Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

с тонким и мелодичным звоном как бы открылось маленькое оконце, сквозь него проник золотисто-алый луч и заплясал по моему внутреннему пространству, вызывая своими ласковыми прикосновениями легкую щекотку. Вместе с лучом в меня вошел и тихий шепот:

— Все в порядке, родной, спи спокойно…

Он показался мне знакомым, но я не стал отвлекаться, полностью отдаваясь неспешному, мерному полету нирваны. Это было чудесное ощущение! Я вдруг понял, почему все начинающие йогины стремятся овладеть этой техникой.

Тела не было. Точнее, я его просто не чувствовал. Меня окружал безбрежный океан всепоглощающего блаженства, я купался в нем, я пил его, я дышал им, я был им, и больше ничего не хотел, кроме спокойного движения в никуда…

Потом, спустя вечность, на грани слухового восприятия возник голос, тень голоса:

— Открой Врата Силы, любимый…

«Какие Врата?..» — шевельнулась разомлевшая мысль, но разум — сторож личности — уже начал привычную работу и тут же выдал результат: «Свадхистана». Некто советует активировать вторую чакру — центр накопления и преобразования энергии Кундалини. Но зачем? Ведь тогда придется постоянно сбрасывать куда-то неиспользованную часть энергозапаса, иначе физическое тело просто сгорит в огне «биохимического пожара», и я за несколько месяцев превращусь в дряхлого старика! Либо, что хуже, еще одним необъяснимым случаем самовозгорания станет больше…

— Если ты не создашь Щит Шамбалы, ты погибнешь… — снова пришел знакомый шепот.

«Какой еще Щит, мудру что ли?..» — недовольно заворочалась следующая мыслишка, и снова на выручку пришел вечно бодрствующий разум: «Аджна». Тот же неизвестный доброжелатель предлагает включить и шестую чакру — третий глаз, центр реализации и контроля над экстрасенсорной системой организма, а Щит Шамбалы — это полная ментальная защита. Вот куда должна пойти Кундалини!..

Океан нирваны неожиданно пронзили в разных направлениях бесшумные золотисто-алые молнии, нарушив неспешное блаженство тела и души, и я вдруг снова осознал себя лежащим навзничь на теплой кушетке. Одновременно закончилась и тишина. Еще не открывая глаз, я услышал мерный шелест кондиционера и тихое гудение компьютерного процессора и понял, что Ксении рядом со мной нет.

Тогда я сел в позу «лотоса», попытался привычно включить «кожное зрение» и спустя несколько секунд определил, что Меньшикова находится справа от меня, там же, где и незамеченный мною ранее компьютер. Удовлетворенный собственной кондицией, я наконец открыл глаза и… убедился, что ошибся! Ксения сидела прямо передо мной, на другом конце кушетки, тоже в позе «лотоса» с закрытыми глазами и по-прежнему обнаженная.

От неожиданности и досады я фыркнул, и лишь тогда она улыбнулась и взглянула на меня заботливо и тревожно.

— Тебе нельзя выходить в астрал! — категорично заявила Ксения, грациозно спрыгивая на ковер и подбирая свое изумительное белье.

— Что за глупость?! Почему? — Я все еще был раздосадован своей неудачей.

— У тебя нет защиты. Тебя растворят. — Она подошла к шкафу и стала неторопливо одеваться.

— Ерунда! — Я уже понял, о чем идет речь, но спорил из чистого упрямства. — Я умею ставить ментальные блоки.

— Блок — пассивная защита, и хорош только от обычного информационного нападения. — Меньшикова снова превратилась в надменно-неприступную бизнес-леди. — От астральных хищников он не спасет, ты знаешь. К тому же блок лишает возможности вести активный поиск информации. Тебе нужен именно Щит, Дима! — Она пристально посмотрела на меня, продолжавшего сидеть на кушетке, потом вдруг одним сложным движением пальцев извлекла из воздуха зажженную длинную черную сигарету и сказала уже совершенно другим тоном. — Ты долго еще собираешься испытывать мою сексуальную стойкость?

— А что, у меня есть шанс? — Я соскользнул с кушетки и постарался принять позу опытного стриптизера, поигрывая мускулами.

— Никакого! Старый, толстый, волосатый… — Ксения презрительно вытянула губы в трубочку и пустила в мою сторону струю дыма. — Все, Котов, выметайся, у меня больше нет на тебя ни времени, ни желания!

— Когда женщина говорит «нет», это означает «да» — первый закон женской логики, — отпарировал я и принялся неторопливо одеваться. — Мне нужна твоя помощь, Ксюша.

— Да пойми же ты! — взорвалась она. — Нельзя тебе в астрал! Тебя там ждут!

— Кто? Уж не Нурия ли? — Я попытался изобразить голосом небрежную браваду. — Давно что-то не встречались.

— Это — не Нурия! — раздельно и веско сказала Меньшикова. — Гораздо хуже и… страшнее.

— Тем более интересно. — Я застегнул последнюю пуговицу на рубашке, подошел вплотную к девушке и взял ее за вздрогнувшие плечи. — Мне очень нужна твоя помощь, — повторил я, заглядывая в ее расширившиеся, полные тревоги и надежды глаза. — Помоги мне со Щитом, Ксюша. Я не знаю, кто там еще за мной охотится, но уверен, что мадхъя Саликбекова вернулась. Я видел ее, Ксюша! И без тебя мне с ней не справиться.

Несколько долгих мгновений она всматривалась в мое лицо, будто пытаясь прочитать на нем нечто, неведомое даже мне самому, потом коротко вздохнула и сказала:

— Хорошо, Дима. Я согласна потренировать тебя на включение Щита, но в астрал с тобой не пойду. Извини.

— Спасибо, Ксюша, — у меня словно гора с плеч упала. — Я тебе завтра позвоню?

— Послезавтра. — Она решительно высвободилась и шагнула к двери. — Жду тебя в центре «Световид» с девяти до десяти. Это твое время. До свидания!

— Дакшина, гуру! — поклонился я ей без намека на улыбку. — Благодарю, учитель! — и покинул кабинет, не оглядываясь.

Выйдя из здания, я угодил под настоящий летний ливень, какие бывают только у нас в Сибири. Абсолютно отвесные струи толщиной в мизинец шипели по дымящемуся разогретому асфальту, грохотали по блестящим крышам авто и клокотали в решетках дождевых стоков. Публика, несмотря на разгар рабочего дня, попряталась кто куда, и лишь отдельные смельчаки и торопыги передвигались в этом водяном аду короткими перебежками от подъезда до подъезда. Деревья и кусты же, казалось, наоборот тянули вверх, навстречу живительной, освежающей влаге свои изнуренные жарой и пылью ветви.

Я взглянул на часы и понял, что лишен возможности переждать стихию в уютном холле «Дома творческих союзов». Поэтому, примерившись, я рванулся к стоянке на другой стороне улицы, где сейчас получала бесплатные водные процедуры моя вишневая «Селенга». Но все равно дождю хватило тех десяти секунд, чтобы превратить и рубашку, и летние брюки в половые тряпки на выезде. Это я в полной мере ощутил, едва оказался в машине. Смутные воспоминания из розового детства пронеслись как в калейдоскопе, пока я включал систему кондиционирования и влагопоглощения кресел и салона. Наконец, минут через пять одежда и волосы высохли, я завел двигатель и осторожно выехал со стоянки.

Часы на приборной панели подсказывали, что жить мне осталось всего-то полчаса, ибо если я через тридцать минут