Князь Андер Арес 12 - Тимофей Грехов

бортами и с углублением под затылок. Кресла были маленькие, я б даже сказал детские. Посреди чаши поднималась колонна, и внутри неё угадывалась глубина, как у выключенного экрана. По периметру шёл сплошной пульт, тоже без единой кнопки, просто гладкая поверхность с еле различимым узором.

Здесь тоже спали люди, семнадцать человек, и стояли четыре стойки с аппаратурой, притащенной сверху.

Я обошёл чашу по кругу, наклонился и положил ладонь на пульт.

Поверхность под пальцами потеплела, узор налился светом, и над пультом развернулась панель символов. Полупрозрачных, висящих в воздухе, выстроенных в семь столбцов сверху вниз.

И я их прочитал.

Секунды три я стоял и тупо смотрел, а потом расхохотался в голос, и смех этот пошёл гулять по мостику.

Язык я знал. Знал так же спокойно, как русский, как язык Греи, как агму драконов и как руны погибшего Талинару. Спасибо божественному механизму, который когда-то, ещё в самом начале, загрузила мне в голову базы знаний, и в этих базах оказался этот язык.

Про себя я усмехнулся, вспомнив американцев. Семьдесят восемь лет и тысячи учёных. И меньше процента расшифровки.

А я подошёл и прочитал.

— «Ребята, — пронеслась у меня мысль, пока я разглядывал спящих вокруг научных сотрудников, — вы даже не представляете, как вам сейчас должно быть обидно».

Я сдвинул с ближайшего кресла чей-то ноутбук, сел, упёрся коленями едва не в подбородок и положил обе ладони на пульт.

* * *

На двое суток я пропал.

Корабельный разум оказался чем-то невообразимым. При этом личности в нём не было, как иногда показывают в фильмах искусственный интеллект на космических кораблях. Это был архив с навигационным ядром, работающий на трёх процентах мощности. Меня, к слову, он опознал как оператора без всяких проверок, и я вначале подозревал, что дело в божественном механизме, точнее в том следе, который механизм во мне оставил. Но потом понял, что дело в магической энергии.

Начал я с главного вопроса: кто вы такие?

После чего ответ мне начал поступать прямо в голову. Вернее, я специально транслировал информацию в голову, иначе просто просидел бы там не два дня, а гораздо дольше.

Корабль принадлежал расе вали. Она была с планеты Ун-Валь, третьей у жёлто-белой звезды на внутреннем краю рукава. От Земли располагалась на расстоянии одиннадцат тысяч четыреста световых лет. Вышли в космос они около сорока тысяч лет назад по нашему счёту. Колонизировано у них двести четырнадцать систем, разбитых на шесть секторов, причём колонизировано по-разному: где-то стоят полноценные миры с городами, где-то только добыча, а где-то вообще одна станция и автоматика.

Земля в их реестре тоже была.

И вот это меня, пожалуй, задело сильнее всего остального. У Земли имелся инвентарный номер. Именно номер, шестизначный, с буквой сектора впереди, и рядом стояла строка: «источник четвёртого класса, освоен», и дата постановки на учёт, девятнадцать тысяч лет назад по нашему летоисчислению. Строкой ниже стоял регламент обслуживания: контрольный визит раз в четыреста-пятьсот лет.

Планета, на которой я родился, числилась у них хозяйственной единицей. Чем-то вроде скважины по получению магической энергии.

Дальше я вытащил историю самого корабля.

Судно было исследовательско-обслуживающим, экипаж — сорок одна особь. Шло оно сюда планово: проверить оборудование, взять пробы, обновить биологические образцы. На подходе, у узла перехода, его перехватили. Керты — раса, с которой вали воюют семьсот с лишним лет, и воюют, судя по сводкам в архиве, вяло, на периферии, вырезая друг у друга транспорты и станции.

Корабль ушёл в прыжок повреждённым и вслепую. Вывалился он у Земли, с разорванной носовой частью и с мёртвой половиной систем. Пилот успел дотянуть до пустыни и положить машину на брюхо, вместо того чтобы войти в атмосферу под углом и распылить её вместе с половиной штата.

Последняя запись в бортовом журнале была короткой. Навигатор написал, что кислорода в отсеке осталось на четверть цикла, что помощь по регламенту придёт через триста восемьдесят лет, и что он просит внести в реестр его дочь как получателя выплаты.

Я прочитал это и несколько минут сидел молча.

Тридцать шесть тел, кстати, никуда не делись. Они лежали за кормовой перегородкой, которую американцы не смогли вскрыть ни резаком, ни автогеном за семьдесят восемь лет. Решил, что сначала разберусь с «бумагами», а потом решу, что с ними делать.

Потом я нашёл ответ на вопрос, ради которого, собственно, сюда и полез: почему на меня напали.

Ответ оказался логичным до отвращения.

В архиве имелся раздел с грифом, и раздел этот американцы как раз расшифровали, вернее, расшифровали и хватило им этого с избытком. Раздел был посвящён финарам. Вали называли их своим словом, которое переводилось примерно, как «пожиратели молитв», и относились к ним так, как санитарная служба относится к чуме. Потому что финары отметились в истории вали, проводя над ними опыты. А когда проходила одна из божественных войн, финары уничтожили тридцать одну населённую планету.

И Вектор-13 записал меня во враги. У них не было полноты информации, и они рассмотрели во мне зло.

По их данным, на Земле разворачивался паразит, который через некоторое время сожрёт планету целиком. Оружие у них было, девять излучателей, снятых с корабля, из которых работали четыре. И они пошли и попробовали, зная, что шансов у них немного, потому что другого случая могло не представиться.

Дальше я вытянул из архива всё, что касалось вали, как расы.

Агрессивными они не были. Совсем. За сорок тысяч лет в космосе у них числилось два завоевания, оба древние, оба против соседей, которые полезли первыми. Они не воевали с младшими цивилизациями, не порабощали и не выдвигали ультиматумов. Они вообще старались не показываться, и правило это соблюдали настолько строго, что за нарушение полагалось что-то похожее на трибунал.

При этом себе на уме они были в высшей степени.

И, как я уже говорил, именно вали стояли за тем, что Земля лишилась магических потоков.

В Марианской впадине, на глубине почти одиннадцать километров, у них стоял ретранслятор. Прибор описывался в справочнике как «стебель малой мощности», и по их меркам он действительно был мелочью — шестьдесят метров в высоту, якорь, вбитый в дно, ствол и корона из семи колец наверху. Свободную энергию планеты, ту, что по всем законам должна разливаться в пространстве и питать всё живое, он стягивал к себе и выбрасывал в подпространство по закреплённому каналу. Канал вёл на Ун-Валь (материнская планета вали)

Вот и разгадка, над которой завис даже Януш. Планета не взорвалась от переизбытка