Полярный рубеж - Ал Коруд

пару сотен метров в самую чащобу, водитель сегодня сидел в нем опытный. Чертыхаясь, бойцы ссыпались наружу, тут же становясь в боевой дозор. Два человека шли по бокам, впереди пулеметчик и чуть дальше дозорный, позади снайпер и ведущий, который нес тактический планшет управления.

Чухрай махнул рукой, и группа осторожно двинулась дальше. Вскоре густой подлесок закончился, и они остановились на опушке, потом шла болотина с редко стоящими между кочек низкорослыми кривоватыми соснами. Дозорный присел у края, сорвав по пути созревшую клюкву, уставился затем вперед.

— Чего видно? — обернулся к Чухраю здоровяк пулеметчик. В его огромных кулаках «Печенег» выглядел игрушкой. Тяжелый аппарат, но в лесу без него никуда, его пули прошибали даже толстенные сосны.

— Там! — старший сержант засек в универсальный прицел всплеск тепла. Что-то двигалось по тому краю болота. — Сидоров и Илюмжинов прямо, Кравчин с Поповым здесь. Кирюха, ты со мной!

Пулеметчик молча кивнул, и они вдвоем затрусили по границе заросшего березой и осиной леса, обходя болотце с северной стороны. Чухрай на ходу передвинул удобней подсумок с защитной накидкой. Если встретят беглецов, то в первую очередь надо подумать о собственной безопасности. Несколько остолопов из их роты уже отправились в карантин, хорошо хоть никто из них не заразился. Но все равно находиться в одиночных маленьких боксах, да с хреновой жрачкой не сахар.

— Стой, вот тропа! — старший сержант — один из немногих был родом с лесного края под Новгородом, поэтому в здешней тайге не выглядел полным лохом. Кирилл Погодин, конечно же, никакой тропы не увидел, мох да опавшие листья. Всю дорогу он больше смотрел себе под ноги, чтобы не свалиться в яму, зацепив один из корней или какую-нибудь корягу. Иногда на глаза попадались красные букеты ягод с брусникой, а на болотце запросто можно было разжиться клюквой. Может, если это ложный вызов, на обратной дороге удастся ягод пособирать?

Два разведчика застыли на месте, в маскировочных костюмах они почти не выделялись из окружающей среды, беглецы военных обычно никогда до последнего не замечали, пока не наталкивались вплотную. Но здесь… впереди кто-то очень гулко засопел, затем раздался резкий недовольный рев.

— Ааа! — Погодин чуть не закричал.

Что-то бурое и косматое показалось между деревьев. Чухрай сам остолбенел, вот уж никак не ожидал он увидеть здесь настоящего мишку. Медведь встал на задние лапы и снова заревел, не по нраву, видно, ему пришлись нежданные гости. Поздняя сырая осень никак не могла загнать медведя на покой. И тут же рядом с пулеметчиком раздался яростный шепот:

— Кирюха, держи его на прицеле. Только пулемет такую дуру остановит, помнет ведь нас на чертям собачьим!

Чухрай знал, что при встрече с медведем лучше спокойно стоять на месте, ни в коем случае не бежать, тогда точный и гарантированный трындец. Он отлично помнил, как, будучи уже молодым парнем, полез к знакомому охотнику в огородку, где жил найденный тем в лесу медвежонок. Молодой зверь не доставал даже до плеч, пацану и полез сразу обниматься. Медвежонка все любили и частенько баловали зверя вкусностями.

На Илье же в этот день была надета новая куртка, и он с опозданием заметил у медвежонка очень длинные и острые когти, и тут же перехватил лапы зверя. Ох, и силен оказался этот маленький медведь! Они затоптались вдвоем на месте, медвежонок лез к Илье, а тот отпихивал зверя от себя. Их невольное бодание оказалось к счастью, недолгим, появился охотник и с ворчанием выгнал парня из загородки. С тех пор Чухрай испытывал к таежному зверю истинное почтение. Уж и его самого природа силой не обидела, но даже он медвежонка одолеть не смог.

Этот же мишка, судя по всему, нутром почуял неладное и сам повернул в сторону. Десантники еще минут пять смотрели вслед хозяину тайги, и только потом Погодин положил пулемет на землю и перевел дух. Его руки заметно подрагивали, по лбу стекали капли пота.

— Сержант, ты не снял на видео?

— Чего? — Чухрай пришел в себя и оглянулся — Тьфу ты! Хотя подожди, у меня же на шлеме камера.

— Вот сегодня вечером поржем: пошли ловить бегунов, а нарвались на хозяина! Я чуть не обделался! Прикинь да, а мы такие ягодки собираем!

Как и многие пережившие страх люди, пулеметчик вдруг стал слишком чересчур словоохотливым.

— Так, Киря, словесный понос заканчивай, сектор держи под прицелом. Всем, это был медведь! Двигаем к датчику, внимания не ослаблять.

В эфире в ответ совершенно не по-уставному заржали, старший сержант не стал ругаться, пусть парни выпустят пар, постоянное напряжение также мешает боевому духу. Чухрай внезапно вспомнил глаза ребят из инженерного батальона, недавно переквартированного с Кубанского края. Там уже вовсю горело, велись настоящие бои, и свирепствовала проклятая Чума.

Боеспособные части армии занимались эвакуацией здоровых людей, отражая нападения мародеров и бандитов. Последними зачастую становились остатки отделов УВД. Кавказская горячность и клановые горские традиции быстро смели с бывших полицейских остатки цивилизованности. Южные губернии стремительно погружались в хаос. И если малые народы по привычке еще поддерживали друг друга, держались тейпами, стараясь выжить в мировом катаклизме, то русские опять оказались на обочине жизни.

Да вдобавок сказывался местный кубанский менталитет, где артельность и коллективность всегда были не в почете. Официальные ряженые казаки могли только на ярмарках выступать и в устаревшей форме по улицам в праздники прогуливаться. Ну а власть в этих местах всегда была подгнившей, даже в обновленном государстве.

Поэтому первый рубеж обороны в тех краях удержать не удалось, заражение распространялось, военные части снимались с места и отходили с боями на север. С той стороны Кавказа уже, как месяц сообщения не приходили, ущелья в горах, по которым шли дороги, были давно завалены направленными взрывами. Вдоль моря еще летом возведены огромные заградительные сооружения. Но инженерная и научная мощь цивилизации так и не смогла остановить заражение. И это было на самом деле страшно. Людям оставалось лишь горько прощаться с прошлым.

Сергей кивнул знакомому механику. Сборы солдата коротки:- встал да подпоясался, вот и готов! Он подошел к разъездной машине ротной группы, которая уже прогревала мотор.

— Николаич, на побывку?

— Не, по делам.

— Знаю я твои дела, бабам титьки крутить, — курившие возле ангара механики заржали, аки кони. Маленького роста задира озорно лыбил веснушчатые щеки.

— Эх, Петруха, как-нибудь достанется и тебе немного секаса, — незлобиво