"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Я молча смотрел Серёге прямо в глаза. Он, видимо, увидел во мне перемену, и тут же примирительно поднял ладони перед собой.

— Извини, меня попросили. Сам понимаешь…

— Бывает, — спокойно ответил я. — Лучше уж вы ко мне.

На том и распрощались. Ребята отправились в особняк Володиных, готовиться к хрен его знает чему. Что там затевают эти аристократишки? Может, пошлют Серегу с Ирой в разведмиссии, а может, и вправду Ратибор отпустит их на вольные хлеба. И так, и так они мне пригодятся.

На первый взгляд, Выкречь оживилась после победы — если это, конечно, можно было назвать победой. На лицах мирных жителей появились улыбки, а в глазах надежда. Они перестали трястись. Многие даже обнадеживающе шептались, что скоро смогут вернуться домой, в родные края.

Противоположностью были лица воинов, магов и ходоков. По всему городу были расставлены глашатаи, объявляющие о том, что ходоков щедро наградят частью добычи, если те присоединятся к заказам и контрактам, выданным городом, и что базовая оплата была поднята в полтора раза. Похоже, город не скупился на финансирование.

Но это не помогло. Как только последние монстры отступили от крепости, рассосались в соседних землях, из города тут же хлынула очередь из людей. Это были вдохновлённые «великой победой» люди, которых стражники пытались отговорить, убеждая, что внутри безопаснее.

— Это совершеннейшая глупость, — приговаривал я, наблюдая за происходящим.

И такая глупость, не лечится. Трусость тоже. Потому как за некоторыми жителями наружу потянулись первые крысы из ходоков. Не то чтобы я имел что-то против ходоков, решивших покинуть Выкречь.

Вооружённые и вполне себе не слабые группы тянулись наружу. Вот только я видел, как у них трясутся поджилки. Они шли не на задания и не в разведку. Это неудивительно, ведь среди ходоков был люд всех мастей — от изгнанных или обнищавших дворян до бандитов и разбойников с большой дороги. Зона по классу и происхождению не делила никого.

Я их не осуждаю. Меньше ходоков — меньше конкурентов. Я лично усвоил одну прописную истину: хаос рождает возможности, недоступные во времена порядка. И упускать их я не собирался.

Я вошёл в Дом найма на самом интересном моменте. Прямо посреди зала два бывалых ходока громко спорили между собой и чуть ли не тянули друг друга за бороды. Один, рыжий, постарше, яростно размахивал кулаками:

— Ты не понимаешь, что происходит? Нельзя здесь оставаться! Нас всех сожрут! Ты видел, что случилось с теми, кто пошли в Предгорье? Да они же вернулись покалеченными! Хочешь, как они, отправиться к праотцам?

— Ты, брат, меня не дури! Город не брошу! Или ты совсем забыл, зачем мы сюда подались?

— Ты встретишь свою смерть, дурак! Вот и всё.

Да, весело было сегодня в Доме найма. У стойки, со служащим общался ещё один ходок, громко споря и выбирая заказ:

— Я не пойду туда! Это верная смерть!

— В этом заказе базовая оплата поднята в два раза, — пытался убедить его служащий, — и сам комендант…

— Да мне плевать! К чёрту! И тебя и твоего коменданта. Жизнь дороже этих грошей.

Ходок, лысый мужчина лет тридцати пяти с парными топориками, бросил стопку бумаг прямо в лицо служащего, развернулся и грозно зашагал к выходу. Он растолкал двоих спорящих мужиков, от чего те аж опешили, и уткнулся носом в меня.

— Че, особое приглашение надо? Сдрисни!

Я тяжело вздохнул. Лысый явно маскировал злостью своё нежелание оставаться в городе. Вот только спускать хамство с рук я не собирался. Не повезло ему.

— Тебе что сказали, урод? Пшел прочь!

Хаос, за что мне это? Я ещё великовозрастных дебилов манерам не учил.

Я ударил локтем лысому засранцу прямо в нос — крепко, с коротким замахом. Он не успел увернуться, да и дёрнуться тоже. Я услышал, как хрустит его переносица. Прыснула кровь. Несколько теплых капель разбрызгало по моему лбу.

Лысый засранец с грохотом опустился на задницу прямо на пол. И тут же взвыл.

— Да ты… Да ты… Ох, да ёлки… За что?

Я без разговоров схватил его за шкирку и потащил по полу, как нашкодившего котёнка, к стойке служащего, в которого он только что бросил бумагами. Он заерзал, бессильно дрыгая ногами, но было уже поздно. Я поддал хаоса и швырнул его в стойку. Он с грохотом ударился затылком и взвизгнул.

— Извинись, — холодно процедил я.

— Да не буду я!

Лысый встретился со мной взглядом и затих.

— Ну извини, — коротко буркнул он.

Из его носа щедро хлестала кровь.

— Не передо мной. Перед ним.

Я ткнул пальцем в старикашку.

Да, это был тот самый чванливый дед, отказавшийся принимать у меня доказательства о сиринах. Сейчас он выглядел удивлённо смотрел на меня своими широко раскрытыми глазами из-под круглых очков. Не ожидал, видимо, поддержки от меня.

Вот только дело не в нем, а в принципе. Я оскорбления пропускать мимо ушей не намерен.

Лысый поднялся на ноги, чуть не соскользнул со стойки, и выдохнул:

— Извини, бес попутал.

Старик коротко кивнул. Я же понял, что в зале удивительно тихо. Все молча смотрели на меня.

Я прошёл мимо хама с разбитым носом и обратился к старичку:

— Какой заказ он не взял?

— Вы уверены? — вяло промямлил старик.

Уже на «вы»? Оказывается, на добро можно отвечать добром.

— Какой заказ он не взял? — повторил я.

— Защита Сизого Яра, —