Гавани солнца - Марта Уэллс

– Почты для лодки не было, значит, она ждала пассажиров или товары.

– Почты? – переспросил Лун.

– Сообщений для кораблей. – Она указала на флагштоки, возвышающиеся у причалов. – Их оставляют под флагами.

Лун прикрыл глаза от солнца. Теперь он разглядел под флагами корзины с веревками для подъема и спуска.

– Лодку преследовали скверны? – спросил Утес.

Лун толкнул его в спину – вопрос звучал слишком прямолинейно. Утес проигнорировал его.

– Преследовали? – Прибрежный развел руками. – Возможно. Но лодка не подавала сигналов тревоги. Она остановилась, будто хотела высадить или принять пассажиров. Я не видел, как она улетела.

– Лодка сражалась со сквернами, используя огнестрелы?

– Мы такого не видели, – сказала хозяйка караван-сарая, мотнув головой в сторону кетеля. – Но в итоге оружие и не понадобилось.

Лун отвел Утеса в сторону и спросил на раксурском:

– Почему они не стреляли?

– Какое-то оружие точно пустили в ход, – ответил Утес. – Скверны просто так с неба не падают.

– А жандеры… – Лун запнулся. Его осенила ужасная догадка. После похищения Каллумкала у хианцев были причины бояться жандеров. – Ты ведь не думаешь… Это та самая штука. Вот на что она способна. Поэтому Вендоин так хотела ее заполучить.

По лицу Утеса было видно, что он уже пришел к тому же выводу.

– Логично. Скверны знали, что это оружие, но только со слов хианцев. Они не представляли, какое именно.

– Вендоин заявила, что рассказать нам правду было бы жестоко. – Когда Лун осознал все последствия, внутри у него похолодело. – Если оружие делает такое со сквернами, то же самое будет и с раксура.

Утес стиснул зубы, сдерживая рычание, которое напугало бы земных существ.

– Это многое объясняет.

– Мы сами виноваты. – Лун опустил взгляд, делая вид, что вытирает глаза, чтобы выиграть время. Не помогло. Песня, Магрим, Келлимдар, трое других с солнцехода, не пережившие отравления… И теперь хианцы убили безобидных жандерских торговцев, просто боясь погони. – Мы вытащили эту мерзкую штуку из города. Теперь они могут делать с ней что угодно.

Утес сочувственно взъерошил Луну волосы.

– Хватит, – сказал он.

Лун дернулся, сдерживая невольное желание поправить отсутствующие в этом облике шипы.

– Мы отстаем всего на день, но не знаем, летят ли они еще на юг. И зачем остановились здесь.

Утес молчал, и Лун поднял взгляд. Выражение лица Утеса балансировало между покорностью судьбе и мрачной усмешкой.

– Мне все равно больше нечем заняться.

За руинами палатки раздался вопль на альтанском:

– Но как погибли жандеры? Зачем было их убивать?

Прибрежный покачал головой, и его гребень задрожал.

– И кто следующий?

Утес повернулся к хозяйке караван-сарая.

– Здесь есть другие кишцы, кроме жандеров? Например, хианцы?

Следуя указаниям хозяйки караван-сарая, они поднялись по лестнице, петлявшей вверх по холму мимо каменных домов, переплетенных ветвей низкорослых деревьев и цветущих кустарников. Здесь было меньше суеты – большинство обитателей попрятались в надежных каменных строениях. Щебетали стайки ярких птиц, будто ничего не случилось.

Лун с Утесом обогнули открытую террасу, где упавшие лапы дакти опрокинули горшки с растениями, и продолжили подъем. Арочные входы домов были увиты зеленью. На одной арке красовался символ, о котором говорила хозяйка караван-сарая. За ним был квадратный дверной проем в грубой каменной стене, прикрытый ветвями склоненного дерева. Приблизившись, Лун услышал шорох внутри и осторожно остановился у порога.

– Есть кто дома?

Навстречу вышла низкорослая бикуру, в ее больших глазах читалось любопытство.

– Мы ищем ученую хианку, – сказал Утес.

Она беспомощно развела руками.

– Все умерли.

Этого Лун не ожидал. Он взглянул на Утеса и спросил:

– Их убили скверны?

– Они просто умерли, – ответила бикуру и пригласила их в дом.

Прохладный каменный вестибюль вел в просторную комнату. Высеченные в скале окна пропускали освежающий ветерок сквозь зелень снаружи. Деревянную мебель и плетеный ковер сдвинули, чтобы освободить место для четырех тел.

Все четверо были хианцами, из них трое детей, судя по размеру. Ни разорванной одежды, ни крови – казалось, они просто рухнули замертво, точь-в-точь как жандеры.

В дальнем углу комнаты сидела худая белокурая женщина с сизой кожей и костистыми выступами на руках. Она дрожала и всхлипывала.

– Мы пришли к ученой, – сказал Утес. – Что здесь произошло? Это были скверны?

– Не знаю. – Она подняла на них серые глаза. По-кедайски она говорила куда лучше, чем бикуру. – Когда появились скверны, она была снаружи… Но никаких ран нет! А дети были здесь.

Лун не знал, что спросить.

– Она ждала гостей с летающей лодки? Других хианцев?

Женщина закрыла лицо руками, всхлипнула и выбежала из комнаты.

Утес тихо зашипел.

– Пойдем лучше отсюда, – сказал Лун на раксурском под взглядами всех присутствующих.

Утес мрачно кивнул. Но когда они повернули к выходу, одна бикуру спросила:

– Зачем вы пришли?

Лун решил сказать полуправду, как когда-то Утес в болотном городе:

– Мы ищем хианцев с летающей лодки. Думали, что они хотели встретиться с местной ученой.

Бикуру вышла с ними в прихожую.

– После гибели сквернов кишский корабль улетел. Там были устройства для полетов вверх-вниз. Как в Кише. Вы видели?

Она явно имела в виду летательные ранцы.

– С ремнями? – уточнил Лун.

– Да. Некоторые спустились с корабля. Я не видела, но Иле-рес говорила, что они унесли записи нашей ученой. – Бикуру изучающе смотрела на них. – Вы знаете зачем?

– Нет, – честно признался Лун.

– Они и у нас кое-что украли, – добавил Утес. – Они воры.

Похоже, бикуру им поверила.

– Записи ученой в основном хранятся в скриптории ярусом ниже.

– О чем они? – спросил Утес, подняв брови.

– О предках. Предках всех кишцев. У них был город где-то там, у моря. – Она неопределенно махнула рукой на юг. – Под облачной стеной, как говорят поэты.

– Записи на кедайском? – спросил Лун без особой надежды.

На кедайском говорили преимущественно торговцы, он был составлен из других кишских языков. Вряд ли такой язык будут использовать ученые.

Бикуру явно удивилась вопросу.

– Нет. Сама я записи не видела, но ученая предпочитала киш-кенар, писала на высоком исра или кенаре.

Изнутри раздался новый вопль, и бикуру поспешно распрощалась.

Спускаясь по тропе, Утес задумчиво хмыкнул.

– Теперь мы знаем, зачем они сюда прилетали. Но получили искомое или нет?

Похоже, у хианцев не было времени разбирать бумаги после гибели ученой и ее семьи. Если нужные записи находились в скриптории, они об этом не догадались.

– Надеюсь, ты читаешь на высоком исра или кенаре? – поинтересовался Утес. – Лично я – нет.

– Нет. – Лун сомневался, что они разобрались бы в записях, даже если бы умели читать на этих языках. Такая задача по плечу лишь наставнику или таким экспертам, как Делин и Каллумкал… Он резко остановился. –