Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Ну да, пацаны подрались. Затеял всё, предсказуемо, лопух-Асада — но причины были смешными и ни разу не криминальными.

Вполне себе обычные ежегодные школьные причины, покровительственно и мудро вздохнул про себя Кавасима. Из года в год одни и те же, сколько поколений.

Секрет его результата был исключительно в каком-то функциональном виде подготовки, против которого спасовал даже главный физкультурник, хе-хе.

— А долго ты можешь вот так шляпу в чужие руки с головы не давать? — вынырнул из мыслей Начальник образовательного процесса.

— Пока спать не захотим. — Лаконично ответил Асада. — Пока я не пожелаю, никто не снимет. Это базовое упражнение.

— Как называется? — запоздало вскинулся физкультурник.

— Защита корпусом[9], — удивился белобрысый. — Нырки, уклоны. Ну типа вашей ката в карате, знаете?

Все присутствующие прыснули от смеха (исключая замогильную лицом красноволосую Кимишиму и пострадавших парней из второго корпуса).

— Знаем, — выразил общий ответ главный педагог заведения, давя улыбку.

— Вот это тот же принцип, но из чуть другой школы. — Не обращая внимания ни иронию старших, пояснил Асада.

— А как же ты глазом на кулак налетел? — подначил загорающуюся звезду математического отделения Кавасима. — С такими талантами?

— Там не защищаться надо было. Атаковать. Цубака за спиной, — мгновенно загрустил блондин под тщательно сдерживаемое ржание педагогов-мужчин.

— По существу инцидента. — Хозяин кабинета хлопнул ладонями по столу и вернул на лицо серьёзное выражение. — У спортивного отделения есть претензии? По факту нанесённого ущерба?

— НЕТ! — В один голос выдохнули шесть глоток, считая преподавателя.

Ещё не хватало предъявлять ботанику официально… можно сразу самим повеситься — житья после такого не будет. Зачморят уже всю Академию, причём на уровне Префектуры. Какие-то соревнования проводятся не реже двух раз в месяц, новость моментально разнесётся.

Один ботаник, пятерых спортсменов, без концентратора… Вернее, с засунутым в задний карман.

— Второй момент. Материальный ущерб лаборатории. — Юто Кавасима мудро не дал проигравшей стороне фиксироваться на досадных мыслях. — Если имело место вмешательство в лабораторный процесс, платят зачинщики.

Дети должны уметь отвечать за свои решения. И должны научиться разбираться со всем самостоятельно. Говорить вслух этого он не стал, но теперь мяч был на стороне поля бывших одноклассниц Асады.

— Я чуть отвлеклась, но мне ребята из второго корпуса не мешали. Так, зашли спросить кое-что. Они бы скоро вышли. — Сидящая ближе всех учащаяся-гуманитарий смотрела на Асада холодно и с презрением. — Мне никто не мешал, — чётко повторила она.

— Мне тоже, — потупив взгляд, сказала вторая.

— Я думала о вариантах химической реакции. Сидела за столом преподавателя. Мне не мешали ни спортсмены, ни сам Асада. — Третья не приняла ничью сторону, хотя по факту сейчас топила своего бывшего одноклассника.

Взгляды присутствующих скрестились на Минами Икемацу, победительнице нескольких серьёзных турниров по спортивным бальным танцам.

От её слова сейчас зависело достаточно многое.

— Я работала в углу с электронным архивом. Что происходило между рядами, не видела, — отстранённо и будто бы через силу произнесла та, глядя в упор на белобрысого и загадочно улыбаясь. — Мне кажется, первым начал Асада. Он, кстати, вошёл с оскорблениями в адрес парней. Я такого даже повторить не возьмусь…

— Меня первого хотели ударить! — возмутился белобрысый. — Я просто не позволил!

— Это кто-то может подтвердить? — нейтральным тоном уточнил Начальник образовательного процесса Академии.

Ему уже был ясен финал. Но на футбольном поле игра длится до свистка.

— Так. Цубаса ещё не вошла, — принялся по-стариковски загибать пальцы гайдзин. — Камеры, говорите, не работали. Эти против себя свидетельствовать не дураки… Только если бывшие одноклассницы подтвердят! — растерянно сделал вывод белобрысый. — Я только ругнул их! А драться они сами полезли, первые!

— Ничего не видела.

— Не в курсе.

— Не смотрела.

Икемацу вообще молча и отрицательно покачала головой, чуть свысока глядя на растерянного Асаду.

— Двести пятьдесят тысяч иен за лабораторный стол с наборами стёкол, микроскоп, терморегулятор… Отправляю твоему отцу, ты в копии. — Подвёл итоги Юто Кавасима, Начальник образовательного процесса Академии Тамагава. — В соответствии с договором о твоём обучении, моё решение окончательное и является основанием для внесудебного взыскания.

* * *

Отделался деньгами. Надо ещё выяснить, насколько это серьёзная брешь для семейного бюджета.

Отчего-то сразу стало жалко местных родителей, потому что поневоле всплыли ассоциации с не самым сытным послевоенным бытом там.

С другой стороны, судя по тем суммам, которые отец давал мне вообще на увеселительные заведения, может, всё в семье и не так плохо…

Через два поворота меня догнала Кимишима. Она зачем-то осталась в кабинете местного самого главного по образованию в Старшей школе, на пару слов, после всего.

— Асада, остановись! Поговорить надо!

* * *

Лучше бы он её ударил.

Не пожелав останавливаться, он даже не обратил на неё внимания. Просто обошёл по дуге, словно яму или лужу на пути, и потопал дальше.

Догнав его повторно Цубаса хотела схватить пацана за рукав, но её рука оказалась неожиданно перехваченной в воздухе.

— Отойди. Держись от меня подальше. — Без тени эмоций, убийственно спокойно, сообщил Маса.

Блядь, что же делать…

— Мивако? А батя опять занят? — раздался голос пацана дальше по коридору.

Асада, видимо, только что набрал офис отца.

— Мы меняем моё сопровождение, — продолжил пацан. — Без деталей. Она не будет ни находиться рядом со мной, ни сопровождать меня где-либо. Её контракт недействителен.

— …

— Что?‥ Нет, это моё решение. Но я буду его отстаивать.

— …

— Ехать домой? Важные новости дома, отец там?‥ Хорошо. Спасибо.

* * *

Между первым и вторым корпусами. Через десять минут после разбирательства в кабинете Начальника образовательного процесса Академии.

— Будете должны. — Минами Икемацу, под руки с подругами, уверенно смотрела на старосту спортивного курса. — Согласны, что мы вас вытянули?

— Да. Претензий нет. Мы благодарны. — Коротко кивнул здоровяк. — Могли на четверть миллиона прилипнуть…

— Да. Теперь за них Асада отдувается. — Вежливо кивнула танцовщица. — Но это не всё, согласен? Мы же ещё должны молчать, что он над вами голыми руками надругался. Или позора не оберётесь! — Самая красивая девушка из гуманитариев сейчас вовсе не была такой добродушной, как обычно на людях.

— Да. Что хотите за молчание?

Глава 18

Как удачно, что она забрала все гаджеты у Ватару перед тем, как он отправился домой, объясняться с женой. Как почувствовала.

Его сын, Масахиро, позвонил только что на тему того, что не ужился на одном квадратном километре с той самой сестрёнкой подруги.

Ч-чёрт. А ведь это был почти идеальный вариант решить вопрос безопасности пацана на необходимое время. У