Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

ответ, — но в нашем мире есть множество не менее прекрасных мест. Может быть, эти господа просто ищут новые впечатления? Дома я часто слышал мнение, что самое прекрасное место — Первоземье, и никто в своем уме не захочет променять замершую величественную красоту эльфийского леса на что-то иное. Но вот он я, перед вами. Возможно, лет через сто или больше меня неудержимо потянет в горы… Говорят, там тоже есть на что посмотреть.

Леди Мосфен явно могла привести какие-то аргументы в пользу своего мнения, но не стала. Я заметил, как на ее осунувшееся лицо набежала тень. Она едва не оступилась на ровном месте и поспешила сесть в ближайшее кресло.

— Прикажите приготовить для ее милости мятный чай, не горячий, — приказал я Веру.

— Будет исполнено, ваша светлость. — Слуга кликнул одну из служанок, прибирающихся в холле, но меня наедине с леди не оставил.

— Где Алвиз? — не удержался я от вопроса.

От преданности этого человека зависит очень многое.

Баронесса вздохнула, словно бы намекая, что я лезу не в свое дело, но ответила:

— Он повез моих детей в загородное поместье. Пока им безопаснее находиться вдали от меня.

А вот это правильное решение.

— Кем Алвиз вам приходится? Ему можно верить? — Вопреки намекам, я продолжал лезть в семейные дела баронессы Нейфр.

Нам подали чай, и Амизи воспользовалась паузой, сделав несколько небольших глотков.

— Вер, оставь нас, — потребовала она и, дождавшись, когда за слугой закроются двери, посмотрела мне в глаза. — Он мой брат, младший и незаконнорожденный. И я полностью верю ему.

Заметив, что я уже открыл рот, чтобы возмутиться, баронесса заявила:

— Да, я не умею читать мысли людей, Кериэль! Но у меня есть веские основания. Баронство Нейфр перешло мне от покойного мужа, у него не было других родственников, и завещание было признано палатой лордов с условием, что после моей смерти баронский титул перейдет нашему сыну. Но по материнской линии мне также досталось небольшое баронство Трогот к северу от столицы. Климат там хуже, конечно, а годовой доход скромнее, но это титул и деньги. Так получилось, что у этого старого рода больше не осталось ни одного наследника. Алвиз не смог бы никак претендовать на эти земли, мы с ним единокровные сестра и брат, а не единоутробные, но у отца, кроме меня, еще трое законных сыновей…

— И вы предложили Алвизу баронство Трогот? — сообразил я.

— Верно. — Амизи выпила еще немного чая и продолжила, хотя я уже понял, о чем она хотела сказать. — У нас заключен договор, тоже заверенный Палатой лордов, которые заинтересованы, чтобы баронство обрело нового, пусть и не чистокровного, владельца. Алвиз преданно служит моей семье, а через пять лет получает титул и все земли Трогот. Он неплохой человек, образованный и честный. Думаю, брат будет хорошим господином. Если же со мной или детьми что-то случится, Алвиз не получит ничего. Он заинтересован в нашем благополучии даже больше, чем Вер и остальные слуги. Поэтому с ним мои дочь и сын в полной безопасности. Я убедила вас, Кериэль?

— Более чем, — я тоже попробовал мятный чай, — прошу простить мои подозрения, но я также заинтересован в успехе нашего дела, а люди, увы, зачастую, подводят в самый неудачный момент.

Я украдкой любовался женщиной, несмотря на плохое самочувствие, возраст и рождение двух детей, Амизи была очень красива. Во всяком случае, на эльфийский вкус. Могу понять сородича, который выбрал леди Мосфен в качестве объекта интереса, пусть до моего случайного вмешательства с амулетами он и был чисто платоническим.

Интересно, Риваэль столько лет прожил бок о бок с людьми, скрываясь под личиной смертного, могло ли в нем что-то измениться?

— Вы не хотите, Кериэль, узнать, как прошел визит Хвэста? — натянуто улыбнулась баронесса, будто прочитав мои мысли.

— Когда он приходил? — Я тут же навострил уши.

Следовало проверить заклинание иллюзии! Впрочем… если бы Хвэста что-то заметил — Амизи была бы уже мертва. А судя по тому, что я видел, уловка сработала.

— Вчера под вечер, — вздохнула она, — Рив Аэль был в ярости. Кричал, что я заколдовала его, применила чары приворота…

Логично. А как иначе он мог бы объяснить свою странную для человека, которым притворялся эльф, реакцию на секс с красивой женщиной? Хотя мне до сих пор было непонятно, почему он сразу же не заподозрил неладное. Если бы во мне вдруг пробудился такой интерес, я бы моментально среагировал. Может ли это значить, что физическая близость не в новинку Хвэста? Но как же такое возможно?

Мне вдруг ужасно захотелось поговорить с сородичем.

Хотя я, безусловно, не прав, размышляя о подобном.

— И что вы ответили ему? — Отбросив неподобающие мысли, я сосредоточился на беседе.

— Последовала вашему совету и страшно оскорбилась! — торжествующе приосанилась баронесса. — Я заявила, что посчитала случившееся новым этапом наших отношений и наивно подумала о своей привлекательности. И, конечно, добавила, мол, при покупке мне сообщили только то, что украшения — эльфийской работы. Ведь во мне нет ни капли магии, чтобы самой опознать артефакты! И если заколки — единственное, что побудило виконта к действию, то я разрываю с ним отношения, поскольку меня не интересуют ни его деньги, ни титул, а достойного мужчины я больше в Хвэста не вижу.

— Браво! — Я похлопал в ладоши. — Он прикасался к вам?

Амизи задумалась.

— Пытался, — признала она. — В конце беседы виконт вроде бы собрался извиниться за свою вспышку и на прощание протянул ладонь, но я указала ему на дверь.

— Замечательно, — если бы контакт состоялся, виконт мог бы и заметить мою магию, — он не спросил про ваше здоровье? Выглядите не очень, увы.

Честно, я ожидал лучшего, с нашей встречи прошло совсем немного, а баронессауспела похудеть — серое домашнее платье с рукавами воланами стало словно на размер-полтора больше. Линии скул и ключиц выделились, будто их специально оттенили театральные гримеры. Из глаз исчезла яркая искра.

— Спросил, — вздохнула Амизи и опустила взгляд. — Я сказала, что вызывала семейного целителя, и перечислила те диагнозы, которые вы мне продиктовали. Виконт как-то странно на меня посмотрел…

Думаю, в этот момент он проверял баронессу магией.

И не увидел ничего подозрительного, слава Триединому!

— Виконт вернул вам заколку?

Леди Мосфен спохватилась.

— Конечно,