Князь Андер Арес 12 - Тимофей Грехов

Хоть только троим в Кузбасс, но все решили, что с Белым не выпить будет западло. Так что жди нас и снимай дом, да побольше, — он сделал паузу. — И по деньгам… мы понимаем всё, так что там встретимся и раскидаемся. Окей?

— Договорились, — ответил я и добавил. — Андрюх, поздравляю с возвращением домой.

— АААА! БЕЛЫЙ, — закричал он, — Я ЕДУ ДОМОЙ! ДОМОЙ СУКА! АААР!

На фоне криков Кудесника послышались пьяные крики остальных бойцов.

— Всё, Белый, жди! Мы рассчитываем на тёплый приём.

— Я обещал, значит всё сделаю.

Положив телефон, я, недолго думая, набрал Артёму. Он мог подсказать мне куда лучше увезти пьяных ЧВК-шников, чтобы они могли расслабиться по полной. И когда я обрисовал ему проблему, он продиктовал мне телефон.

— Её зовут Марго. Она занимается организацией мероприятий, но и берёт не мало.

— Разберусь, — сказал я и, поблагодарив друга, сбросил вызов.

Да, кто-то скажет, что я снова занимаюсь ерундой. Но ко мне ехали те, с кем я три года шёл в атаку… в окопах, подвалах, многоэтажках, в лесу… не суть важно. Важно другое. Эти ребята были самыми дорогими мне людьми в этой забытой Богом стране. И я не мог сказать, что у меня есть дела важнее ИХ!

Глава 14

Номер Марго я набрал минут через десять после того, как попрощался с Артёмом.

Гудки шли долго. Я успел дойти от кресла до кух

ни, заглянуть в холодильник, закрыть его обратно и вернуться в комнату, и только тогда трубку сняли.

— Слушаю, — сказал женский голос.

— Добрый вечер, — сказал я. — Меня зовут Соколов Константин. Ваш номер мне дал…

И я назвал ФИО Артёма, которого по батюшке звали Сергеевич, а фамилия была Ермолаев.

В трубке щёлкнуло, будто её перехватили другой рукой, и там же, на заднем плане, кто-то приглушил музыку.

— Я вас внимательно слушаю, — произнесла Марго.

Тон поменялся полностью. Из усталого он стал деловым. Фамилия друга сработала лучше любого пароля, и я в очередной раз отметил, что Артём за последние годы оброс связями куда основательнее, чем рассказывал.

— Мне нужно организовать мероприятие, — начал я. — Загородное, закрытое, с проживанием. Нас будет восемнадцать человек, считая меня. Семнадцать возвращаются с фронта. Дембель, поезд уже идёт, послезавтра утром будут в Кемерове.

— Понимаю, — сказала Марго.

— Вряд ли, — вежливо возразил я. — И говорю я это не ради скидки по случаю, скидка мне не нужна. Говорю затем, чтобы вы понимали, какой контингент вам предстоит обслуживать. Взрослые мужчины, три года на передке, у некоторых первая мирная неделя за всё это время. Праздновать они будут громко. Очень громко. Пить будут соответственно.

Марго выдержала паузу секунды в три. Я слышал, как на том конце скрипнула ручка по бумаге.

— Спасибо за честность, — наконец сказала она. — Обычно мне это сообщают постфактум, когда уже подписан акт приёма-передачи и в доме нет ни одного целого зеркала. Что ещё?

— Ещё нужна приятная женская компания, — сказал я. — Такая, чтобы досуг бравых героев был скрашен по высшему разряду. Думаю, вы понимаете, о чём я.

Ручка на том конце замолчала.

— Константин, — Марго заговорила медленнее, — а мы можем встретиться лично? По телефону такие вещи обсуждать не совсем удобно.

Вот тут я задумался, и понял, что по большому счёту бояться нечего.

— Могу, — сказал я. — Завтра.

— Час дня вас устроит? Ресторан «Волна», это на набережной.

— Знаю. Буду.

— Тогда до завтра, Константин, — сказала Марго, и в её голосе прорезалось что-то похожее на азарт. — И захватите, пожалуйста, примерный бюджет.

— Захвачу, — пообещал я и отключился.

Телефон я положил на подлокотник и посидел в темноте ещё с минуту.

Оставалось решить второй вопрос, и он был посложнее первого. Потому что мероприятие, которое я только что заказал, включало в себя пункт, за который девушки обычно перестают с тобой разговаривать. А Соня разговаривать со мной перестать могла запросто. Она в очередной раз вернулась из Новосибирска три дня назад, вымотанная и злая на конкурентов, и первое, что я собирался ей преподнести после этого, называлось «ко мне приезжают семнадцать мужиков, и я снимаю им дом с эскортом».

Врать я не хотел, поэтому набрал телефон Сони.

— Соколов, — сказала она вместо приветствия, и по фону я понял, что она за рулём. — Я как раз с работы еду. Ты дома?

— Дома.

— Хочешь, зарулю? Я мимо тебя всё равно проезжаю.

— Хочу, — сказал я. — Сильно хочу. Ты когда будешь?

— Через час где-то. Мне ещё в офис заскочить, забрать документы. — Она помолчала. — А ты чего такой?

— Какой?

— Вежливый, — объяснила Соня. — Ты, когда вежливый, обычно что-то натворил.

— Приезжай, — сказал я. — Накормлю.

— О, — обрадовалась она. — Тогда точно натворил. Всё, еду.

Я положил трубку и пошёл на кухню инспектировать холодильник.

Инспекция заняла пару секунд. В холодильнике стояла початая банка солёных огурцов, лежал кусок сыра, задубевший до состояния подмётки, и на дверце скучал кетчуп с истёкшим сроком. Как говорила моя бабушка, шаром покати. Как говорил Кудесник, мышь повесилась. Обе формулировки описывали ситуацию одинаково точно.

Час на магазин у меня был. Только вот в магазине у дома лежало то же самое, что и в любом другом магазине у дома, а мне для разговора, который предстоял, требовалось что-то посерьёзнее пельменей.

Я усмехнулся и надел куртку.

Сначала я завернул под Новокузнецк.

Тайник Дружинина, вернее то, что от него осталось после моего визита, лежал в двадцати минутах езды от города, если ехать на машине. Мне езда не требовалась. Я телепортировался в берёзовом закутке, отсчитал шаги от приметного пня, снял дёрн и вытащил свёрток. Шесть миллионов, которые я спёр у предателя, лежали в вакуумных пакетах, аккуратно перетянутых скотчем, и чёрный день для этих денег наступил как-то незаметно.

Пачку я распечатал, отсчитал сколько-то тысяч на текущие нужды и сунул в карман. Остальное убрал обратно.

Вторым прыжком я оказался в Таиланде.

Часовой пояс, кстати, совпадал с кемеровским, что меня даже порадовало. На Пхукете стоял вечер, как и дома… только тёплый. Рынок работал в полную силу. Вдоль рядов тянулись лотки со льдом, на льду лежали крабы, тигровые креветки размером с мою ладонь и лобстеры, разложенные по калибру, и над всем этим велась торговая суматоха на четырёх языках.

Я прошёл мимо трёх лотков и остановился у четвёртого, где мужик лет пятидесяти жарил на углях уже готового лобстера, поливая его чесночным маслом.

— Two, — сказал я, показав пальцами. — Cooked. Now.

Мужик расплылся и затараторил про то, что сегодня утренний улов,