Протокол "Гхола": Пробуждение - Ivvin

— Принято, — кивнула она. — Времени у нас теперь навалом. Два года, помнишь?

Термиты продолжали восхищать. У нех небыло не то что ИИ, да даже нейцросетей небыло. Просто крайне адаптивные алгоритмы. Мы усовершенствовали их. Первый месяц я сидел за пультом, не смыкая глаз, дергаясь от каждого шороха датчиков, готовый перехватить управление для исправления ошибки. Но не пришлось. Теперь они снова работали сами.

Я наблюдал за ними через телеметрию. Вот дрон чувствует микровибрацию песка — такую слабую, что мои приборы принимают её за шум. Он замирает. Анализирует паттерн. Если это «пустышка», он продолжает плавить. Если это «хищник» — он, не дожидаясь моей команды и не тратя драгоценные миллисекунды на запрос, ныряет в нору.

Они стали похожи на пугливых, но деловитых крабов, живущих в прибое. Они выработали свой язык, свои повадки, синхронизируясь друг с другом без единого слова по радиоканалу. Мне оставалось лишь проводить техобслуживание, чистить шарниры от вездесущей пыли и раз в неделю проверять логические ядра на предмет критических ошибок.

Мы получили в спеченном базальте целые залы. На уровне, несколько ниже упровня работ, для безопасности, который раньше был бы просто глухой шахтой, расположился полноценный жилой модуль. Это уже не были стерильные, тесные корабельные каюты. Это были пещеры, сглаженные лазерами до зеркального блеска, с полом, покрытым матами из переработанного пластика.

У нас появилась библиотека (данные с корабельного сервера, выведенные на проекторы), тренировочный зал и даже что-то вроде гостиной с видом на… глухую каменную стену, которую Элара украсила сложной абстрактной фреской, выжженной плазменным резаком.

Но главным изменением, и прибыльным, стал Полигон.

Чем выше мы поднимались, приближаясь к поверхности, тем агрессивнее становилась среда. Песчаная форель и мелкие черви.

Первые — эти кожистые, аморфные твари, чьей единственной целью было запирать воду в недрах планеты, лезли в любые щели. Их привлекала влажность, исходящая от нашей постройки, несмотря на всю изоляцию. Они просачивались через микротрещины в свежем, еще не остывшем слое «шумоизоляции», застревали в технологических каналах. Если бы не удалось их направлять в заранее подготовленные ловушки/склады для них, онибы облепили все целиком.

А вторых пришлось не тащить всех к нам, а, большей частью оставлять на месте — форели было в избытке. А Вода Жизни уже тоже была накоплена в немалых количествах — пропадать она не собиралась, а использовать ее было негде, вот и копилась.

Поэтому Полигонов стало несколько. Двойная польза. И избавлялись от форелей(хотя и так ее накопилось на несколько червей — теоретически), и получали больше спайса.

Глава 13. На взлётной полосе

Я сидел на шершавой, холодной аппарели грузового люка, свесив ноги в пустоту, и гипнотизировал взглядом зеленые цифры на тактическом браслете. 14:02. 14:03. Тишина в верхнем ангаре была плотной, звенящей. Она давила на уши сильнее, чем сотни метров породы над головой. Далёкое будущее. Галактическая империя, космические сворачиватели пространства, биоинженерия, способная воскрешать мёртвых.

— Ну где тебя черви носят? — пробормотал я в пустоту, отстукивая пяткой по металлу нервный ритм. Я знал, что с ней всё в порядке. Она была в жилом модуле, всего в ста пятидесяти метрах внизу. Просто она… собиралась. Я усмехнулся, вспоминая классическую фразу из той, другой жизни. «Студентка, комсомолка, спортсменка и просто красавица». Ну, насчет комсомолки — тут происхождение подкачало. Дочь графа, как ни крути. А вот остальное…

За эти три года в каменном мешке Элара Варос превратилась в существо, которое пугало меня и восхищало одновременно. Вижу цель — не вижу препятствий! Учебники и лекции она, кажется, заучила наизусть! Все. Это уже даже не студентка, а профессор. Она тягала железо в зале с упорством маньяка после боевых тренировок. Допинг спайса позволял теперь и не такое. Спортсменка? Безусловно. Красавица? Даже слой въевшейся в кожу пыли и жесткий свет технических ламп не могли испортить её породу. Но и эта «аристократка» в ней сидела крепче, чем спайс в наших венах. Даже если мир рушится, даже если мы сидим в норе под миллионами тонн песка — Леди не может позволить себе выйти, не поправив, черт возьми, складку на дистикомбе.

14:05. Я спрыгнул с аппарели и прошелся вдоль борта нашего транспорта. Моя рука привычно легла на прохладный, грубый металл обшивки.

— Ну что, уродец, — тихо сказал я машине. — Заждался?

Элара всё называла его «Стрекозой», рассматривая изящные чертежи, которые мы взяли за основу. Она мечтала о стремительном, легком аппарате с крыльями изменяемой геометрии, который будет танцевать в потоках ветра.

Я похлопал по матовому боку машины.

Память — странная штука. Она сглаживает углы, превращая кошмар в сухую статистику. Но я помню тот холод, который сковывал меня изнутри, когда «закладка» сработала во второй раз. Это случилось ровно на второй год. Я сидел в столовой, ковырял вилкой салат из гидропонной зубчатки, и вдруг мир снова дернулся и замер. Мое тело встало, прошло через весь коридор, игнорируя мои мысленные вопли, село за терминал, который мы с Эларой превратили в высокотехнологичное чучело. Пальцы снова летали над клавиатурой, вводя те же самые гексагональные коды. Тот же самый отчет: координаты, биометрия, статус. Тот же пакет данных, упакованный в плотный архив.

Я смотрел на это изнутри собственной черепной коробки, как зритель в кинотеатре, прикованный к креслу, опять Страх был, но теперь к нему примешивалось злорадство. «Давай, — думал я, пока мои руки нажимали "Отправить". — Попробуй дозвониться». И терминал «ответил». Моя маленькая хитрость, впаянное в цепь сопротивление, сработала безупречно. Система не увидела обрыва. Она увидела «Линию», просто очень зашумленную. Пакет ушел в пустоту, растворился в заглушке, не покинув пределов рубки. Программа на секунду зависла, обрабатывая результат. Я ждал: сейчас она поймет, что ответа от сервера нет. Сейчас включится аварийный протокол. Сейчас она попытается записать данные на кристалл или заставит меня перерезать себе вены.

Но на экране мигнуло зеленое: «Передача завершена. Ожидание подтверждения… Таймаут. Пакет сохранен в лог отправленных».

И всё. Мое тело просто вернулось обратно и вернуло мне контроль. Никаких запасных планов. Никаких попыток проверить целостность антенн. Это повторилось еще раз, спустя год. Точно тот же сценарий. Тупое, механическое выполнение скрипта: «Если таймер вышел — отправить отчет».

Это нас успокоило. Мы имеем дело не с искусственным интеллектом на основе моего мозга, а с дешевым, конвейерным кодом. Мы отложили проблему моего «предательства» на дальнюю полку.

А вот с другой проблемой — внешней —