адриан, остановившись метрах в десяти от своей цели, и не попадал. Раз, два, три – все мимо. Парень среагировал уже на второй выстрел, кинувшись бежать, ловко лавируя между брошенными машинами.

Я обернулся, даже и не думая преследовать беглеца. Небольшая площадь напротив нас украшалась ратушей, некогда белой и красивой, теперь же невероятно потрепанной и жалкой: по этому зданию действительно стреляли, и стреляли много. Кроме того, второй этаж явно горел, и в фасад, судя по его виду, бросали все, что попадет под руку. С трех других сторон фасады домов были раньше явно кафешками и магазинами, представляя сейчас душераздирающее зрелище разрухи и хаоса, еще пока не уничтоженного растениями. Все витрины выбиты, где-то валяются перевернутые стулья и столики, серые от пыли, копоти и времени. И везде на земле страшная масса из грязи, стреляных гильз, разнообразных вещей и остатков одежды вперемешку с костями хозяев одежды. Я не хотел внимательно все это рассматривать, но картинка фотографией сразу запечатлелась у меня в голове. Вряд ли я ее вообще когда-нибудь теперь забуду. Наверное, впервые я увидел и смог хоть немного оценить тот ужас, который творился тут несколько лет тому назад.

Мой ступор продлился наверное секунду, а может и меньше. Было понятно, что тут, на площади, искать нам нечего. Куда теперь? Я завертел головой по сторонам, стараясь увидеть хоть что-то, что мне подскажет выход, но ничего не увидел. Тогда я просто спрыгнул с блока, крикнул своих, ошарашено оглядывающихся по сторонам, и побежал между машинами в сторону ратуши, думая только о том, как не упасть лицом в это страшное, слегка пружинящее под ногами, месиво. Махнув рукой вперед, я пропустил перед собой Михи и Юлию, подождал Адриана, и без слов забрал у него револьвер. Нет, это не наказание, просто я стреляю лучше него. Ничего, поймет, или потом объясню. Если это потом