Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

глубины Уральского разлома. Надо найти Тёмного мага и закрыть щель между мирами, через которую сюда пришли демоны. Каждый миг промедления — это новые жертвы. Мы не можем позволить тьме вернуться.

Император Китая поднял взгляд. В его зрачках мелькнул отблеск надежды, но тут же угас, сменившись тяжестью ответственности. Он медленно, словно отгоняя наваждение, произнёс:

— Да. Но сначала — похороним павших. И отдадим им честь, которую они заслужили. Они сражались не ради славы, а ради будущего. И мы обязаны помнить это.

Император Михаил выпрямился, расправил плечи. Его лицо, измождённое битвой, вдруг озарилось внутренней силой. Он обвёл взглядом поле боя — разбитые ряды, дымящиеся руины, усталых, но не сломленных воинов — и произнёс громко, чтобы слышали все:

— Эта битва окончена, но война за мир ещё продолжается. Мы отстояли наши земли, но угроза не исчезла. Пока где-то таится тьма, пока есть те, кто жаждет разрушить наш мир, мы будем стоять на страже. И пусть память о павших ведёт нас вперёд.

Ветер усилился, разнося пепел и пыль. Где-то вдали зазвучала труба — медленный, печальный мотив. Это был не сигнал к атаке, а скорбный гимн тем, кто отдал жизни за победу. Звук проникал в самое сердце, заставляя сжиматься кулаки и стискивать зубы.

Я посмотрел вниз, на двор замка. Воины обнимались, плакали и смеялись. Кто-то поднимал окровавленный меч в знак триумфа, кто-то склонялся над телом товарища, шепча прощальные слова. Они выжили. Мы выжили. И этого уже было немало.

Но впереди ждала новая битва.

Тени Уральского разлома манили тьмой, обещая новые испытания. Тёмный маг ждал — где-то там, за гранью реальности. И я знал: чтобы закрыть щель между мирами, нам придётся пройти сквозь огонь, кровь и отчаяние.

Но мы были готовы.

Потому что свет всегда побеждает тьму — даже если для этого нужно пройти через самые глубокие бездны.

Глава 23

Погребальные костры горели два дня — их багровое зарево окрашивало небо в цвета запекшейся крови, а горький дым стелился над полем боя, словно саван над усопшими. Всё это время возле входа в разлом дежурили мы — я, Елена и Ли Юй. Иногда нас сменяли князья, чтобы мы могли поесть и хоть ненадолго забыться коротким, тревожным сном.

Тьма в разломе будто ждала нас. Она не рвалась наружу, не пыталась вырваться — лишь пульсировала в глубине, как живое сердце чудовища, притаившегося перед прыжком. Мы чувствовали её взгляд — холодный, расчётливый, полный злорадства. Она знала: рано или поздно мы ступим в её логово.

Когда погребальные костры погасли, оставив лишь пепел и угли, мы собрались в императорском шатре. Жить в замке Айры ни у кого не было желания — его стены, пропитанные тьмой и болью, давили на сознание, будто могильные плиты. Императоры Китая и Российской Империи приняли единодушное решение: замок снести до основания, чтобы не осталось даже следа от этого гнезда зла.

В шатре царила напряжённая тишина. За массивным походным столом собрались не только князья нашей империи — их доспехи тускло поблескивали в свете магических ламп — но и китайские военачальники. Их лица, изрезанные морщинами битв, были серьёзны; глаза, привыкшие видеть смерть, сейчас смотрели с холодной решимостью.

Император Китая первым нарушил молчание. Его голос, низкий и твёрдый, разнёсся по шатру:

— Мы победили в битве, но война не окончена. Пока тьма гнездится в разломе, пока жив Тёмный маг, ни один из нас не может спать спокойно.

Михаил кивнул:

— Согласен. Но прежде чем идти в глубину, мы должны подготовиться. Надо призвать новых воинов и магов.

Елена, до этого молчавшая, подняла глаза:

— Время — наш враг. Если Тёмный маг успеет расширить щель между мирами до такого размера, что через него смогут пройти демиурги демонов, то тьма хлынет на наши земли, как поток лавы.

Я посмотрел на собравшихся. В их взглядах читалась усталость, но и непоколебимая воля. Они видели гибель товарищей, чувствовали запах смерти, но не сломались.

— Нельзя больше ждать, — сказал я твёрдо. — Соберём отряд из лучших воинов и магов. Проникнем в разлом, найдём Тёмного мага и закроем щель между мирами.

Император Китая медленно поднял руку, останавливая меня:

— Но как? Даже если мы найдём его, как одолеем? Его сила — это сила самой тьмы.

Я улыбнулся — холодно, без тени радости:

— Его сила — в тьме. Наша сила — в свете. И в памяти тех, кто пал. Они будут вести нас.

За окном шатра ветер взметнул пепел погребальных костров. Он кружился в воздухе, словно души павших, напоминая: победа требует жертв. Но и жертвы требуют победы.

Мы стояли перед входом в разлом — отряд из ста человек. Основной костяк ударной силы составляли я, Ли Юй, Елена, Голицын, Одоевский, Долгоруков, Вэй Чжэньлун и два китайских генерала — Линь Хаоран и Чэнь Вэймин.

Остальных князей и военачальников я с трудом, не без помощи императоров, уговорил остаться. Все рвались пойти в разлом, но, как бы то ни было, я опасался, что мало кто сможет оттуда вернуться. Это я и озвучил.

Голицын, Одоевский и Долгоруков заявили, что их сыновья уже вполне взрослые и в случае их гибели смогут управлять родом. Китайские военачальники и вовсе сказали, что обязаны исполнить свой долг перед императором. Тот, решив, что судьба должна сама решить, кому отправиться в разлом, заставил всех тянуть жребий.

Мы вошли в мрачный туннель Уральского разлома. Тьма сомкнулась за нами, не пропуская и толики света снаружи.

Я выставил перед нами щит из энергии созидания — и он, отогнав тьму, осветил туннель. Пусть не так далеко, как хотелось бы, но даже эти двадцать метров позволили нам двигаться вперёд.

Я запустил на полную мощь своё поисковое заклинание — и ужаснулся. Впереди клубилась тьма, пронизанная шевелящимися силуэтами живых монстров. Их ауры сливались в единый зловещий фон — хаотичный, жадный, беспощадный. Казалось, сам воздух дрожал от их рычания, шипения и скрежета когтей по камню.

Сердце сжалось: число противников превосходило всякое воображение. Но отступать было некуда. Мы зашли слишком далеко.

— Готовьтесь, — тихо произнёс я, сжимая рукоять меча. — Там… их сотни.

Ли Юй молча кивнула — в её ладонях вспыхнули огненные шары. Елена тихо выругалась сквозь зубы и последовала примеру Ли Юй. Голицын, Одоевский и Долгоруков переглянулись: в их взглядах на миг промелькнул страх. Вэй Чжэньлун, Линь Хаоран и Чэнь Вэймин обменялись короткими фразами — это были слова поддержки и боевого настроя.

Щит