Звоните Манькову! - Денис Деев

полиэтилена вперемешку лежали резиновые калоши, ржавые бэушные инструменты, какие-то потемневшие гипсовые бюстики ушедших в небытие советских вождей и даже самодельные кухонные табуретки. Замерзшие, угрюмые люди кутались в старые пальто, притоптывали на морозе и пытались продать остатки былого быта, чтобы на вырученные копейки купить хоть немного еды. Над толпой стоял гул голосов, смешанный с запахом дешевого табака и перегара.

Пройдя эти блошиные ряды насквозь, мы наконец-то вышли на местный авторынок. Название звучало очень солидно, но реальность была мрачненькая. Никаких аккуратных павильонов с запчастями или витрин здесь не было и в помине. Весь суровый тульский бизнес располагался прямо под ногами: угрюмые мужики в ушанках и тулупах торговали дефицитными деталями, свечами зажигания, помятыми канистрами и непонятными железками на раскисших картонках или промерзших газетках, разложенных прямо на заснеженной земле. И именно здесь, среди этого раскиданного по сугробам металлолома, нам предстояло найти масло и фильтры для элитнейшего советского лимузина!

Сам бы я здесь моментально затерялся. Никаких вывесок, ни малейшего намека на то, что и где нужно искать. Однако мне достался отличный гид: Степан, уверенно рассекая мощным плечом встречный людской поток, целенаправленно направился в самый дальний ряд. Я едва поспевал за его широким шагом.

Остановился он возле бородатого деда в облезлой кроличьей шапке-ушанке.

— Привет, Гордеич, — поздоровался с торговцем Степан.

— Здоров, — глухо буркнул сквозь густую бороду дед.

— Масло надо. Канистру. Только хорошее.

— «Шелл» есть, польское, — Гордеич небрежно ткнул рукой в толстой варежке на ярко-красную пластиковую канистру, стоявшую прямо на снегу.

— Хорошо, берем, — сразу кивнул я, доверяя «связям» Степана.

— Нам бы еще и масляный фильтр, — добавил Степан.

— На «Волгу»? — прищурился дед.

— Нет. На «Чайку».

Гордеич удивленно вскинул кустистые брови и крепко задумался.

— На «Чайку»⁈ Редкая птица… О! Вот так сейчас пройдете, — он начал активно показывать направление руками, — через ряд свернете и спросите Кузьмича. У него может быть.

Отыскали нужного нам Кузьмича мы довольно быстро. Но вот ковырялся он по своим бездонным мешкам и коробкам добрых полчаса, так что у меня чуть ноги к промерзшему асфальту не пристыли намертво. Наконец он торжественно протянул Степану нечто, тщательно замотанное в старую газетку.

— Этот подойдет, — заявил Кузьмич. И, немного подумав, добавил: — Наверное.

— Наверное⁈ — возмутился я, переминаясь с ноги на ногу от холода.

— Если не подойдет — привезете обратно, — невозмутимо пожал плечами продавец.

Делать было нечего, пришлось брать этого «кота в мешке». Я рассчитался и забрал сверток. Выбравшись с рынка, мы заскочили на ближайшую АЗС и залили бензин под завязку в канистру, которая весьма удачно завалялась у Степана в багажнике.

Вернувшись в гараж, мы принялись ковыряться с «Чайкой». Степан, недолго понаблюдав за мной в деле, тактично предложил:

— Знаешь что, Олег, ты лучше просто ключи мне подавай. Так оно быстрее выйдет.

Насчет работы руками у меня не было абсолютно никаких иллюзий. Руки у меня, конечно, росли из плеч, но вот золотыми или хотя бы бронзовыми они точно не были. А вот у Степана дело в руках буквально горело. В самом хорошем смысле этого слова. Замерзли мы в этом ледяном боксе как две дворовые собаки, устали, наверное, как все четыре, но когда на улице уже начало стремительно темнеть, он наконец захлопнул тяжелый капот и скомандовал:

— Садись, заводи!

Но тут же, словно опомнившись, прищурился:

— А ты водить-то вообще умеешь?

— Умею, — уверенно кивнул я, но тут же вспомнил, что такому навыку было взяться особо неоткуда, и поспешно уточнил: — Ну, так… чуть-чуть.

— Это тебе не «Москвич» и не «Жигуленок», — с явным сомнением покачал головой Степан, оценивающе глядя на огромный правительственный лимузин. — Габариты другие. Точно справишься?

У меня никаких сомнений на этот счет не было. Сколько десятков тысяч километров я намотал на этой самой «ласточке» там, в своем далеком будущем — и не сосчитать!

Я сел на водительское место, привычно погладил руль и плавно повернул ключ в замке зажигания. На этот раз машина завелась буквально с пол-оборота.

— Не торопись выезжать, пускай как следует прогреется, — сквозь открытую дверь посоветовал Степан.

Мы вышли из пропахшего бензином и выхлопом гаража на морозную улицу. Степан чиркнул спичкой и с наслаждением закурил.

— Если еще и сама поедет, то напрягались мы точно не зря, — выдыхая сизый дым, произнес Степан.

— Поедет, куда она денется, — хмыкнул я.

В машине я был уверен на все сто. В той, будущей жизни она меня из таких невероятных передряг вывозила, что сейчас было даже страшно вспомнить.

И действительно, когда я уселся поудобнее и перевел селектор коробки передач, «Чайка» плавно, нехотя, словно пробуждаясь от долгого сна, выкатилась из гаража. Мы не спеша дали круг по заснеженному кооперативу, слушая ровное урчание могучего мотора, и благополучно вернулись обратно к распахнутым воротам.

— Едет — как плывет! — восхищенно выдохнул Степан, выбираясь из роскошного салона на мороз. — И в подвеске не стучит ничего! Можно прям очень хорошие деньги за нее просить.

А я стоял рядом и даже не знал, радоваться мне сейчас или расстраиваться. Ведь у меня было связано столько личных, теплых воспоминаний с этой машиной! Сколько восторженных взглядов я собирал на ней в своем родном две тысячи двадцать шестом. Да и что там греха таить — сколько неприступных женских сердец растопил этот монументальный черный силуэт!

Но тут меня внезапно озарило: я же, в конце концов, свою «ласточку» не сжигал и не сдавал на металлолом. Я просто отдавал ее на время. Продам, заработаю, поднимусь, а потом обязательно найду и выкуплю обратно! За любые деньги!

— Найдешь покупателя? — спросил я, погладив холодное черное крыло.

— Завтра же закину удочки, — уверенно пообещал Степан.

Глава 15

Утром, миновав хмурого вахтера в фойе райисполкома, я шел по гулкому коридору цокольного этажа с замирающим сердцем. Казалось бы — ну не было меня всего один день на работе, что могло пойти не так? Однако я прекрасно знал: случиться могло абсолютно что угодно.

Перед обшарпанной дверью нашей «базы» я остановился. Глубоко выдохнул, мысленно готовясь к чему-нибудь кошмарному вроде потопа или пожара, и резко распахнул створку.

Моим глазам предстала совершенно идиллическая картина. Сидели два моих подельника и как ни в чем не бывало распивали чаи.