Мастер Рун. Книга 12 - Артем Сластин

было переделать двести с лишним татуировок и каждую сделать отличной от остальных. Да даже если я буду работать по часу, это займет двести часов времени только на татуировки, а у меня дел помимо этого и так хватало. Это было нереально. А значит, мне нужны были помощники, люди, которые умеют работать иглой и краской, и задачей которых будет нанести нечто похожее на руны, пусть даже и коряво, я потом живым потоком этера исправлю их выплавляя.

Весь основной фокус тут был именно в том, что каждый такой татуировщик, даже если руны будут одинаковые, он все равно нарисует их по-своему. Все-таки у каждого своя рука, свои привычки, и для десяти человек один и тот же символ получится достаточно разным, ведь линии лягут чуть иначе, толщина будет отличаться либо изгибы. И эту разницу, усиленную рунным контуром и вплавленную мною в тело, как раз и создаст нужную мне частоту, которая будет не пересекаться с другими.

Рассказывать о возникшей проблеме я не посчитал нужным остальным. Возможно, я был не прав, но это в любом случае ничего не меняло. Я собрал людей, приказал найти тех, кто может заниматься татуировками. Среди Корневиков сразу же нашлось четверо, которые занимались нанесением ритуальных татуировок ещё в своих деревнях. Среди Глубинщиков тоже оказалось двое. Итого шесть человек. И уже с ними я конкретно провел целый вечер, объясняя их задачу и что им нужно сделать. Даже предоставил на выбор десяток рисунков рунных схем, которые сами по себе различались достаточно сильно и которые я старательно придумал утром, дорабатывая мне необходимое.

— Задача-то простая, — объясняла им, разложив на столе образцы. — Вы бьете узор вокруг моего. Вот эта базовая форма, от которой вы можете отталкиваться. Дальше рисуйте, как хотите, как вам удобно. Добавляйте завитки, меняйте толщину линий, вставляйте свои элементы. Главное, чтобы общая структура сохранялась. Вот эти три узловые точки должны быть на месте. Все остальное, на ваше усмотрение. Чем больше отличий между рисунками, тем лучше.

Работу по предотвращению создания единого мегаорганизма мы начали в тот же вечер. Первыми под раздачу попали, конечно же, Сучок и Жила, потому что их случай оказался самым запущенным. Я первые несколько татуировок сидел рядом, рассматривая, как это всё происходит. А потом так же быстро впаял руны в структуру, создавая по-настоящему уникальный рисунок.

Результат в итоге того стоил. Оба контура были завершены, и когда я проверил их через мост, то отчетливо увидел две раздельные точки, причем каждая имела свою частоту пульсации. Они по-прежнему могли работать в резонансе, я это чувствовал, энергетическая связка сохранилась полностью, но вот информационные потоки больше не смешивались. Каждый контур фильтровал входящий сигнал, пропуская и отсекая все лишнее.

Вся эта работа растянулась на двенадцать дней, отданная на откуп подчинённым и сам я ей практически не занимался. Только в итоге, за несколько часов доделал завершающие штрихи и все две сотни бойцов обзавелись изменениями. Накопителей у меня хватало, поэтому моё участие в этом деле шло быстро. А чтобы не поднимать каких-либо слухов и пересудов, я сказал о том, что это будет усиливать каждого бойца индивидуально и помогать расчищать каналы, делая практиков сильнее.

Это исправление моей изначальной ошибки шло параллельно все тем же самым военным рейдам, которые продолжались и перешли уже в какое-то весьма значительно число, про которое даже говорить перестали. За две недели мы получили всего лишь пятерых раненых и несколько десятков сломанных копий. А всё остальное шло в нашу пользу.

Ядра копились, и я потихоньку распределял их между бойцами, усиливая тех, кто показывал лучшие результаты в тренировках и в подземельях. Экономить их смысла не было, всегда про запас оставался десяток, который можно было потратить на раненых и помочь им вылечиться. Но и усиливать свою армию тоже было необходимо.

Не забывал я и про Рена, продолжая кормить его пилюлями из обработанного горького корня. Они работали, пусть и медленно. И через неделю приема, когда я проверил его каналы, то обнаружил, что три из них заметно расчистились. Пусть пока не полностью, но прогресс был очевиден. Парень и сам это чувствовал, говоря, что этер стал послушнее, и даже копье в руках ощущается иначе. Я увеличил дозу до двух пилюль в день и предупредил, что, если начнет кружиться голова, пусть немедленно прекращает. Но все было в порядке.

Да и с Тарном мы успели провести еще два сеанса., каждый раз тратя по несколько десятков ядер и каждый раз до полного истощения нас обоих. Мы восстановили полностью один канал и готовились переходить к другому. Правда, Тарн после каждого сеанса лежал пластом по полдня, а потом вставал и упорно шел тренироваться, с каждым разом двигаясь все лучше. Работа правда тут была непочатый край, но я видел развитие своих навыков, развитие щупа и самого практика, так что каждый был доволен.

Навык повышен. Этерный Щуп — 5.

Повышение навыка пришло практически ночью, когда я заканчивал очередной сеанс с Тарном. Просто щелкнуло в голове, и мир снова стал немного другим. Это было прекрасно и позволило мне значительно продуктивнее использовать его, так как без щупа я уже чувствовал себя как без рук.

Проводив практика, я уселся за отчет об осколках, пытаясь свести в одну картину результаты тренировок за последнюю неделю, когда в дверном проеме появился Рен. За ним замаячил Дуб, а чуть дальше по коридору я услышал тяжелые шаги Клыка, и рядом была Гарда. Все четверо приперлись ко мне, причем без спросу.

— Ага, — сказал я, откладывая записи. — И по какому такому вопросу?

— Мастер. — начал Рен, и голос у него был непривычно ровным, без обычной его горячности. — Мы сегодня два рейда провели, и оба оказались пустыми. И вчера рейды были пустыми, при том, что мы ходили так далеко, до самого края, до тех мест, где раньше патрули стояли как часовые на посту, не пуская никого дальше. Там Глубинщиков несколько веков не было, а теперь всё чисто и спокойно.

Я перевел взгляд на Дуба, и тот согласно кивнул.

— Мы тоже прошли западную галерею до конца, потом свернули на юг до большого зала. Ни одного врага, даже следов нет, мастер, как будто их там никогда и не было.

— А что говорит разведка? — спросил его Гарды.

— Мы отправили шесть двоек по всем известным маршрутам, причем вернулись все, никто никого не встретил. Проверили даже те коридоры, в которые раньше не совались, потому что там всегда кто-то сидел.