Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

— Проходите, местер де Монферра. Садитесь. Давненько мы с вами не виделись. Не скучали?

Я молча сел. Комната была тихой — ни шагов сверху, ни голосов снизу. Только дождь за окном да потрескивание дров в камине. Хороший дом для разговоров, которые не должны быть услышаны посторонними.

За спиной де Мескиты, на стене, висела карта Европы. Большая, подробная, с городами, реками и границами. Голландия на ней была размером с таракана — маленький клочок земли между морем и империями. В этого таракана были воткнуты десятки булавок с цветными головками — красные, синие, зелёные, желтые.

— Хорошая карта, — сказал я.

— Лучшая, какая есть, — ответил де Мескита, выпуская дым. — Полезно иногда взглянуть на мир целиком, чтобы понять, какое место ты в нём занимаешь.

Он помолчал, раскуривая трубку. Потом отложил её в сторону, скрестив руки на груди и посмотрел на меня в упор. Лицо его стало мягче, глаза — теплее.

— Знаете, мой дорогой де Монферра, я тут всё время думал, чем бы нам с вами заняться так, чтобы оба мы оказались в выигрыше. И вот что я придумал. Вы ведь любите деньги? — спросил он. — В Льеже есть оружейники. Лучшие оружейники в Европе. Они делают лучшие стволы, замки, аркебузы, мушкеты, пушки, пистолеты — всё, что стреляет. Причем это не редкие и дорогие экземпляры для охотников или коллекционеров, как у немцев, или итальянцев. Нет, они делают огромные партии недорогого и отличного оружия для войны. Льежскими стволами воюют испанцы, французы, шведы, датчане. Мы тоже. Но есть проблема.

Я молчал и ждал продолжения.

— Представьте себе, у этих оружейников золота столько, что они могут купить весь Амстердам. Они умеют делать стволы, но не умеют быстро связываться с заказчиками и поставщиками. А им нужна скорость. Цены на сырье, потребность в оружии — всё это бесценная информация. Ваша почта им бы очень пригодилась.

Я слушал, и внутри у меня медленно закипало. Я уже догадывался, к чему он клонит.

— Вы хотите читать их письма?

— Я хочу, — де Мескита рассмеялся, словно человек, услышавший шутку, — чтобы вы просто открыли там свое отделение и просто доставляли письма. Читать мне их совсем не интересно. Зачем они мне? Понимаете?

— Не совсем.

Он снова усмехнулся, взял трубку, раскурил снова. Затянулся, выпустил дым.

— Война, местер де Монферра, это не только пушки и солдаты. Война — это деньги. Льежские оружейники очень любят деньги. И если они будут знать, что их заказы доходят до нас и шведов быстрее, чем до испанцев, то они будут работать на нас и шведов. И если они будут знать что медь, олово, селитра в Амстердаме стоят дешевле, то будут их закупать в Амстердаме. В итоге в испанцев будет стрелять больше голландских и шведских пушек, чем наоборот.

Он замолчал, давая мне переварить.

— Но если они узнают, что их письма кто-то читает, — продолжил он, — они найдут другой способ. Поэтому вы будете делать то, что делаете всегда — доставлять письма. Быстро, надёжно, без задержек. Ничего больше.

— И сколько я получу за это? — спросил я.

Де Мескита улыбнулся.

— От меня — ничего, — сказал он. — Но оружейники отвалят вам целую кучу денег. Вот увидите, дело верное. Много денег. Оружейники платят хорошо.

Я молчал, прикидывая.

— Но если меня поймают? — спросил я наконец. — Если испанцы или эти, из Льежа, узнают, что я работаю на вас?

— Разве я просил вас работать на меня? — сказал де Мескита спокойно. — Вы будете работать на себя и на тех оружейников. Обычный бизнес. Быстрая почта между Голландией и Льежем.

Я просто смотрел на него. Спектакль, о котором он говорил в прошлый раз, начинался. И мне в нём отводилась главная роль.

— Вы хотите, чтобы я лично занялся этим отделением в Льеже?

Де Мескита затянулся трубкой, выпустил дым, посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Разумеется. Это всё-таки другое государство. Понадобится ваш опыт и деловая хватка. Наладите там всё, обрастёте связями, тогда и вернётесь, — сказал он. — В итоге вы хорошо заработаете. Ваша Катарина сможет покупать не просто платья, а целые гардеробы. Вы сможете купить поместье где-нибудь за городом, экипаж, лакеев. Только представьте себе. Всё, что захотите. И при этом будете делать доброе дело — помогать своей новой родине побеждать врагов.

Я молчал, потому что он был логичен. Во всём, сволочь, логичен.

— Когда мне начинать? — спросил я.

Де Мескита снова улыбнулся, на этот раз широко, открыто, почти счастливо.

— Отправляйтесь-ка на этой неделе, не затягивайте. Поверьте, дело того стоит.

Он встал, подошёл к окну, посмотрел на тёмный канал.

— И ещё, местер де Монферра, — он обернулся. — Ваша женщина, Катарина. Она не должна ничего знать про наше общение. Ничего. Если она узнает, если вы проговоритесь, если она хоть краем уха услышит то, что не должна, — мне придётся принять меры. Вы ведь понимаете?

Я понимал. И от этого понимания внутри похолодело ещё сильнее.

— Да, разумеется, — ответил я.

— Ну и славно. Давайте выпьем вина, поговорим о чем-нибудь более интересном. Как вам Шекспир? Курите трубку?

— Капитан, — спросил я. — А вы сами верите в то, что делаете?

Де Мескита посмотрел на меня долгим взглядом. Потом усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

— Я верю, местер де Монферра, что в этой войне кто-то обязательно победит. Если не мы, то испанцы. А испанцы — это костры, инквизиция и вечное проклятие для таких, как я. И для таких, как вы. Так что выбор у меня невелик. Как, впрочем, и у вас.

На следующий день я сидел дома, перебирал бумаги, а перед глазами стояла карта де Мескиты. Голландия размером с таракана. Льеж на той карте был где-то сбоку, чуть ниже, уже за пределами наших границ. Это было княжество-епископство, формально независимое, но на деле зажатое между испанскими Нидерландами на западе, германскими землями на востоке и Францией на юге. Удобное место для тех, кто хочет торговать со всеми сразу. И опасное — потому что на войне не всегда спрашивают насколько ты нейтрален.

Я знал про Льеж больше, чем большинство голландских купцов. Не потому что я такой умный, а потому что помнил. История семнадцатого века была у меня в голове разложена по полочкам — даты, имена, события. Откуда это взялось — понятия не имею. Но когда де Мескита заговорил про оружейников, я сразу вспомнил, что Льеж это не просто город, это оружейная мастерская всей Европы.

Ещё в четырнадцатом веке там начали ковать