Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Мы мусор и позор! — произнесли они хором, и в этих словах было столько искреннего отчаяния, что я невольно поморщился.

— Что?

— Я с сестрой опозорила хозяина! — Елена стиснула кулаки так, что костяшки побелели. Её зубы скрипнули. — Мы недостойны жизни!

— Найди себе лучших жён и слуг! — Вероника продолжала смотреть в землю. В её позе читалось такое самоуничижение, что захотелось встряхнуть обеих.

— Женщины! Как же вы меня порой достаёте! — выдохнул я и помассировал виски.

К нам подошёл Витас. Коротко поклонился моим жёнам, отмечая их улучшенное состояние, и повернулся ко мне:

— Павел Александрович, за всё время мы добыли триста кристаллов. Ваши двенадцать уже ждут в особняке со всеми бумагами. Сегодня люди ставленника повезут остальные в Енисейск, оттуда они направятся в столицу к императору.

Лейпниш расправил плечи:

— Это первая поставка с ваших земель. Поздравляю!

Я кивнул, и Витас удалился по своим делам. Повернулся к сёстрам, которые всё ещё стояли, опустив головы.

— Так, жёны вы мои никудышные, — хмыкнул. — Исправляться будем?

Они синхронно вскинули головы. В глазах мелькнула надежда.

— Хотим снова получить твою благосклонность! — заявили вдвоём.

— Кого нужно убить? — тут же оскалилась Елена, и на мгновение сквозь человеческий облик проступили её хищные черты.

— Никого! — подмигнул девушке. — Но нужно кое-что украсть.

Глава 15

— Так что нам нужно украсть? — Елена склонила голову набок, её лицо выражало искреннее недоумение.

Вероника рядом с сестрой выглядела не менее озадаченной. Девушки переглянулись, явно пытаясь понять мой замысел.

— Сначала переоденьтесь, — улыбнулся я. — В то, что не жалко. И ждите меня в особняке, скоро поедем прокатиться.

Глаза Елены загорелись:

— Муж хочет отвезти нас на свидание? — её голос прозвучал почти мурлыканьем.

— Это так романтично, — Вероника прижала руки к груди.

— Да, почти свидание, — кивнул я, наблюдая, как девушки направляются к особняку.

Их платья колыхались на ветру, и я невольно поморщился. После каждого превращения в истинную форму от одежды оставались лишь лохмотья. Ещё немного, и никаких денег не хватит на новые наряды. А бегать с голыми красавицами по городу — то ещё приключение.

«Надо бы запастись одеждой в пространственном кольце, — мелькнула мысль. — И не только для себя».

Тем временем Витас что-то втолковывал группе охотников у ворот. Я направился к нему, прокручивая в голове план предстоящего дела.

— Что там по разговорам у наших гостей? — спросил, прислонившись к стене дома рядом.

Лейпниш достал свой потрёпанный блокнот:

— Ваши люди подслушали разговоры эсбэишников. Кристаллы упакуют в специальные ящики под их охраной. А потом груз будут сопровождать наёмники и люди императора.

— И? — приподнял я бровь.

— Доставят на вокзал, — Лейпниш перевернул страницу. — Там ждёт бронепоезд — целый состав охраны, наёмников и сотрудников СБИ. После погрузки вагоны законсервируют, и никто не сможет войти или выйти до самой столицы.

— Без остановок? — уточнил я.

— Ни единой, — кивнул Витас. — Такая практика по всей стране, где есть кристаллы.

Интересно… В голове уже зрел план. Если мои догадки верны, можно организовать кое-что любопытное. Хмыкнул:

— Продолжайте следить. И думай, какую информацию нам скармливают.

— Наши люди внимательны, — тут же выпятил грудь Лейпниш.

— Там тоже не дураки и понимают, что мы многое слышим. Поэтому что-то может быть правдой, а другое — чтобы сбить с толку или заставить действовать, когда не нужно.

Витас молча кивнул, делая пометки в блокноте. Я направился к особняку, прокручивая в голове предстоящие дела. Нужно проведать Ама, проверить, не утихомирилась ли эта заносчивая королева за барьером. И, конечно, пора разобраться с Требуховым… Слишком долго я откладывал этот разговор.

Пусть он и ничего из себя не представляет, но сделать лишний намёк монарху, или кто там стоит за тем планом… Думаю, стоит. Мягко так, почти элегантно.

Зашёл в кабинет и упал на диван. Тут же раздался стук в дверь. На пороге возник Жора — прямой, как палка, с привычно бесстрастным лицом.

— Господин, — голос слуги звучал мягко. — Я устроил склеп для Ярослава Афанасьевича в подвале. Повесил его портрет… — Жора на мгновение запнулся. — Он теперь покоится на родной земле. Думаю, для вашего деда это было бы честью. Благодарю, что привезли его домой.

Я молча кивнул. Интересно, как отреагируют на новость Виктория и Василиса? Что предпримут?

— Я отправил официальное письмо в магистрат, — продолжил Жора, — о скоропостижной кончине от давней болезни. Про девушку, которая была с ним, не упомянул.

— Хорошо, — закинул ногу на ногу.

— Павел Александрович… — Георгий сделал паузу, его лицо на мгновение утратило привычную невозмутимость. — Вам действительно стоит уехать. У меня дурное предчувствие.

— Со мной постоянно что-то случается, — усмехнулся я, — и без твоих предчувствий.

Жора поморщился:

— Вы не понимаете. Вы застряли.

— О чём ты? — приподнял я брови. Слуга решил меня переубедить, используя новый подход? Хм, даже интересно, что на этот раз он придумал.

— Все земли под Енисейском, кроме нескольких клочков, теперь ваши. Больше здесь нет земельных аристократов. Только вы, — Жора говорил тихо, но в его голосе звенела сталь. — Но город… С титулом барона вы его не получите. Некуда расти. А враги…

Он замолчал, и в тишине отчётливо слышалось потрескивание дров в камине.

— Им будет сложнее найти вас, если они не будут знать, где вы, — закончил слуга.

— Ты думаешь, я боюсь? — отрезал и холодно посмотрел на него. — Пусть приходят.

Шестьсот шестьдесят пять покушений в прошлой жизни научили одному: не бежать, не прятаться и встречать всех, кто рискнул на меня пойти. Тогда через охрану пробирались только самые сильные враги, и они умирали. Не повезло лишь с тем демоном…

Менять свою жизнь, бояться я не собираюсь. Да и дураком не слыл никогда. Готовлюсь ко всему, что могу представить. Теперь, похоже, нужно думать и о чём-то из ряда вон. О таком, как мать перевёртышей, скорпикоз, элитные убийцы императора, херофаги и прочая нечисть. Уверен, что гостей станет только больше.

Жора подошёл ближе. Его голос стал мягким, почти отеческим:

— Дело не в страхе, Павел Александрович. Вы невероятно укрепили род. Никогда