Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

В дверях некстати заворочался ключ.

— Всем привет! — раздался из прихожей голос сына. — Вы на первом этаже?!

В кухню, совмещённую в виде студии с залом для гостей, он вошёл ровно через три секунды.

Затем, оценив обстановку, озадаченно уставился на сверлящих друг друга взглядами родителей.

— Слабак, — выплюнула Нозоми, не отводя взгляда от потупившегося мужа.

— Да как ты смеешь, женщина! — мгновенно покраснел и вскипел якудза, на некоторые вещи реагирующий не в пример образованию эмоционально.

Он рефлекторно дёрнулся через стол вперёд, занося руку для удара.

— Не хуей! — неожиданно раздалось над головой.

А его кисть оказалась перехваченной сыном.

— Кто тебе позволил лезть? — демонстративно холодно облил нарочитым презрением парня Асада-старший. — Вообще забылся, где ты и кто ты?

Ватару, не обращая внимания на вскрикнувшую жену, вскочил на ноги. Коротко выбросил кулак вперёд.

И повалился затылком назад, на прямых ногах, даже не согнув их в коленях.

— Бля… — с удивлением услышала зажмурившаяся Нозоми голос сына. — Опять автомат сработал.

Глава 20

Цубаса весело шагала домой, напевая песенку.

Настроение было наредкость неплохим, несмотря на эмоциональные качели в течение последней пары-тройки часов.

По-хорошему, приятных моментов было несколько.

Во-первых, снятый Асадой с души грех. Это было самым важным, да…

Во-вторых, шоколадный торт. Две штуки.

В-третьих, она, кажется, знала, чем отплатить Асаде за человеческое отношение: процент взаимодействия.

Наивный, как суслик, Маса даже директории на смарте держал незапароленными. Соответственно, попади гаджет кому в руки… Некоторые вещи даже родственникам не говоришь. А тут — смотрите, кому не лень.

Прочитав товарищу небольшую лекцию о культуре пользования техникой, она увидела полное его непонимание. Вообще. Асада как будто с Луны свалился.

Или его приёмные родители изначально держали в чёрном теле, планируя?‥ Да нет, не может быть. Тогда нафига бы сдался её дорогой контракт?

Пришедший от Асады вызов мгновенно вырвал её из размышлений о том, как полнейший информационный кретинизм Масы вообще в природе возможен.

— Да? — тут же ответила на звонок она, активируя камеры их гаджетов, с обеих сторон канала.

Как хорошо, что забрали его новый смарт у паренька-соседа и что белобрысый подопечный предоставил ей удалённый доступ на уровне собственного. По крайней мере, она теперь имеет возможность затыкать все его дыры, типа незапароленных директорий.

Появившееся в тот же момент голографическое изображение лица Асады было донельзя озабоченным:

— Слушай, у меня проблемы. Посоветоваться бы.

— Ты же дома. Что случилось? — моментально напряглась бывшая курсант.

Она лично довела его до дверей. Они ещё посмеялись по этому поводу: времена, когда девушек провожали парни, сегодня неактуальны. Если девушка формально приписана к парню в такой сопровождающей роли, провожать его будет она. Контракт есть контракт.

— Пришёл домой. Отец с матерью на кухне что-то делили, — деликатно обозначил понятный им обоим момент Асада-младший. — Отец вдруг на мать бросился с кулаками. Я влез между…

— Результат?! — прервала чуть сумбурные конструкции девочка, останавливаясь.

Вместо ответа, Асада навёл камеру на лежащего на спине отца:

— А ты вообще далеко отошла? — неуверенно спросил он. — Извини, конечно, но тут такое, что не всякому и расскажешь. А я точно не понимаю, что надо делать.

— Жди. Открой двери, сейчас буду. — Сообщила Цубаса.

После чего, развернувшись, рванула бегом.

Так она не бегала даже в Информационной Академии. Пятьсот метров, на которые она успела отойти от дома Асады, были пройдены чуть больше, чем за минуту. С учётом неудобных женских туфель на ногах, кокетливого рюкзачка за спиной (никак не предназначенного для бега) и путавшейся в ногах на скорости юбки-волана.

В дверях, задумчиво почёсывая за правым ухом сжатым кулаком, стоял Асада:

— Ещё маман в обморок долбанулась, — сообщил он. — Я приложением, которое «скорая помощь», потыкал, как ты учила.

— Что говорит приложение? — Кимишима, невозможным слитным движением выпрыгнув из туфлей, рванула в комнаты, не дожидаясь ответа чуть тормознутого товарища.

* * *

Понятно, что родителя бить не хотел. Благодаря непосредственной Цубасе, о предстоящих в семье разборках знал заблаговременно и вроде как морально даже готовился. Что ни говори, но заделанный отцом на стороне ребёнок — не пропитая получка.

Что-то более серьёзное.

С другой стороны, если верить всё той же красноволосой, в местной жизни это хотя и не норма, но достаточно близко к ней. В ряде случаев.

Кстати, сама Кимишима, вытаращив глаза, минут пять втолковывала мне, что мой смарт с такими настройками — это чуть ли не открытая дорога дьяволу к моей бесценной душе.

Говорила она, понятно, другими словами, но суть была именно та. И дескать, ещё слава богу, что Юдзи оказался порядочным человеком и в разделы моей личной информации, включая деликатные области прокачки через нейроконцентратор, он даже заглядывать не стал (это она проверила вообще за секунду, посмотрев какие-то там свойства я так и не понял, чего).

Убившись о мой уровень образования в местных реалиях, как об стену, она тупо забрала гаджет и на моих глазах минуту порхала над виртуальной клавиатурой пальцами, как пианист по роялю.

Вернув мне прибор, Цубаса сказала: пока я не поумнею, она будет за мной присматривать, как за грудным ребёнком.

В принципе, следовало честно себе признаться: хуже точно не будет. Видимо, в момент моего появления тут, с комплекта слетели какие-то там настройки. А вернуть их обратно в случае изменения какой-то нейро-карты (равно личности) — это как заново во всём разобраться.

В общем, вникать я буду постепенно и не факт, что сразу. Соответственно, о моём кретинизме в данный момент никому, кроме Кимишимы, лучше не знать.

С последним спорить было бы глупо.

— Сотрясение мозга. — Деловито извещает Цубаса, отлепляя какой-то хитрый датчик-расширитель собственного комма от виска лежащего на полу отца. — Неприятно, но не опасно. Кровоизлияний, разрывов сосудов я не вижу.

— ТЫ врач?! — поражаюсь до глубины души.

— Мы договорились. — Серьёзно отвечает она, не поворачиваясь и направляясь к матери, которая находится на низенькой тахте у стены. — Все вопросы такого плана ты задаёшь строго наедине. Чтоб не демонстрировать никому, в чём не ориентируешься.

— Так родные же родители? — тут же, спохватившись, прикусываю язык на ходу. — Да. Ты права. Больше не повторится.

— Так, это у неё спазм какой-то сосудистый… — Цубаса, потыкав какой-то присоединённой к смарту фигнёй в мать, выдаёт достаточно сложные диагнозы, как по мне. — Вроде ничего серьёзного, ты в скорую не звонил? Так. А если вот так…

Она вначале обрызгивает мою местную мать водой, затем что-то делает с её висками.

* * *

— Где он? — слабо спрашивает Нозоми,