Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

Добрались до ратуши, и я убедился, что вблизи она выглядела еще более страшно, чем издали. Обе створки дверей не просто выбиты – они вбиты вовнутрь с яростной силой, и теперь догнивают на полу сразу у входа. Плитка фасада здания и площади около него густо покрыта грязью и копотью, в которой то там то тут виднелись какие-то кучки, происхождение которых даже угадать сейчас было сложно. В небольшом холле внутри царил такой же хаос, как снаружи, и мне даже показалось, что тут еще сохранился запах пожара, хотя по давности лет ему уже следовало выветриться. Не задумываясь, я повел наш отряд сразу на лестницу вверх, в дальнем конце холла. Не прикасаясь к обгоревшим перилам, мы забежали на второй этаж, стараясь осторожнее ступать на пыльные грязные ступени, и оказались в середине коридора, идущего вправо и влево от лестницы.

Обе стороны коридора выглядели абсолютно одинаково – и там, и там бардак, на полу валяются вещи или их куски, двери в основном распахнуты настежь. Я выбрал левую сторону, просто потому, что она показалась мне чуть менее сгоревшей и разрушенной. Зато на полу в коридоре кроме всего прочего лежали кости, довольно много костей. На мой взгляд – человеческие. На некоторых еще были остатки одежды, какие-то ремни, а некоторые были разбросаны, как будто тела были разорваны после смерти их хозяев. А может и при жизни, кто сейчас разберет. Переступая через останки, мы добрались до конца коридора. Тут следов пожара почти не было, под выбитым окном образовалась куча мусора и грязи. Последние две двери были так же как и все, распахнуты, но хотя бы не выломаны. Одна из них вела в туалет, где на полу ровным рядком лежали шесть скелетов, с остатками рваного полиэтилена вокруг себя. Другая открывала небольшую комнату, какой-то рабочий кабинет, у которого даже уцелело стекло в окне. Стол, кресло на колесиках, компьютер на столе, какие-то папки и ванночки для документов. У стены большой открытый шкаф, опрокинутый сейчас на стол так, что все папки, стоявшие раньше в нем, разбросаны по всей комнате. У другой стены небольшой двухдверный комод, распахнутый и пустой. Запах затхлости и опять вроде бы гари, но хоть без человеческих останков. Я глянул в коридор позади нас – пусто.

–

Заходим.

Я подождал, пока все зайдут, заполнив собой маленькую комнатку, и прикрыл дверь. Петли противно скрипнули, пришлось чуть ли не двумя руками тянуть за дверную ручку, рискуя ее оторвать нахрен, но наконец дверь закрылась плотно. А изнутри в замке торчал ключ. Я чуть ли не минуту возился, прежде чем удалось его провернуть – прикипел уже грязью и временем. Но тем не менее, я сумел запереть дверь на замок. Дверь более-менее серьезная, из толстого дерева, открывается наружу от нас, из коридора выбить очень сложно будет. Неплохо.

–

Ну вот, пока тут переждем. Поглядим, что будет. Если все тихо, то тут и заночуем. Надо передохнуть.

Я выглянул в окошко, для чего пришлось его слегка протереть рукавом изнутри – никого на площади не вижу. Да, мы тут вроде как в ловушке, но если что, то отсюда даже через окно уйти все же реально. Со второго этажа и спрыгнуть можно, если прижмет. Да и устал я бегать без разбора, и команда моя устала, нам бы дух перевести. Интересно, куда подевались волки? И куда побежал тот второй паренек, которого мы так некстати встретили на площади?

Я уселся на кресло, стер руками пыль со стола, и вытряхнул на него оставшиеся патроны из револьвера. Достал остальные из кармана – да, патроны подходят. Всего у меня шестнадцать штук. Заглянул в ствол – вот черт, его не чистили целую вечность. У барабана серьезный люфт. Весь пистолет выглядит так, как будто им кого-то били, а не стреляли из него. Револьвер, конечно, штука по устройству куда более простая, чем автоматический пистолет, но даже у этой простоты все равно есть какой-то предел прочности. Впрочем, Адриан из него выстрелил несколько раз, и ничего. Не попал, но это вряд ли из-за пистолета. Я набил барабан наиболее целыми на вид патронами, и убрал оружие за пояс.

–

Жаль второй пистолет ты выбросил. – Сказал Михи, стараясь и не упрекнуть меня, и высказать явно беспокоившую его все это время мысль.

–

Нет, не жаль. Пистолет хороший, но это американец, сорок пятый калибр. Патронов к нему у меня не осталось, все истратил, что были. И я не думаю, что тут такие патроны можно легко найти. Так что, он был бесполезен, но свою службу нам сослужил.

Не знаю, удовлетворился ли Михи моим ответом, да и понял ли его вообще, но он кивнул и отошел. Адриан пытался через окно разглядеть площадь, на которую уже начали опускаться тени от зданий, окружавших ее. Скоро стемнеет. Юлия осматривала папки на полу, не прикасаясь к ним. Я оглядел стол, за которым сидел. Выдвинул один ящик – кипы бумаг, какие-то подколотые отчеты. Бумага нам бы в лагере тоже пригодилась, но ее отсюда я точно не потащу. Во втором ящике оказались какие-то новенькие брошюрки, типа туристических путеводителей. Я раскрыл одну, с призывно улыбающейся симпатичной женщиной на обложке. Так, стандартная информация о городе, историческая справка, бла-бла-бла. На развороте – фото площади и ратуши, естественно в мирное время. Красиво, погулял бы тут. Впрочем, уже гуляю, только красоты уже не те. Бесцельно долистал до конца, и на последней странице обнаружил сложенный вчетверо листок плотной бумаги, приклеенный одним краем к брошюре. Развернул – цветастая карта центра городка, с небольшой легендой на обороте. Бинго.

–

Не зря сюда заглянули уже. – специально негромко вслух проговорил я.

Юлия и Михи сразу подошли ко мне, только Адриан остался у окна.. Я осторожно оторвал