Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Один лишь тот факт, что Дум был способен удерживать его внутри печати мог бы сделать ему имя среди всех черных магов. Благо ни О’Хара, ни Грибовский не разбирались в демонологии достаточно, чтобы понять происходящее.

А черная вуаль щита скрывала их от влияния Велесанга.

— Я призвал тебя сюда, Велесанг. Именем своим я отворил тебе Врата. Я принес тебе два дара. Пищу и воду. И ты ответишь на мой вопрос, после чего уберешься обратно туда, куда был изгнан вместе с тебе подобными.

— Да не вопрос, Алекс, — демон произнес имя на енохианском и Алекс ощутил, как его душа едва не прогнулась под влиянием демона.

Проклятые высшие сущности!

— Но может кто-то из твоих спутников хочет тоже меня что-то спросить? — мальчик улыбнулся. Улыбкой полной окровавленный, акульих клыков. — Я не вижу, но чувствую, там стоит мутант. Создание того, что вы, глупые обезьяны, называете магией. Может он хочет знать, где находится тот, за кем он ведет охоту? Я мог бы указать ему…

Алекс взмахнул рукой и губы Грибовского, уже набравшего воздуха в грудь, сомкнулись единой полоской плоти. Дум, творящий одновременно три заклинания, одно из которых — столь сложная демонология, что у большинства его студентов, в прямом смысле, мозги бы расплавились, попытайся они осознать ею, покачнулся и чуть не упал.

— Проклятый демон, — процедил он. — Подчинись моим словам, ибо слова эти…

— Или та неприкаянная. Маленькая девочка. Я могу сказать тебе, кто стал причиной того, что твоя мать навеки заточена в темнице Авалона. И это был вовсе не твой отец. Хотя ты всегда это подозревала…

Алекс взмахнул рукой второй раз и, вместе с тем, как сомкнулись губы О’Хары, он сам откашлялся кровью. Проклятые Гвардейцы — ну с какого ляда им требовалось носить на себе такое количество охранных амулетов.

Дум, в чьем резрве, что в одном, что в другом, почти не осталось магии, посмотрел прямо в глаза Велесангу. Говорят — плохая идея смотреть в глаза ведьме, ибо она может прочесть твою душу.

А тот, кто знает твою душу, имеет над тобой неоспоримую власть.

Херня все это.

Смотреть в глаза демону — вот что равносильно самоубийству.

И Алекс, возможно, стал бы новым саженцом в ужасных лесах самоубийц, если бы не один факт. Ни один демон не мог украсть его душу. Если, разумеется, не хотел иметь дела с Балтаилом. Личным злым роком Александра Думского.

— Я хотел по хорошему, — процедил Алекс на языке своих далеких предков, после чего закатал рукава и позволил черным татуировкам проявится на теле. — Именем моим, я суть твою заклинаю.

— Что? Что происходит?

Велесанг схватился за живот и упал на колени. Его плоть начала бугриться и пузыриться. Как если бы что-то пыталась прорваться наружу.

— И власть, взятой мой без права и спроса, — татуировки на руках Алекса вспыхнули багрянцем. — Я суть твою пленяю. Два дара я дал тебе, Велесанг. Два дара ты не взял. И два дня ты будешь рабом моим.

— Ах ты маленький кусок плоти и костей, да я…

Плоть мальчика взорвалась желтоватой плазмой. Кислотой она ошпарила палубу, оставляя глубокие проталины на дощатом полу. Плавя металл и испаряя стекло.

Когда все улеглось, то рядом с телом барона фейри лежал алмаз размером с голову ребенка. Собственно, в нем можно было, с небольшим усилием, различить детское лицо.

По всей поверхности алмаза шли символы и очертания пентаграммы, которая еще недавно была начертана на полу.

Дум покачнулся, но, удержавшись на ногах, тихо, через силу, произнес:

— Даже не думай.

Грибовский, уже избавившийся от проклятье немоты, остановился в шаге от алмаза.

— Любой, кто прикоснется к нему кроме меня, лишится жизни, — пояснил Дум. — и это я не угрожаю — просто описываю принцип действия плененного демона.

— Плененного? — где-то явно зацокали коготки грызуна. Игра «переспроси меня енот» порядком раздражала, но куда деваться. — Ты, типо, джина там сварганил?

— Ага… типо.

Дум подошел к алмазу и осторожно поднял его.

— Мальчишка! Я видел рождение звезд, погибших к тому моменту, как…

Усилием воли Алекс заставил демона замолчать.

— Позже, раб, — хмыкнул он. — в следующий раз, когда тебе предложат поесть — сперва проверь, не отравлена ли пища.

— Мистер Думский, — О’Хара, показательно придерживая кобуру, шагнула чуть вперед и в сторону — закрывая путь к лестнице и лифту. — О том, что сказал этот демон.

— Нельзя верить словам демона, — пожал плечами Алекс, сохраняя при этом полный покер-фейс. — Все, что он сказал — неправда. Даже если вам кажется, что это истина, то вам так только кажется. Фейри умеют обманывать при помощи правды, но демоны… они создали это искусство.

С этими словами Дум отодвинул плечом О’Хару и направился в свою каюту. Ему требовалось немного поспать.

Ну и, разумеется, он не собирался уточнять, что использовал Грибовского и О’Хару как наживку и рисковал их душами. Ну, мало ли, вдруг это испортит его образ милого и доброго рубахи-парня.

Или у него другой образ?

Глава 33

Так’на’хаду’К вел пятерку бандитов по желобам канализации. Несмотря на все старания Рида превратить это место в более менее нормальный схрон, они не увенчались успехом.

Сколько бы сюда денег не вбухали, не подравняли стены, не установили проводные камеры и повесили электричество, здесь все еще вонял. А по каменному полу, в не особо глубоком (взрослому по колено, Алексу чуть ниже, чем по живот) желобе тянулась вязкая вода полная вонючих нечистот.

Может в других районах города очистительные сооружения использовали по назначению и действительно фильтровали воду, поступающую затем в реку, но не в Хай-Гардене.

Единственное, что здесь отмывали при помощи этих сооружений — деньги. Взятки чиновников, закрывающих глаза на нарушения бизнесменов, делающих и тех и других лишь богаче, а жизнь простых людей хуже и бедней.

Несмотря на вонь и свою буквально маниакальную нелюбовь к грязи и дурным запахам, Алекс все так же следовал позади пятерки. Впятером, два человека, два орка и тролль представляли собой довольно жалкое. Особенно орки. Этим здоровякам приходилось сильно постараться, чтобы уместиться в созданное людьми и под людей сооружение.

Камни кладки терли им спину, рвали одежду и оставляли следы грязи и какой-то вязкой, воняющей жижи. Не мускуса троглодитов, а чего-то другого, связанного, скорее, с конденсирующими испарениями испражнений. И даже сама мысль об этом заставляла Алекса согнуться в рвотном позыве.

Один только Так’на’хаду’К ввиду своей природной гибкости и примерно