Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Валяй, — покровительственно махнул рукой в воздухе самый главный педагог в помещении. — Говори дальше.

На самом деле, Кавасима где-то небезосновательно считал: ему не нужны дополнительные программные продукты, чтоб видеть, правду ли говорят его учащиеся. Опыт есть опыт.

Тем более что гением нейроманипуляций Асада не был. Чтоб сказать очень мягко.

Ладно, бывшая военная. Эта могла не просто знать теорию, а вполне себе иметь наработанные навыки обхода некоторых гражданских ширпотребовских ментальных приложений.

Ладно, за компанию с ней математички. Как-никак, круглые отличницы и просто гении в вычислительных и прикладных ментальных процессах.

Но Асада… в пацане откуда-то проснулась сила духа (чему Начальник образовательного процесса Академии Тамагава был где-то только рад — и как педагог, и как мужчина).

Но вот чтобы обходить нейроконцентратор, одной силы духа мало.

Нужны ещё мозги. А с этим пунктом у отпрыска якудза была явная напряжёнка. Аксиома — это утверждение, которое не нуждается в доказательствах.

Асада был туп именно на уровне аксиомы. Если у тебя ай-кью собаки, ты ещё можешь очень неплохо научиться бить морды, при известном везении. Но вот обходить программу-детектор…

— На уровне личного ощущения, мне кажется, вы задали два вопроса в одной обёртке. Ответ на первый вопрос: я искренне считал, что личной безопасности учащихся моего бывшего класса угрожает внешний фактор. Там, откуда я родом, очень серьёзно относятся к… к-хм… некоторым видам неприкосновенности, — при последних словах он даже покраснел от неловкости. — Я не ожидал, что случившееся может быть просто шуткой, так как приложение на смарте светилось зелёным, — он вздохнул и покосился на ту самую зелёную голограмму, горевшую сейчас уже над экраном.

— Он действительно поверил, что физкультурники там сейчас гуманитарных баб того… — хмуро отозвалась Кимишима со своего места, хотя её никто и не спрашивал.

— Это понятно и где-то даже похвально. — Поощрительно кивнул Кавасима. — Скажу больше. Масахиро, я где-то даже рад, что учащиеся в наших стенах становятся на путь такого, м-м-м, полезного обществу мировоззрения! Даже слово не сразу подобрал… но я сейчас о запрещённых программных продуктах. — Начальник образовательного процесса сбросил все маски и теперь говорил, словно забивая гвозди в крышку стола. — Что за расширения у тебя установлены в обход концентратора и смарта? Как ты один побил нескольких спортсменов?

— В том месяце на зачёте даже подтянуться два раза не смог, — мгновенно сориентировавшись, вставил главный физкультурник.

Начальнику спортивного отделения надо было отмазывать своих любой ценой: проиграть всей командой, ботанику с гуманитарного… которого до сих пор чморили все, кому не лень… Это была эпическая подстава под негласный городской рейтинг спортивных отделений, но такие вещи в открытых вещах не публикуют.

Как и сведения о якудзе.

— Чтоб нокаутировать дебила, подтягиваться не обязательно, — резко фыркнул, обернувшись, Асада. — Вы об импульсе что-то знаете? Можно просто ударить с фиксацией, а не как ваши дятлы… Господин Кавасима, я не понимаю, о каких расширениях и их обходах вы говорите. — В качестве доказательства, белобрысый кивнул на горящий зелёным огонёк приложения.

— В этом случае, ты не возражаешь против дополнительной проверки? — буднично уточнил главный педагог заведения. — Расширенным комплексом.

— Да без проблем, — опять удивился Асада. — Хоть сейчас. Что надо делать?

* * *

Там же. Через десять минут.

Как ни странно, но начальник гуманитарной учебной части выглядел теперь более озадаченным, чем все его коллеги.

Будучи долго и лично знакомым с Асадой, он не ожидал, что даже профессиональный расширенный диагност в руках Начальника образовательно процесса ничего не обнаружит.

Это было парадоксально, но никаких закладок на белобрысом не было. Ни в ментале, ни в нейрофизиологии, ни на уровне мышечных имплантатов.

Говоря языком отсутствующего здесь и сейчас начальника по естественным наукам, Асада был натурален, как тунец в Заливе. Причём ещё неизвестно, кто из них окажется натуральнее.

— Интеллект только чуть повыше показывает, — прокомментировал Дэкита показания прибора в руках своего начальника. — В сравнении с прошлым измерением.

Показатели таких «ярких» личностей в своей вотчине, как Асада, он помнил напамять.

— Это как раз абсолютно неважно… — всё больше хмурился главный педагог заведения, не видя объяснений. — Может, ещё раз попробовать?

— Вы не скажете, что ищете? — как ни в чём ни бывало, изобразил дружелюбие гайдзин. — Вдруг помогу.

— Благодаря чему ты отмудохал моих? — отбросив политесы, влез начальник спортивного отделения.

Негласная репутация, которую надо было спасать, тонула на глазах.

И ведь не докажешь, что якудза, скорее всего, просто ушли вперёд на пару шагов в своих технических достижениях. И их нейро-продукты теперь не ловятся в теле стандартной техникой. Даже очень хорошей, такой, как была сейчас в руках Кавасимы.

— Шутите?! — весьма похоже изобразил изумление якудза. — Да просто подошёл — и дал!

Кровь под его глазом уже запеклась и засохла, оттого вид белобрысый сейчас имел весьма своеобразный.

— Я не понял, вам что, прямо тут показать?! — кажется, пацан и правда старался что-то доказать.

Ну-ну.

— Я закончил, — обратился к коллегам Начальник образовательного процесса Академии. — Тут всё чисто.

— Голый кулак, — уверенно подтвердил Асада, сжимая этот самый кулак и поправляя на себе задранную вверх преподавателями рубашку. — Разрешите? — получив кивок от заинтересовашегося главного педагога, новоявленный адепт математического отделения подошёл к стоящей в углу стойке и снял с неё сувенирную коническую шляпу уборщика риса.

Сдув с ней пыль, Асада с энтузиазмом водрузил головной убор себе на голову и подошёл к начальнику спортивного отделения:

— Снимите у меня шляпу с головы.

Тот хмуро пожал плечами — и, не желая спорить, быстро цапнул рукой перед собой.

Пустой воздух.

Всхрапнув от неожиданности, единственный присутствующий в помещении педагог из второго учебного корпуса подобрался и повторил движение — но уже с предварительным финтом. Вначале он дернул руку вбок, затем вперёд.

Это ровным счётом ничего не изменило.

Голова Асады, словно двигаясь на резиночке подобно йо-йо, облизывала раз за разом руку преподавателя, не давая тому схватить шляпу.

После десяти секунд и примерно пятнадцати безуспешных попыток, увлекательный процесс был остановлен окриком самого Кавасимы:

— СТОП! Идея понятна, — явно увлекаясь, продолжил тот, отодвигая подчинённого и подступая к белобрысому учащемуся с нездоровым блеском в глазах. — Отойди, дай я… А если ТАК?! Ой.

Перед его глазами остановилась раскрытая ладонь гайдзина:

— Если вы с двух рук, я вам между ними и отвечу. Без обид.

— Идея ясна, — уже гораздо более уважительно заявил Начальник образовательного процесса Академии и быстро вернулся на своё место. — Всем сесть на свои места!

Его настроение стремительно улучшалось.

Из потенциально опасной и даже уголовно наказуемой (обнаружь тестер-диагност