Системный рыбак 7 - Сергей Шиленко

А потом степь ответила.

Воздух загустел. Духовная энергия, которая до этого висела равномерным невидимым фоном, стянулась к семи точкам вокруг меня и сгустилась в высокие человеческие фигуры.

Семеро. В одинаковых хламидах с глубокими капюшонами. Полупрозрачные, собранные из знакомого золотистого тумана. Такие же проекции, что и старец Даэгон в Гроте.

Полагаю это и были те самые основатели, которые построили святилище и высекли технику на фресках.

— О, компания подъехала, — я поднялся с корточек. — Кто-нибудь расскажет правила, или снова будет монолог?

Тишина. Семь капюшонов смотрели сквозь меня.

— Ясно. Договорились.

Я обошёл ближайшую фигуру, заглядывая под капюшон. Туманное лицо без деталей, плоское и обобщённое. Махнул рукой перед его глазами. Ноль реакции.

Первый из семерых шагнул вперёд.

Капюшон скользнул назад, открыв лицо старика Даэгона с густыми седыми усами и длинной бородой.

Старик приложил ладонь к груди и повёл рукой — перед ним вдруг появился скарабей размером с мамонта и развернулась иллюзорная дорога, вымощенная белым камнем, по краям которой лежали тяжёлые цепи с крупными звеньями. Каждое звено пульсировало и светилось изнутри.

Дорога закручивалась спиралью и поднималась вверх, к водовороту. Но меня больше заинтересовало другое.

Скарабей и цепи.

Эти образы появились в тот вечер, когда я посчитал оплаченным долги жизни Амелии и Беллатрикс. Так проявила себя Концепция Долга. Нерушимый закон: любой долг, будь то долг добродетели или обиды, должен быть оплачен в полном объеме. Иначе Небо перекроет дорогу.

Старик сел верхом на скарабея и двинулся по белому камню вверх. Цепи звенели в такт его шагам, звук нарастал и гас, пока фигура не растворилась в воронке.

Я рванул следом. Ступил на белый камень, но нога прошла насквозь.

Чего?

Дорога оказалась реальна для старика и иллюзией для меня. Попытался ещё раз, с усилием, вложив намерение. Бесполезно. Камень таял под подошвой, а через минуту конструкция поблёкла и исчезла.

Хм… Чёрт.

Второй скинул капюшон. Мужчина средних лет с жёстким, хищным лицом. Он щёлкнул пальцами, и в его руке появился кривой кинжал с чёрным лезвием. Остриём начертил под ногами пентаграмму, линии которой засветились багровым. Затем полоснул себе по ладони и наклонил руку.

Первая капля упала в центр рисунка.

Пентаграмма взорвалась алым. Перед мужчиной раскрылась дорога из тёмного, мокрого камня, по которому стекали густые красные ручейки. Она уходила спиралью к водовороту.

Кровавый путь. Неужто это был один из демонических практиков, о которых предупреждал Игнис. Сила через жертву и разрушение.

Мужчина зашагал по багровому камню и пропал в воронке.

Я подошёл к тающей пентаграмме и, ради эксперимента, прикусил палец до крови. Выдавил каплю на рисунок. Ничего. Линии побледнели и растаяли, оставив примятую траву.

Третья фигура. Молодая девушка с тёмной косой, перекинутой через плечо. Она наклонилась, подобрала с земли сухую ветку и повертела в пальцах. Ветка треснула, набухла, выпустила корни прямо в воздух и за секунды вымахала в полноценное дерево. Листья развернулись, зацвели и осыпались лепестками, а те легли под ноги девушке тропой, обрамлённой цветущими садами. Запах яблонь и мёда ударил в ноздри так остро, что пустой желудок свело судорогой.

Девушка пошла по тропе, и сады расцветали с каждым её шагом.

Как и в первых двух случаях, я пробовал следовать за нею, но это было бесполезно.

Четвёртый основатель оказался молодым парнем, который шагнул в пустоту. Пол под ним разверзся чёрной бездной, тьма проглотила его по пояс, подхватила и подняла, сформировав дорогу из сгущённого мрака. Он ушёл по ней к водовороту, и темнота сомкнулась за его спиной.

Пятая фигура — зрелая женщина с острыми скулами. Одним жестом подожгла воздух. Из пламени вылепились огненные элементали, выстроившиеся в коридор раскалённых арок. Она прошла между ними, и жар долетел до моего лица с расстояния в десять шагов.

За ней вперёд выступил мальчишка, почти мой ровесник. Запрокинул голову, рассмеялся, и солнечные блики собрались из пустоты, хотя солнца не было. Они соткали под его ногами мерцающую тропу из чистого света, по которой он ушёл в припрыжку.

Последним двинулся бородатый дед с обветренным, тёмным лицом. За его спиной выросли два крыла из белых перьев. Он оттолкнулся от земли, и перья легли ступенями, уходящими в бескрайнее небо.

За ним я даже не пытался угнаться. Ибо никаких крыльев у меня не было.

Вот же засада.

Оставшись в одиночестве, я упал на траву и уставился в бесконечный круговорот звёзд над головой.

Да, мое тело ослабело без еды, чудом поддерживаемое выносливостью закалки тела, но разум всё ещё был остр. И сейчас он активно обдумывал увиденное.

Мне было показано семь совершенно разных дорог, и каждая возвышала своего хозяина к небу. Я попробовал каждую, кроме последней, но ни одна не приняла меня. Это значит, что по чужому пути нельзя идти.

Значит, основатели показали мне не инструкцию, а примеры с семью варианта путей.

Возможно в этом и заключается переход на вторую ступень. Истинный путь культивации, после которого начинается настоящая магия, вытекающая из развития духовного тела. Закалка физического тела была всего лишь подготовкой, и без осознания собственного пути ты так и останешься на первой ступени.

Тогда какой у меня путь?

Я хмыкнул. Ответ был очевиден. С первого дня, когда голыми руками поймал рака на проклятом острове, ответ лежал на виду. Система дала мне удочку, а недавно я и сам пообещал всем, что стану Небесным рыбаком.

— Я Рыбак.

Слово упало в тишину. Трава вокруг качнулась, и рядом со мной на землю с глухим стуком легла Тысячелетняя Удочка. Следом, воткнувшись зубцами в дёрн, материализовалась Пятизубая Острога.

Мои системные предметы. Минуту назад они были заблокированы, а сейчас вот так просто лежали в траве.

Я потянулся к обоим удилищам, обхватив древки, но дорога не появилась. Степь ответила на ремесло, вернув инструменты, а вот дальше…

Хм… Стало быть, одного ремесла мало.

Первый старик придерживался уже ставшей хорошо мне известной концепции долгов. У кровавого пути тоже был свой стержень: готовность жертвовать чем угодно ради силы. У девушки с веткой — вера в то, что жизнь прорастает сквозь камень. И можно предположить, что другие тоже придерживались каких-то правил, принципов, или проще говоря, концепций.

Значит мало быть рыбаком, нужно определить основополагающий принцип своего пути, который будет нерушимым.

Хм…

Зачем мне сила?

Я сидел в траве с удочкой в одной руке и острогой в другой. Ветер, которого здесь не было, зашевелил сухие стебли у колен. Или мне показалось от голода.

Зачем?

…