Полярный рубеж - Ал Коруд

— Ну, мне куда такая? Я же все больше под машиной, а Николаич над бабой. Исправно, однако, десантура нынче службу тащит. Штаны застегивать не успевает. Туда-сюда, туда-сюда её мотает. И заметь, безо всякого профилактического ремонта. Так что это у нас.

Сергей только сплюнул с досады, вот ведь лешак! Был за ним грешок, ну не удержался, подмял тут одну старую зазнобу. Так ведь не знал он, что стенки в этих новых казармах тонкие, как фанера! И их замолодевшая внезапно горячность была слышна всему свободному от службы персоналу. Да и честно сказать, любил он это дело по молодости. Все Надьку в баню по не банным дням тянул. Эх, вернуть бы те золотые времена!

Петрович, водитель машины услужливо помог с солдатским рюкзачком, улыбнулся и проговорил, чуть окая:

— Ну что, Николаич, до дому?

— Дави на газ!

Новая реинкарнация незабвенной Шишиги была не пример той более комфортной и удобной. Бронестекла с отличным обзором, двери и зад кабины усилены бронекерамическими плитами. Даже имелись небольшие бойницы и круговой обзор через камеры, а то мало ли чего в пути может случиться.

Петрович имел звание сержанта, был призван с Вологодчины, своих уже давно перевез к родственникам на Каргополье. Во время срочной успел поучаствовать водилой в войне Восьмого года. Вот там не в пример, говаривал он мимоходом, по горным дорогам было намного тяжелее двигаться.

«Тут же почти везде на трассах асфальт, дороги последние лет десять строили и строили. Да и техника нонче новая, по качеству намного выше, чем було. Разве что лесовозные лёжки да зимники для вездеходов».

Они уже проехали расположение тактической группы и подкатывали к посту ДПС, где поблизости квартировали бойцы инженерного батальона. Возле расхристанной машины стоял красный как рак капитан и орал на чумазых шоферюг, залихватски используя ненормативную лексику:

— Да е…ги, б.… я на…й ох…ю, надо же так нах…ть, что ни зах…ть да на х…я ты эту х..ю сюда прих…ил! Это же ох…ть можно!

Петрович сбавил газ и уважительно протянул:

— Вот это специалист первого класса! — он так заслушался бравого армейца, что забыл заранее остановиться перед блокпостом. Полицейский наряд тут же заорал на него благим матом, сержант в бронике и шлеме даже скинул автомат с плеча. Петрович только крякнул с досады и резко нажал на тормоз:

— Да что б вас ерасом приголубило, как будто не знаете, чья это машина!

В окошко кабины уже яростно стучали, но Петрович не торопился открывать, нарочито медленно доставая из бардачка документы.

— Ну что ты стучишь? — водитель приоткрыл маленькое переднее стекло на двери. — Считать данные по пропуску не судьба?

И в самом деле, на каждой машине спереди висел специальный электронный пропуск, автомобили не зря притормаживали перед блокпостами, чтобы их аппаратура успела считать внесенные данные. Откуда и куда едет машина, ее номер и принадлежность. Номер текущего наряда и маршрут, все уходили в центр обработки данных. Такую же возможность имели специальные роботы-беспилотники. Чужим автомобилям хода сюда не было.

— Тормозить надо вовремя, смотри, в следующий раз пальнем, — зло бросил шоферу «Садко» патрульный. Недолюбливали полицейские и десантура друг друга. А этот еще и откровенно гэкал, видать, с юга прислали.

— Я тебе счас пальну! — Степан наклонился к окошку — Мы ваш сарай тогда на куски разнесем, дармоеды!

Лицо патрульного налилось краской, но он превозмог себя и смолчал. Как-то по первости пара наглецов из новых полицейских попыталась качать права, так их потом долго по лесу искали. Нашли обкусанными комарами, в собственной моче и дерьме лишь через сутки.

— Проезжай!

Тяжелые ворота ушли в сторону, приоткрывая узкий проезд между бетонными блоками. Пропускной пост был на деле оборудован как маленькая крепость. Пулеметы, торчащие из бойниц, стволы АГС, выглядывающие из-за редутов и два броневика сзади сразу настраивали на серьезный лад.

Степан молча посматривал в лобовое окно. Ноябрь не самое живописное для пейзажей время года. Темная, набухшая влагой хвоя, мокрый асфальт, порыжевшая трава. Хоть бы уже снег скорей выпал и скрыл всю эту убогость умирающей природы! Но оба знали, что и зима быстро надоест. И что в Новый год не будет мандаринок.

Они проехали многочисленные блокпосты с недремлющей стражей и подошли к объездной дороге города Вельска. Их данные с пропуска считали прямо на ходу и нигде больше не тормозили. Здесь стояли Росгвардейцы, парни расторопные и деловые. По дороге их «Садко» то и дело обгонял небольшие колонны со строительной техникой и материалами.

Возведение жилых домов и зданий инфраструктуры не прекращалось ни на минуту. Обратно по трассе М8 шли вереницы пустых фур, торопившиеся пересечь блокпосты до темноты. Вперед они уходили с Рубежа рано утром, ночью через блокпост никого не пропускали. Время от времени над дорогой проносились беспилотные дроны, считав номер, они тут же отваливали в сторону. Порядок есть порядок.

«Да и хорошо, что он есть!»

Потапов поежился, вспомнив рассказы водителей грузовых фур. О том беспределе, в который свалились безвозвратно южные регионы страны. Сдерживать поток трагической информации уже стало невозможно. Весь мир превращался в одни общий чумный бардак, многие страны и вовсе исчезли из новостей. Все больше людей начинали узнавать правду, осознавать тот страшный ужас, что ждет их впереди.

Многие из них начинали брать дело выживания в собственные руки, со всеми вытекающими последствиями. Ведь заветный талон на эвакуацию получали далеко не все. Оставшиеся жители или бросали все и уезжали как можно дальше на север, или прятались по деревням, а кто-то и вовсе пускался во все тяжкие.

Алкоголь, наркотики, связанный с этим вал беспорядков. Города и веси накрыло штормовой волной преступности, а органы правопорядка быстро захлебнулись в мутной пене накатывающего беспредела. Даже введение военного положения и полевых судов уже не спасало ситуацию. А что будет, когда власть и армия окончательно уйдут оттуда? Или закончатся.

Система здравоохранения во многих регионах рухнула первой. Часть высококвалифицированных специалистов начали эвакуировать еще в начале лета, остальные потихоньку разбегались. Медицина еще не отошла от шоковых реформ прошлых властей, от ковидного геноцида, и врачи отлично знали цену обещаниям сверху. Никто не вспоминал больше ни о каких клятвах. С такой профессией можно было неплохо устроиться в любом безопасном анклаве.

С приходом в страну первых зараженных, клиники начали еще стремительней запустевать, последний оставшийся в них персонал в страхе покидал лечебные учреждения. Работали лишь передвижные медицинские