Фантастика 2026-90 - Василий Седой

этим огромную ответственность. Но я получила что-то еще. Что-то мощное и важное, это чувствовалось изнутри. То, что, порой, опередив мои мысли и решения, действовало само по себе, затмевая мое мировосприятие, и тогда у меня случались провалы в памяти. На стороне солнечного города это было нормально, но на моей стороне такое поведение выбивалось за рамки разумного.

Я чувствовала, что приближается что-то очень важное, какое-то событие, которое перевернет мою историю. И все это вызывало во мне несовместимые чувства: радости и жуткого страха.

Следующие два дня прошли как обычно, ничем не отличались, разве только что мое беспричинное волнение возросло. Я проводила папу в очередной рейс, пообещав ему слушаться учителя и Константина, и мне пришлось быть послушной, потому что авторитет Тоши Кимура влиял безоговорочно.

Как-то Костя застал меня во дворе на лавочке, в тени любимой пушистой туи. Присев рядом, он опустил голову и долго смотрел в землю, после чего тихо произнес:

— Тебя что-то гложет, вижу. Поделись со мной, постараюсь понять.

Я вздохнула:

— Ты прав. Именно гложет. Что-то приближается ко мне, очень значимое. И мне страшно.

— Страшно? — настороженно переспросил Константин.

— Да. Как я устала от этого. Как я устала…

— Тебе нельзя оставаться одной. Это уже не шутки. Прими мое присутствие, с таким состоянием нужно быть осторожнее.

— Разве я не приняла твое присутствие, когда пустила жить в своем доме?

— Это не то. Мое присутствие должно регулировать твое состояние и окружение, для этого мало просто жить в одном доме. Не убегай от меня, позволь находиться рядом. Хочешь, я буду незаметным, буду молчать, но быть рядом мне необходимо.

— Будь, — устало согласилась я. — Мне кажется, во мне не осталось сил.

— Только не сдавайся, плохой признак. — Костя заглянул мне в лицо. — Я тебя не брошу, буду помогать. Верь мне.

Последние слова показались очень теплыми.

— Скажи правду, я тебе не безразлична?

Вопрос смутил моего куратора, но он попытался скрыть это.

— Уже говорил, хочу помочь. По-человечески.

— Значит, тебе почти все равно. То же самое, что снимать кота с верхушки дерева. Помочь просто по-человечески.

Я поднялась и побрела по аллейке на задний двор.

— Саша! — Константин вскочил следом.

— Оставь меня, — отмахнулась я. — Это правда, мне не за что тут держаться, никто никому здесь не нужен, все только делают вид.

— О чем ты? Постой, давай поговорим…

— Не мучай себя. Считай, ты сделал все, что мог.

— Так нельзя! Я не могу сейчас тебя оставить, мы ведь столько прошли. У нас с тобой одна цель.

Я остановилась и, оглядев Костю, задумчиво произнесла:

— Знаешь, говорят, из комы возвращаются те, кого ждут на этой стороне.

— Тебя ждет отец, — заметил Константин.

— Папа всегда меня ждет. Ты совсем не понимаешь, о чем речь? Только папа за мной и поплачет, стоит попробовать себя там, где я нужна.

— Александрина, ты говоришь нехорошие вещи. Это серьезная тема.

— В том-то и дело, что мне известно о серьезности, ты даже не представляешь, как мне это открыто.

— Что произошло? — Костя отчаянно покачал головой. — Где я пропустил? Что с тобой, Саша?

— Я очень устала здесь. Для чего я вернулась? Что это за дела, которые вырвали меня из мира любви и радости? Мне нужно сделать чертово УЗИ плода, да кому все это нужно? И зачем? Все равно я никому здесь не нужна, а единственный друг спасает меня просто по-человечески. На минуту мне показалось, что тебе не все равно, но это мираж. Я вовсе не принуждаю тебя к особой заботе, но ощущение, что ты кому-то не безразличен — заставляет жить. К сожалению, этого у меня нет. — Я побрела дальше, едва сдерживая подкативший к горлу ком. — Не иди за мной, дай побыть одной, мне плохо.

Константин нагнал меня и развернул к себе.

— Тебе плохо, а я должен оставить тебя?

— Послушай, ты уже снял кота с дерева. Все. Не беспокойся больше.

— Не уходи… — Костя выдохнул и покачал головой. — Прошу, не отталкивай меня.

— Назови хоть одну причину для этого. Хоть одну, но ценную. И я останусь.

Лицо Константина покрыла холодная маска, с которой он внутренне боролся. Некоторое время мы стояли молча, глядя друг другу в глаза, после чего последовал ответ:

— Прости, Саша, я плохой друг. Но мне не все равно. Твоя судьба не оставляет меня равнодушным. Я дал особенную клятву однажды и теперь не могу ее нарушить, но помочь тебе — моя обязанность. Если и тебя упущу, это меня убьет.

Хотя я не получила конкретного ответа, такие слова тронули мое сердце.

— Твоя откровенность сейчас ощутима, — призналась я и обняла своего друга. — Спасибо.

Не ожидая такого результата, Константин сначала растерялся, но после обнял в ответ и еле слышно прошептал:

— Если бы я знал, что снова встречу тебя в своей жизни… Саша… Дай мне помочь тебе.

— Не бросай меня, что бы со мной ни сделали. Я одна не вытяну. И пока моя голова способна трезво смотреть на вещи, ты должен кое-что знать.

Костя отстранил меня и нахмурился.

— О чем ты?

— Это движется ко мне. Что-то сильное и великое, с чем бороться мне не хватит сил. Я чувствую его, и мне страшно. Иногда мои действия не связаны с моими желаниями, потому что часть того, что появилось на инициации в «СМиДе» вошла в меня и теперь мной управляет. Но не всегда. Сейчас перед тобой я.

— Знаю, — с грустью кивнул Константин. — Очень рад, что ты здесь. Нам нужно быть готовыми, мне бы очень помогла книга, по которой происходил вызов.

В этот момент в моей голове промелькнула картинка того, что нужно было вспомнить, и я кинулась к стене дома со словами:

— Постой! Она здесь!

Костя удивленно смотрел, как мои руки вытаскивают из запасного подвального воздуховода старую книгу.

— Не может быть… Это та самая?

— Да! — я радостно кивнула. — Просто сейчас увидела свое действие, когда прятала книгу сюда.

Мы поспешили в дом, а после занятий в клубе к нам присоединился учитель.

— Отличная новость! — одобрительно кивнул мужчина, разглядывая старинные надписи колдовской книги. — Костя, ты в этом разберешься?

— Думаю, да. Только время уйдет на перевод текста, но я буду стараться закончить быстрее.

— И еще, нужно поменять наши графики. Построим их так, чтобы занятия твоих и моих групп чередовались, этим мы сможем неотрывно быть с Александриной. Сейчас у тебя занятие по старому, поезжай, я побуду здесь.

Когда мы с учителем остались одни, я сделала нам кофе с кексами и, устроившись напротив мужчины, спросила:

— Мне