Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Свою голову госпожа Асада с удивлением обнаруживает на коленях какой-то девочки, за спиной которой стоит сын.

— Кто? — тупит Маса.

Впрочем, он гением особо и не был…

— Ватару где? Спасибо! — спохватывается Нозоми, обращаясь уже к девочке. — Мне лучше! Ты на медицинском учишься? Кто ты?

— Учусь с Масой. Меня ваш муж нанял. Я из Информационной Академии перевелась, у меня кое-что оттуда работает, — достаточно прозрачно намекнула соученица сына. — Ваш муж в себя придёт вот-вот, давайте договоримся…

— КАКОГО ЧЁРТА? — Ватару заворочался на полу и не с первой попытки сел. — Как…

Видимо, в этот момент он окончательно пришёл в себя.

Оглядевшись по сторонам, Асада старший поднялся, сделал два шага к выходу и схватил со специальной стойки длинный зонтик с тяжёлой ручкой. При желании, в сложенном виде сувенирную вещь можно было использовать и как дубинку.

Маса тут же рванулся от матери и сделал шаг вперёд.

— СТОП. — Успела выдать Кимишима, вырываясь вперёди него.

Подобный момент был начерно оговорен ещё в парке, хотя и не применительно к родителям.

В следующий момент, уперев ладонь в щеку Асады-старшего, Цубаса без колебаний и от души врезала нанимателю имитацией инфразвука.

Отец Масы повалился на пол и ещё секунд пятнадцать смешно дёргал ногами.

— На лягушку похоже. Из школьных опытов. — Подала голос Нозоми. — Не хочу его видеть. Буду у себя, дверь закрыта. Не тревожьте.

— Неплохо твоя маман отморозилась. — Цубаса всегда славилась своей откровенностью, но сейчас, судя по ошарашенным глазам товарища, превзошла саму себя. — Ну а чего? Она в кусты — а нам отдуваться?

* * *

Там же. Через пятнадцать минут.

За квадратным столом сидят трое. Масахиро Асада находится рядом с красноволосой девочкой, безэмоционально глядящей на мужчину напротив.

— Я буду делать со своим сыном всё, что считаю нужным. — Холодно говорит Асада-старший. — В моём доме хозяин один. Это я.

— Контракт. — Со скучающим лицом напоминает девочка. — Сопровождаю до выборов. Угрозы купирую, как сочту нужным — арсенал на моё усмотрение. Вы были угрозой. Претензии есть?

— Ты не понимаешь, что я сейчас выставлю из дома и тебя, и его? — нарочито спокойно уточняет якудза.

— А я его с психом теперь и сама не оставлю. Оценка угроз — на моё усмотрение. В контракт загляните.

Ватару Асада скрипит зубами.

— Оплаты от меня можешь не ждать. — Обещает он, чуть подумав. — Рекомендаций тоже. А ты, — он поворачивается к сыну, — вон из моего дома. Если сейчас же не извинишься.

— У матери двери такие, что танком не сорвёшь, — зачем-то говорит Асада-младший девочке в ответ на её молчаливый вопрос во взгляде. Отца при этом он демонстративно игнорирует. — Сестра до утра шатается кое-где…

— Можно подумать, я в этом доме сам надолго останусь, — фыркает Асада-старший, но тут же спохватывается. — ВОН. ИЗ. МОЕГО. ДОМА!

— Маса, пошли. — Уверенно заявляет Кимишима и протягивает товарищу руку. — Насчёт ваших фокусов с оплатой поговорим через… — оборачивается девочка с порога, выталкивая одноклассника из дверей наружу буквально насильно.

Ватару Асада снова скрежещет зубами. Договор с девчонкой был заключен через промежуточную «белую» компанию, являющуюся официальной структурой Ямагути-гуми.

Та Семья, имея много больший рейтинг в списке подобных сообществ, действительно способна гарантировать исполнение его стороной всех обязательств.

Этот момент он упустил. Ч-чёрт, или не он упустил? Или договор давала Мивако из своей папки, и участие потомков бывшего профсоюза портовых рабочих в виде электронной подписи — это доработанный секретарём момент?

Ч-чёрт, голова болит.

Интересно, неужели слизняк Маса действительно вот так всё бросит и уйдёт? А красноволосая девка вот так рискнёт и деньгами, и рекомендациями ради пацана?

— Это он из-за «…борись с сильными», что ли? — задумчиво говорит закрывающейся двери Асада-старший, пытаясь осмыслить происходящее.

Почти закрывшаяся стальная дверь в тот же момент останавливается и в ней на мгновение появляется девичье лицо:

— Десять тысяч лет Императору![6]

Ватару был готов поспорить, что в глазах девчонки полыхнула нешуточная ярость.

— Ничего. Перебесится — сам вернётся. — Успокаивает себя глава семьи, после чего тянется к смартфону, звонить своей секретарше.

* * *

— Не парься. Всё будет нормально. — Цубаса за какое-то короткое время превратилась из разбитного подростка в подобие ветерана войны, потерявшего половину семьи.

— Тебе морщина на лбу не идёт. — Говорю, улыбаясь. — Спасибо за всё.

Она уложила меня спать в отдельной комнате, у себя дома, куда притащила чуть не насильно.

За её спиной стоят её отец и старшая сестра.

Мать красноволосой работает вахтовым методом в Заливе, на платформах, и эту неделю дома не ночует. Как я понимаю, именно её комнату мне и отвели.

Члены её семьи, можно сказать, приняли, как родного. Вначале сестра, пошушукавшись с самой Цубасой, кормила нас ужином и поила чаем. Попутно развлекла парой анекдотов.

Я удивился собственным впечатлениям, но в этом доме мне почему-то через полчаса стало легко и спокойно.

Их отец, пришедший с работы, тоже поел и быстро проиграл мне одну за другой все три партии в шахматы.

После блиц-турнира что сама Цубаса, что её сестра смотрели на меня, раскрыв глаза и разинув рот. И не скажешь же им, что я у самого Карпова выигрывал. Пусть и на сеансе одновременной игры.

Постелив в комнате у кухни, мне дружно пожелали спокойной ночи и прикрыли двери снаружи.

А я ещё с полчаса ворочался, не будучи в состоянии уснуть.

А когда сон всё же настиг меня, неожиданно в бок что-то толкнуло со словами:

— Эй, не тормози! Проснись!

Продрав глаза после насыщенного событиями дня и вечера, обнаруживаю рядом с собой старшую сестру Цубасы.

Отоплением местные хоромы, к сожалению, не богаты. А по ночам относительно прохладно. Видимо, именно потому сама девица, подумав и повертев головой по сторонам, уверенно ныряет ко мне под одеяло, из одежды имея на себе лишь её подобие:

— Нам с тобой поговорить надо. — Тихо шепчет она на ухо. — Не шуми, пожалуйста.

Я только собираюсь отвечать ей, как дверь в комнату открывается и молния в виде красноволосой ныряет под моё одеяло:

— Асада, не спи!

А ещё через секунду сёстры смотрят друг на друга широко открытыми глазами.

Глава 21

— Чтo ты тут делаешь?! — после неловкой паузы зловеще шипит Цубаса родственнице. — Да он же наивнее суслика!‥ Ах ты, с-сука!

А затем красноволосая без затей вцепляется обеими руками в волосы сестре.

— Мне только поговорить с ним надо! — не менее активно оправдывается та, тоже шёпотом. — Убери грабли, или сейчас не знаю, что сделаю!

— Дамы, мне будет крайне неловко перед вашим родителем,